— Я не сержусь, я даже дам тебе щедрый хунбао, а если захочешь — закажу лучший банкет в самом большом ресторане Пэнчэна, чтобы отблагодарить тебя!
Сможешь схватить Ся Цзыюй?
Ду Чжаохуэй даже не хотел больше ничего говорить.
Раз Ся Цзыюй осмелилась показаться в Пэнчэне, у неё точно была опора… Теперь её звали не «Ся Цзыюй», в её гонконгском удостоверении личности значилось имя «Ся Минвэй», а по-английски — Виви… Чёрт, при мысли об этой безупречной фальшивой личности, которую он сам же для неё и придумал, Ду Чжаохуэю от досады хотелось сотню раз ударить себя в грудь!
Эта подставная личность была идеальной; после того как он «повинился» перед Ду Чжэнжуном, тот лично позаботился о том, чтобы замести все следы.
Кто сможет доказать, что Виви — это Ся Цзыюй?
Никто не сможет… кроме самого Ду Чжаохуэя. Но разве он мог стать свидетелем? Разве что он готов был отказаться от остатка семейного состояния ради того, чтобы упрятать Ся Цзыюй за решётку… Но тогда уж проще было её просто прихлопнуть, так даже легче!
Пусть все и знали, кто она такая, веских улик не хватало.
Ду Чжэнжун велел заключить соглашение с японским пластическим хирургом: если врач посмеет дать показания, его засудят до банкротства… Впрочем, больше финансовых потерь хирург боялся физической расправы со стороны гонконгских триад.
На лице Ду Чжаохуэя застыла насмешливая ухмылка:
— Ты думаешь, где мы? Сегодня торжественное открытие клуба, и этот Харолд не позволит полиции общественной безопасности увести человека.
Китай и Великобритания уже подписали декларацию о возвращении Гонконга в 1997 году, но на дворе был 1987-й. Пока гонконгцы не совершали преступлений на материке, материковая полиция не имела права их задерживать.
Ся Цзыюй была в бегах после совершения преступления.
Но «Ся Минвэй» была чиста.
«Ся Минвэй» к тому же была почётной гостьей с приглашением для VIP-членов высшего ранга.
Если бы её забрали без всяких на то оснований, как бы мэрия объяснялась перед Харолдом? Харолд потратил огромные деньги на покупку земли в Пэнчэне, проект гольф-клуба строился почти два года до самого открытия, и если в первый же день…
Слова Ду Чжаохуэя заставили Кан Вэя нахмуриться:
— То есть ты хочешь сказать, что мне остаётся только смотреть, как она разгуливает тут с важным видом?
— Ты можешь арестовать Ся Цзыюй, но не можешь тронуть Виви.
Этого Ли Фэнмэй тоже не понимала.
Как так — все знают, что это Ся Цзыюй, а схватить нельзя?
Лю Юн отвёл её в сторону:
— Пойдём, я отведу тебя к шведскому столу. Пусть Сяо Лань сама с этим разбирается.
Что могла сделать Ся Сяолань? Жизнь Ся Цзыюй благодаря «неоценимой помощи» этого идиота Ду Чжаохуэя достигла своего пика. Кан Вэй явно не желал мириться с этим:
— Если нельзя схватить в клубе, неужели она никогда из него не выйдет? Не верю я в эту чертовщину!
Он даже не захотел оставаться на церемонии и поспешно ушёл.
Подумаешь, рядовой член клуба — ушёл и ушёл, никто и не заметил.
Чэнь Силиан, едва услышав разговоры об аресте, тут же отошёл в сторону.
И не потому, что боялся неприятностей, а просто не хотел, чтобы это слышала Чжан Сяо. Чжан Сяо была его женой, и он ей доверял, но её отношения с Ся Сяолань были не настолько близкими, чтобы посвящать её во всё подряд. Чжан Сяо, взяв Чэнь Силиана под руку, шла по газону поля для гольфа:
— Не ожидала, что знаменитые гонконгские режиссёры тоже состоят в этом клубе. Лао Чэнь, я правда должна тебя поблагодарить: кажется, ты привёл меня в совершенно иной мир.
До съёмок в рекламе «Луны» Чжан Сяо была просто актрисой.
После рекламы и последующего продвижения она постепенно превращалась в кинозвезду… Сколько получает обычный актёр за одну роль? Лишь жалкие гроши каждый месяц. Выйдя замуж за Чэнь Силиана, она значительно повысила качество своей жизни и практически перестала беспокоиться о деньгах.
Теперь у неё были лучшие ресурсы; снимаясь в кино, она больше не зависела от распределения своей организации, а могла выбирать роли сама.
И вот, придя с Чэнь Силианом в этот гольф-клуб, она явно вступила в совершенно новый круг.
Только что в зоне отдыха она случайно встретила гонконгского режиссёра, и тот, к её удивлению, узнал её. Они мило пообщались… О съёмках речи не заходило, но они обменялись контактами. Чжан Сяо тут же осознала, что её актёрская карьера может получить куда более широкие перспективы.
От этой мысли Чжан Сяо стало немного жаль.
Чэнь Силиан, глядя на выражение её лица, пытался угадать её мысли:
— Ты хочешь поехать на съёмки в Гонконг?
— Нет, это всё пустые мечты, какие там съёмки, ещё и конь не валялся… Я просто подумала, что членство в этом клубе очень полезно. Ты правильно делаешь, что держишься поближе к Сяо Лань, она всегда вспоминает о тебе в первую очередь, когда подворачивается что-то хорошее. Раз уж мы заплатили пятьдесят тысяч за годовой взнос, то в будущем, если появится возможность, стоит повысить статус. Будем заводить знакомства, это пойдёт на пользу твоему бизнесу.
Но жалеть было бессмысленно: статус VIP Ся Сяолань определённо в первую очередь отдала бы родному дяде.
Хотя Чжан Сяо и отрицала желание сниматься в Гонконге, Чэнь Силиан всё равно уловил в её словах и интонациях того режиссёра явное восхищение.
— Гонконгское кино популярно во всей Азии, так что если подвернётся подходящая роль, постарайся за неё ухватиться. Но я слышал, что в Гонконге на съёмках творится полнейший хаос, даже большим звёздам угрожают триады. Ладно, если представится реальный шанс, я что-нибудь придумаю.
Чэнь Силиан выглядел озадаченным, но возражать не стал.
Чжан Сяо тоже удивилась:
— Ты не против, чтобы я поехала?
Чэнь Силиан искренне не понимал причины её вопроса.
— А почему я должен быть против? Я хочу расширить свой бизнес, так неужели ты не хочешь, чтобы твоя карьера развивалась?
Чжан Сяо крепче прижалась к руке Чэнь Силиана.
Как же она была права, выйдя за него замуж.
Чэнь Силиан не только умел вести дела, его взгляды отличались от взглядов большинства современных мужчин. Многие боялись, что их жёны станут слишком успешными; если женщина строила карьеру, мужья ворчали, считая, что она выставляет себя напоказ и привлекает ненужное внимание… Чэнь Силиан был лишён подобной мелочности. Он был из тех мужчин, кто одобряет наличие у женщины собственного дела!
Ей несказанно повезло встретить мужчину с таким кругозором.
Так и говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься — друзей нужно выбирать достойных.
Взгляды её Лао Чэня, должно быть, сформировались под немалым влиянием Ся Сяолань. Сама Ся Сяолань была очень успешна в бизнесе, вот её муж и считал, что в женской карьере нет ничего плохого.
Чжан Сяо отвела взгляд в сторону, туда, где разговаривали Ся Сяолань и Ду Чжаохуэй.
Церемония перерезания ленточки закончилась, и снова наступило время для свободного общения.
Некоторые члены клуба вместе с новыми знакомыми уже направлялись к полю, кто-то остался на фуршете на траве, а кто-то возвращался в зону отдыха.
Ся Цзыюй в небесно-голубом ципао плавной походкой направилась к ним, но не для того, чтобы поздороваться с Ся Сяолань, а чтобы с улыбкой обратиться к Ду Чжаохуэю:
— Чжаохуэй, если бы я знала, что ты хочешь прийти, мы могли бы прийти вместе.
С тобой вместе?
Чёрт, и откуда у неё такая наглость.
Она ведь явно украла его шанс блеснуть на публике.
Ду Чжаохуэй, зажав нос, отступил назад и принялся усиленно махать рукой перед лицом, после чего повернулся к Ся Сяолань:
— Ты не чувствуешь эту вонь? Разит дикой лисой, которую слишком долго держали в клетке, а потом выпустили. Смрад невыносимый!
Ну и язык у этого Ду Чжаохуэя, язвительный донельзя!
Ся Сяолань кивнула:
— Да, кажется, чем-то припахивает.
— Только «чем-то»? Да тут воняет на каждом шагу! Пойдём, нужно скорее убираться отсюда.
Ду Чжаохуэй не собирался давать Ся Цзыюй возможности похвастаться, он хотел просто игнорировать эту мерзкую женщину до посинения.
Ся Цзыюй, наконец, перевела взгляд на лицо Ся Сяолань:
— Что, не умеете проигрывать? Вам тошно видеть мой сегодняшний триумф?
Ся Сяолань в этот момент и правда почувствовала тошноту.
Как может кто-то так гордиться положением наложницы при старике?
…И в чём тут, чёрт возьми, победа?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
