— Не надо так!
Хэ Цуншэн гнался за Чэнь Силианом добрых десять метров, и тот вопил от его ударов.
— У тебя еще хватает наглости поминать ту партию шерстяных пальто! Сидел бы себе тихо и был индивидуальным предпринимателем, так нет же, потянуло на авантюры. Видите ли, дизайн зарубежных заказчиков ему не понравился, подавай изменения… Я тоже, черт возьми, как сглазили — послушал твою болтовню. В итоге одежда выпущена, а клиенты не приняли товар, отказались забирать! Валютная выручка, которая уже была в руках, улетела в трубу по твоей милости. Ты хоть знаешь, что в цехах про меня говорят? Каждый директор швейной фабрики в Янчэне обзывает меня, Хэ Цуншэна, набитым дураком! Если я сегодня тебя не прибью, то буду звать тебя старшим зятем!
Хэ Цуншэн продолжал погоню по огромному цеху, директор Хэ даже туфлю по дороге потерял.
Чэнь Силиан видел, что зять выбился из сил и тяжело дышит, поэтому, даже рискуя получить еще пару тумаков, решил выложить способ спасения, предложенный Ся Сяолань.
Пока Хэ Цуншэн наносил удары, он невольно заслушался.
Валюта испарилась, но нужно было хотя бы вернуть себестоимость товара. Фабрика «Чэньюй» была немаленькой, но двадцать девять тысяч шерстяных пальто висели мертвым грузом, из-за чего Хэ Цуншэн потерял сон. Изначально было тридцать тысяч, кое-как распродали тысячу, осталось еще двадцать девять тысяч. Товар стоимостью более миллиона — Хэ Цуншэну и впрямь хотелось придушить Чэнь Силиана.
Чэнь Силиан, будучи частником, в душе грезил о карьере дизайнера. Воспользовавшись тем, что Хэ Цуншэн как-то был пьян, он наплел ему всякого и убедил внести небольшие изменения в оригинальный дизайн. В итоге зарубежные клиенты отказались принимать товар и пригрозили иском за нарушение контракта… Если бы дело дошло до суда, директор Хэ не просто выпорол бы шурина — он бы и жену сменить захотел. К счастью, клиенты в итоге не стали подавать в суд, и Хэ Цуншэн не убил Чэнь Силиана по-настоящему.
— …Пригласить актеров-мужчин, чтобы они сфотографировались в этих пальто для обложек «Шичжуан» и «Дачжун дяньин»? Ну ты и фантазер! Я не знаю никого в редакциях журналов, и уж тем более не знаком с актерами!
Несмотря на эти слова, Хэ Цуншэн перестал размахивать руками, что означало — он обдумывает предложение.
— К тому же сезон уже прошел. Твой способ сработает только к концу года, а к тому времени я, может, и так распродам эти пальто. Не дам тебе повода задаваться.
Чэнь Силиан подошел ближе:
— Если распродадите, то и славно. Но на случай, если вдруг — я говорю «вдруг» — не продадутся, разве нельзя попробовать этот метод?
Хэ Цуншэн лишь упрямился на словах. Сезон закончился, продавать одежду вне сезона, да еще такие дорогие пальто, было непросто.
И если этот способ окажется эффективным, его можно будет использовать не только для пальто. Нельзя ли так же продвигать и другую одежду «Чэньюй»? В Янчэне становилось все больше швейных фабрик, некоторые из них были частными и мелкими. Гибкость их производства ставила такие крупные заводы, как «Чэньюй», в затруднительное положение.
Плохо продавались не только эти шерстяные пальто. Если получится очистить склады, у фабрики будет больше прибыли, появятся деньги на новое оборудование и премии рабочим — вот к чему стремился директор.
Поразмыслив, Хэ Цуншэн решил, что попробовать стоит. Он с недоверием уставился на шурина:
— Это ты сам придумал?
— Хе-хе, неважно, кто придумал. Главное, что я пекусь о том, как решить ваши проблемы. Так что не сердитесь, зять!
— Прощу я тебя или нет, зависит от того, сработает ли твой план.
Чэнь Силиан верил, что сработает. Хэ Цуншэн тоже был не глуп, поэтому атмосфера между ними заметно разрядилась.
Чэнь Силиан спросил Ся Сяолань, руководствуясь принципом «попытка не пытка». Когда зарубежные клиенты отказались подписывать приемку, Хэ Цуншэн думал, что товар можно реализовать внутри страны, но кто же знал, что эта одежда не приглянется покупателям? Дистрибьюторы не хотели брать ее со склада, а когда Чэнь Силиан выставил пальто на оптовую продажу на своей точке, они тоже не пользовались спросом.
Однако Ся Сяолань, забрав товар в Шанду, хоть и не очень быстро, но все же продала несколько десятков штук и даже решилась на вторую партию. Только тогда Чэнь Силиан решил расспросить ее. Ся Сяолань думала, что у Чэнь Силиана зависло несколько сотен пальто, и понятия не имела, что на фабрике их скопилось почти тридцать тысяч.
Когда Чэнь Силиан спрашивал ее перед Новым годом, Ся Сяолань ответила, что идей нет, но после праздников способ нашелся.
Чэнь Силиан не хотел докапываться, была ли эта идея у нее изначально или она придумала ее спонтанно, увидев где-то журнал. В конце концов, они не были родственниками, и она не была обязана ему помогать.
В общем, не стоит быть снисходительным к себе и строгим к другим. Чэнь Силиан и Хэ Цуншэн долго совещались и решили, что Чэнь Силиан возьмет людей и отправится в Пекин, так как редакции «Шичжуан» и «Дачжун дяньин» находились именно там.
— Лучше наладить контакты заранее, чем просить о помощи в последний момент. Съездите несколько раз, фабрика оплатит вам путевые расходы.
Чэнь Силиан со скорбным лицом кивнул.
Да сдались ему эти путевые расходы! Лишние поездки — это убытки для его собственного бизнеса.
Но раз уж сам наворотил дел, самому и расхлебывать.
…
Ся Сяолань пробыла в Янчэне два дня. Пришла телеграмма из Шанду: Ли Фэнмэй вместе с тюками товара благополучно добралась до места, происшествий не случилось. Однако пропуск в спецрайон для Сяолань так и не оформили, поэтому она решила пробраться туда тайком вместе с Бай Чжэньчжу. В то время проволочное заграждение высотой 28 метров и длиной 86 километров, отделявшее спецрайон от внешнего мира, еще не было достроено. Хотя там и дежурила охрана, те, кто хорошо знал местность, могли провести людей внутрь.
Бай Чжэньчжу сначала отправилась в Пэнчэн, чтобы в назначенное время встретить Ся Сяолань и двух ее спутников.
Там, где сетка еще не была сомкнута, охрана была особенно строгой. А в тех местах, где она уже стояла, люди, сновавшие туда-сюда, прорезали дыры. Ся Сяолань даже пришлось применить метод одного будущего магната — пролезать через колючую проволоку, чтобы «нелегально» попасть в Специальный район Пэнчэн.
Этот город был Ся Сяолань слишком хорошо знаком.
Вот только знала она его таким, каким он станет через десять, а то и тридцать лет.
Сейчас Пэнчэн, как и говорила Бай Чжэньчжу, хоть и строился повсеместно, в целом уступал Янчэну в процветании. Знаменитых высоток, которые знала Ся Сяолань, еще не существовало… Но разве это имело значение? Достаточно было взглянуть на прохожих: неважно, как они были одеты, их дух и настрой в корне отличались от жителей внутренних городов вроде Шанду.
Пэнчэн менялся каждый день. В условиях стремительного развития местные жители первыми почувствовали эти перемены. Сюда стекалось множество строителей, наполняя спецрайон энергией молодости.
Когда Бай Чжэньчжу привела Ся Сяолань на рынок мелких товаров у моста Жэньминь, торговцы, продававшие электронику, часы и прочую мелочевку, невольно заговорили тише.
У Бай Чжэньчжу на рынке уже было постоянное место — кусок земли два на два метра, застеленный клеенкой в цветочек. Дешевые брюки были сложены стопками прямо на земле, а на простенькой вешалке висело несколько образцов. Помимо брюк, она продавала и другую одежду, но в основном специализировалась на мужском ассортименте.
Вань Шисюн, увидев это, заметно разочаровался.
Он-то думал, что у Бай Чжэньчжу в Пэнчэне какой-то крупный бизнес, а оказалось — обычная уличная торговля.
И стоило ради этого с таким трудом пробираться в спецрайон? Уж лучше бы торговали в Янчэне.
Вань Шисюн считал, что у него есть некое имя в определенных кругах, и опуститься до торговли на земле ради куска хлеба было для него унизительно. Конечно, если бы об этом узнал Ли Шисюн, он бы только закатил глаза: какое еще «имя»? Бай Чжэньчжу была прямой наследницей школы боевых искусств семьи Бай. Бай Чжиюн ушел в армию на север, а Бай Чжэньчжу разве не торговала на развалах?
Ся Сяолань же с вожделением смотрела на торговые павильоны.
Сколько здесь еще пустой земли! Сколько магазинов можно построить на пустом месте?
Жаль, что она не крупный босс из Гонконга — правительство спецрайона не выделит землю деревенской девчонке из провинции Юнань. Даже если бы выделили, у нее не хватило бы денег на такие проекты. Сейчас нужно было честно начинать с малого бизнеса.
С десятью тысячами юаней в кармане в деревне Цицзинь она, безусловно, считалась бы богачкой.
Но в Пэнчэне… Не стоит смотреть на то, что торговцы на рынках одеты просто — у любого из них состояние может быть побольше, чем у Ся Сяолань.
Денег у Ся Сяолань было немного, но держалась она с достоинством.
Вань и Ли следовали за ней. Ся Сяолань была так красива и держалась так статно, что совсем не походила на тех, кто приходит на рынки за дешевкой.
Обойдя весь рынок, Ся Сяолань повернулась к Бай Чжэньчжу и спросила:
— А сколько у тебя сейчас денег?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
