Ся Хунся привезла Ся Цзюньбао в Пэнчэн.
Ся Цзыюй не сказала, что немедленно поедет в Пэнчэн на встречу, а распорядилась, чтобы семья Ся Хунся пока содержала их:
— Пошлите им немного денег на жизнь.
Ся Сяолань была права: сейчас дать походя десять или двадцать тысяч юаней не было для Ся Цзыюй обузой. К тому же расходы на материке были низкими, и тех же денег в Гонконге хватило бы лишь на то, чтобы нанять филиппинку, а на материке они тратились очень медленно. Разница в зарплатах и ценах между двумя сторонами уже породила дурные веяния: гонконгские бизнесмены, «белые воротнички» или водители контейнеровозов начали заводить на материке любовниц, из-за чего в некоторых местах Пэнчэна постепенно стали образовываться так называемые «деревни вторых жен». Конечно, «белые воротнички» и водители контейнеровозов в Гонконге не считались богачами, но денег, которые они зарабатывали, при трате на материке вполне хватало на содержание любовницы!
Что касается младшего брата Ся Цзюньбао, чувства Ся Цзыюй были довольно сложными.
В прошлой жизни Ся Цзюньбао жил лучше неё, потому что был мужчиной в старой семье Ся и от природы был более любим, чем она. Соверши он какой проступок, Ся Чанчжэн и Чжан Цуй изо всех сил старались его выгородить… Одно время Ся Цзыюй крайне ненавидела Ся Цзюньбао; если ставить её и Ся Цзюньбао на одни весы, ей никогда не отдавали предпочтения.
Но ей был необходим помощник.
В семье Ду, в Гонконге, она была одна, ей требовался помощник.
Поразмыслив, она решила, что Ся Цзюньбао, по крайней мере, её родной брат по отцу и матери. Раз уж она тратит деньги на воспитание других, почему бы не попробовать воспитать Ся Цзюньбао?
Но нынешний Ся Цзюньбао своим появлением в Гонконге лишь опозорил бы её, так что пусть пока живет в Пэнчэне, пусть хотя бы для начала избавится от своей деревенщины.
Помыслы Ся Цзыюй всё еще были сосредоточены на Elegance.
Elegance действительно покупалась для другого человека. Ся Цзыюй знала, что один из друзей Ду Чэнжуна хотел вести бизнес на материке. У этого друга была фамилия Юй; после смерти мужа она сама взяла на себя семейное дело и за столько лет сумела удержать его на плаву, так что даже Ду Чэнжун весьма ею восхищался.
Эта госпожа Юй на весеннем банкете проявила большую симпатию к Ся Сяолань.
Ся Цзыюй знала, что госпожа Юй и Ду Чэнжун время от времени тайно встречаются. Они не были любовниками — госпожа Юй была не в его вкусе, — но, по крайней мере, она была его близкой подругой, доверенным лицом. Госпожа Юй имела на Ду Чэнжуна определенное влияние… Если не брать в расчет интимные отношения, женщин, которых Ду Чэнжун действительно мог принять всерьез, было крайне мало!
Ся Цзыюй хотела глубже войти в круг общения Ду Чэнжуна. Ей нужно было, подобно лиане, медленно и крепко оплести его, чтобы они больше не могли разлучиться; она не могла быть просто канарейкой. Ду Чэнжун мог сменить канарейку в любой момент, но он не стал бы менять женщину, которая помогает ему управлять делами. Она выбрала госпожу Юй в качестве точки входа именно потому, что Ду Чэнжун ценил её.
Семья госпожи Юй разбогатела на текстильном производстве.
В середине 40-х годов, во времена нестабильности, группа людей, имевших при себе капиталы и опыт в отрасли, перебралась на юг, в Гонконг, и текстильная промышленность Гонконга начала развиваться.
От маленьких семейных цехов до крупных фабрик, от прядения до пошива одежды — бизнес семьи госпожи Юй был отражением целой эпохи. Сейчас некоторые гонконгские бизнесмены стремились развиваться в сторону материка, и госпожа Юй, естественно, тоже обдумывала этот вопрос.
Она обсуждала это с Ду Чэнжуном. Тот всегда с оптимизмом смотрел на рынок материка, и госпожа Юй утвердилась в своем решении.
Неожиданно Ся Цзыюй как-то узнала об этих разговорах и по собственной инициативе предложила помощь. Ся Цзыюй порекомендовала госпоже Юй компанию Elegance.
Госпожа Юй всё еще колебалась, но Ся Цзыюй сказала, что определенно сможет уладить это дело для нее.
Дела у Elegance шли неплохо, госпожа Юй посылала людей провести расследование.
Разумеется, вскрылся и факт соперничества между Elegance и Luna. Оказалось, что владельцем, стоящим за Luna, была Ся Сяолань… Госпожа Юй испытывала к Ся Сяолань симпатию, и как же теперь быть? Luna хотела купить Elegance, и у госпожи Юй был интерес. Если обе стороны вступят в борьбу, не испортят ли они отношения при встрече?
Но она не могла из-за этого отказаться от своих деловых планов. Симпатия симпатией, но она не шла в сравнение с реальными деньгами.
Ся Сяолань не была невесткой Ду Чэнжуна.
Если бы она стала его невесткой, то, учитывая дружбу госпожи Юй с Ду Чэнжуном, бороться было бы действительно неудобно.
Но госпожа Юй действовала осмотрительно и оставила себе пространство для маневра. Раз Ся Цзыюй вызвалась помочь, госпоже Юй самой не нужно было выходить на сцену.
Получив молчаливое согласие госпожи Юй, Ся Цзыюй была полна уверенности и решила выкупить Elegance любой ценой.
Цена оказалась несколько завышенной. Чтобы вырвать победу у Чэнь Силиана, она в итоге отдала 10,5 миллионов юаней за все активы Elegance, что несказанно обрадовало банк — никто не ожидал выручить больше 10 миллионов. Когда пришло время отчитываться перед госпожой Юй, Ся Цзыюй не хотела, чтобы та её недооценивала, и сказала ей, что потратила всего 8 миллионов юаней.
Госпожа Юй была ошеломлена:
— Виви, ты и впрямь так способна, неудивительно, что господин Ду так тебя любит. Ты правда потрудилась, так быстро взялась за дела, тебе следовало бы побольше отдыхать.
Сколько времени прошло с выкидыша, а она уже собралась основывать какую-то инвестиционную компанию CR. Сама госпожа Юй была сильной женщиной, но считала, что Ся Цзыюй ведет себя крайне глупо.
Разумеется, будучи женщиной, способной в одиночку тянуть семейный бизнес, она была чрезвычайно проницательна и не позволила Ся Цзыюй заметить свои мысли.
Ся Цзыюй сама доплатила 2,5 миллиона юаней, желая выслужиться перед госпожой Юй, и госпожа Юй, конечно же, поблагодарила её.
Ся Цзыюй даже казалось, что она всё сделала отлично; она вовсю налаживала отношения с госпожой Юй, ходила с ней по магазинам и на послеобеденный чай, стараясь приблизиться к её кругу. Госпожа Юй терпеливо поддерживала общение, но, как только ей удавалось спровадить гостью, она тут же велела перевести эти 2,5 миллиона Ду Чэнжуну.
Тот факт, что Elegance была куплена за 10,5 миллионов, лишь доказывал, что Ся Цзыюй всё еще не умеет работать с людьми — ошибочные торги взвинтили рыночную стоимость Elegance.
Если бы Ся Цзыюй сказала правду, госпожа Юй в худшем случае сочла бы её недостаточно способной.
Чуть дороже или чуть дешевле — госпожа Юй не придавала значения таким суммам.
Но Ся Цзыюй сказала, что заплатила всего 8 миллионов… Если бы она действительно дала только 8 миллионов, то когда об этом пошли бы слухи в будущем, как госпожа Юй могла бы без стыда вращаться в кругу друзей?
Желание Ся Цзыюй угодить ей было слишком явным.
Она не понимала: если бы не Ду Чэнжун, с какой стати госпоже Юй заставлять себя общаться с наложницей, да к тому же не самого высокого ума!
Когда деньги поступили на счет Ду Чэнжуна, он понял, в чем дело, и лично пригласил госпожу Юй на обед:
— Виви еще слишком молода, она жаждет признания и действует слишком поспешно. Другие в бизнесе покупают подешевле и продают подороже, а она ухитрилась купить задорого и продать задешево. Она предпочла понести убытки сама, лишь бы заслужить твое одобрение. Было бы неправильно возвращать эти деньги, это ранит нашу дружбу; пусть она сама восполняет этот дефицит, а я сделаю вид, что ничего не знаю.
Ду Чэнжун положил на стол чек. Сумма была уже не 2,5 миллиона, а 2,6 миллиона.
Число двести пятьдесят звучало как ругательство.
Госпожа Юй не потянулась за чеком, но не удержалась от слов:
— Господин Ду, по идее, мне, постороннему человеку, не стоит лезть не в свое дело. Неудивительно, что вы заводите по нескольку женщин — мужчины в большинстве своем любят новое и быстро устают от старого. Даже самое красивое лицо за десять-двадцать лет примелькается, и невольно захочется перемен. Покупать ей нарядные платья и драгоценности — это нормально, но зачем вы позволяете ей заниматься бизнесом? Она готова терпеть убытки, лишь бы угодить мне, но я не чувствую, что мне угодили, я чувствую, что она опозорила вас.
Было бы гораздо лучше потратить это время на воспитание Чжаохуэя; тратить его на какую-то наложницу — госпожа Юй действительно этого не понимала!
Ду Чэнжун улыбнулся и ничего не сказал.
Ся Цзыюй считала госпожу Юй близкой подругой Ду Чэнжуна, но даже госпожа Юй не могла разгадать его замыслов.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
