Мужчина средних лет взглянул на Ся Сяолань — эта девчонка была остра на язык, стоило чуть зазеваться, и она могла тебя обвести вокруг пальца.
Она была проницательна до самых кончиков волос; скорее она сама могла бы обмануть и продать незадачливого торговца людьми. Даже если бы он не помог, Ся Сяолань осталась бы в целости и сохранности. Однако её ум можно было назвать живым и обаятельным, в нём не было мещанской корысти, поэтому мужчина не испытывал к ней неприязни.
Он чувствовал, что их с Ся Сяолань связывает сама судьба: не прошло и полугода, а они встретились уже в третий раз. Впервые — в поезде, второй раз — в Янчэн, и вот теперь, когда он прибыл на службу в Пэнчэн, они столкнулись снова.
К тому же он хотел разузнать об обстановке в Пэнчэне. Эта девчонка, кажется, из частников?
Мужчина не желал слушать болтовню Ся Сяолань:
— Помнится, твоя фамилия Ся? Моя фамилия Тан, зовут Тан Хунэн.
— Дядя Тан, у вас отличная память! Позвольте официально представиться: меня зовут Ся Сяолань.
Тан Хунэн кивнул:
— Судя по всему, дела идут неплохо, раз даже телохранителей наняла? Выглядишь как солидный гонконгский босс.
Ся Сяолань смущенно улыбнулась:
— Это не телохранители, а два друга, которые сопровождают меня в Пэнчэне. Одной мне здесь боязно.
Тан Хунэн указал на ряд небольших одноэтажных домиков впереди:
— Ты только что говорила, что хочешь меня отблагодарить? Идём, вон там есть закусочная, угостишь меня обедом.
— Хорошо, дядя Тан! Вы идите, а я предупрежу друзей.
Окно в машине Тан Хунэна поднялось, и автомобиль тронулся.
Вань Шисюн, увидев, что Ся Сяолань возвращается одна, подумал: неужели ей не удалось завязать разговор?
— Старшие сокурсники, я только что встретила одного старшего знакомого. Он пригласил меня пообедать в ту закусочную впереди, пойдемте скорее.
Значит, они и правда знакомы.
Вань Шисюн больше не смел сомневаться.
Он видел, сколько людей крутилось вокруг того мужчины в машине. Какой бы добродушной ни была Ся Сяолань, она была тем человеком, который смог противостоять Кэ Исюню. Кэ Исюн не побоялся задеть даже школу боевых искусств семьи Бай, но отступил перед теми, кто стоит за Ся Сяолань. Раз у неё есть такие связи в Пэнчэне, Вань Шисюн стал вести себя куда почтительнее.
Ся Сяолань привела их в маленькое заведение, где Тан Хунэн уже заказал еду.
Водитель Сяо Ван предусмотрительно сел за другой стол. По какой-то причине Вань и Ли решили, что им тоже стоит сесть рядом с Сяо Ваном. Столы в закусочной были засаленными; ни величественный Тан Хунэн, ни красавица Ся Сяолань не походили на людей, которые обычно здесь обедают. Однако оба совершенно спокойно уселись за один столик.
Отложив палочки, Тан Хунэн наконец перешел к делу:
— Что ты высматриваешь на стройках? В какой бизнес там может вклиниться такая девушка, как ты?
Там, где идет строительство, всегда есть деньги.
От закупки стройматериалов и найма рабочих до питания на объектах и вывоза строительного мусора — везде можно заработать. Дома строятся государственными организациями, и Тан Хунэн знал, что многие из кожи вон лезут, чтобы пролезть в эту сферу; даже за право вывозить строительный мусор люди готовы проломить друг другу головы. Местные жители очень сплочены, на дело выходят целыми деревнями. Если Ся Сяолань думает, что с двумя телохранителями сможет отбить бизнес у местных — это просто несбыточные мечты.
— Когда эти дома достроят, им ведь понадобится внутренняя отделка?
Ответ Ся Сяолань оказался для Тан Хунэна неожиданным.
В вопросе вывоза мусора местных не переспоришь — там всё решает кулак. Но что насчет отделки помещений? Тут нужны профессиональные навыки, этот бизнес не так-то просто отобрать силами толпы из рыбацкой деревни. Ся Сяолань прекрасно понимала, что само строительство приносит больше всего денег, но сейчас у неё не было капитала, чтобы войти в эту нишу.
Значит, нужно начинать с отделки. Для этого не требуется особой строительной квалификации; от покраски стен или укладки полов здание точно не станет аварийным.
— Внутренняя отделка? Ты имеешь в виду ремонт?
Эта отрасль в стране была еще в диковинку. Деревенские дома в ремонте не нуждались, а жилье для городских рабочих распределялось государством. Только в последние два года жизнь начала понемногу налаживаться. Набив животы, соотечественники стали тратить деньги на одежду и быт. Изменения в манере одеваться Тан Хунэн замечал повсюду, от Янчэн до Пэнчэна. Синий и черный цвета больше не господствовали в одежде; Янчэн был свободнее внутренних провинций, на улицах люди носили вещи смелых расцветок и фасонов.
О «быте» и говорить нечего — в Пэнчэне было невозможно искоренить контрабанду.
Мелкие гонконгские товары ввозились на материк рыбацкими лодками, и таможня не могла это пресечь. В контрабанде участвовали целыми деревнями, покрывая друг друга — от мала до велика все были контрабандистами. Не арестуешь же всю деревню целиком?
А восемьдесят процентов приезжих из внутренних провинций прибывали в Специальный район именно для того, чтобы «перехватить товар».
Тан Хунэн поначалу думал, что Ся Сяолань тоже приехала за контрабандой, но оказалось, что она хочет заняться ремонтом помещений — делом, в котором сейчас мало кто разбирался.
Это был не путь контрабандиста, а законный, долгосрочный бизнес.
Тан Хунэн мысленно кивнул и задал Ся Сяолань еще несколько вопросов. Обнаружив, что она отвечает со знанием дела, он понял, что она действительно серьезно изучила сферу «ремонта». Без реального опыта невозможно было ответить так детально. Тан Хунэн, опасаясь, что молодая особа загордится, намеренно охладил её пыл:
— Если ты хочешь делать ремонт частным лицам, тебе будет трудно найти клиентов. Компаниям с гонконгским капиталом отделка точно понадобится, но сможешь ли ты заполучить их заказы? Они привозят ремонтные фирмы из Гонконга.
Сердце Ся Сяолань дрогнуло. В словах дяди Тана явно крылся подтекст — похоже, он был готов ей посодействовать.
Тем не менее, она не рискнула давать пустых обещаний:
— Масштабные проекты я сейчас взять не смогу. В конце концов, я только начинаю и боюсь подмочить свою репутацию. Но если мы сами займемся отделкой, у нас определенно будет преимущество перед гонконгскими фирмами. Затраты на рабочую силу будут намного ниже, а значит, и общая стоимость отделки сократится.
За ту же работу гонконгские и материковые рабочие просят совершенно разную зарплату.
В начале создания Специального района Пэнчэн иностранный капитал привлекали не только налоговые льготы, но и дешевая рабочая сила, позволявшая компаниям существенно экономить. Зарплата в 400 юаней в месяц ослепляла жителей внутренних городов, но в Гонконге на такие деньги никого бы не удалось нанять.
Разговор Тан Хунэна и Ся Сяолань за столом шел непринужденно, казалось, без какой-то конкретной цели — то о её нынешнем бизнесе, то о местах, где она побывала в Пэнчэне, то о её мыслях по поводу будущего района.
Посуду со стола давно убрали, и хозяин закусочной несколько раз поглядывал на их столики.
Беседа длилась около часа. Водитель Сяо Ван трижды смотрел на часы и наконец не выдержал, подошел напомнить:
— Руководитель, у вас после обеда еще совещание, вы…
— А ты интересная девчонка, разговор с тобой помог мне кое в чем разобраться. Сяо Ван, оставь товарищу Сяолань номер телефона.
Сяо Ван был крайне изумлен.
Водители и секретари — самые близкие к руководителю люди. То, что Тан Хунэн велел оставить контактные данные, означало негласное разрешение для Ся Сяолань обращаться к Сяо Вану за помощью в случае нужды. Конечно, по каким вопросам и сколько раз можно обращаться — это Ся Сяолань должна была решить сама, зная меру.
Если бы Ся Сяолань оказалась бесцеремонной, Тан Хунэн, вероятно, помог бы в первый раз, но во второй до Сяо Вана было бы уже не дозвониться.
Сяо Ван дал Ся Сяолань номер стационарного телефона, а она в ответ быстро записала свой адрес для связи… Вернувшись в Шанду, ей нужно будет разузнать насчет установки телефона. Без телефона вся связь с внешним миром строится на телеграммах, а это не всегда удобно.
Ся Сяолань до сих пор не знала, какую именно должность занимает Тан Хунэн.
Но он явно не хотел получать от неё телеграммы — если есть дело, звони по телефону!
— Дядя Тан, тогда не буду отвлекать вас от работы.
Ся Сяолань вела себя очень вежливо. Она была по-настоящему красива. Тан Хунэн видел её пронырливость, но его не раздражало её стремление угодить — вероятно, из-за привлекательной внешности девушки.
Люди — существа визуальные.
Тан Хунэн по возрасту годился Ся Сяолань в отцы и, конечно, не питал к ней никаких романтических чувств. Но это не мешало ему испытывать к ней симпатию, как к племяннице. Умная, мыслящая и целеустремленная молодежь всегда вызывает расположение, а если при этом человек еще и радует глаз, то от пары слов с ним даже настроение улучшается.
Тан Хунэн сказал, что Ся Сяолань должна угостить его обедом, и за этот обед действительно заплатила Ся Сяолань.
Все ели очень простые блюда, стоило это сущие копейки, в то время как обычные люди и за большие деньги не могли удостоиться чести пригласить Тан Хунэна. Те, кто на стройке провожал взглядом уезжающую машину Тан Хунэна, если бы им представился шанс угостить его, наверняка бежали бы на своих двоих быстрее, чем ехал его автомобиль, лишь бы заранее накрыть столы в лучшем ресторане поблизости.
Ся Сяолань угощала его от всей души.
Получив номер телефона, Ся Сяолань хотела было его проверить, но сдержалась.
В обычное время не стоило беспокоить водителя Сяо Вана, такой номер следовало приберечь для критического момента. Ся Сяолань по-прежнему обходила стройплощадки в сопровождении Вань Шисюна и Ли Шисюна. Но на этот раз у Вань Шисюна больше не было возражений: Тан Хунэн с его персональным автомобилем и водителем произвел на него сильное впечатление.
Ся Сяолань потратила два дня на то, чтобы внимательно осмотреть Пэнчэн, то и дело сравнивая нынешний город с тем, каким он станет через тридцать лет. О знаковых зданиях и о том, как город будет расширяться и планироваться в будущем, она, пожалуй, знала гораздо больше, чем даже нынешнее руководство Специального района.
Сейчас в почёте были пятилетние и десятилетние планы.
При планировании и застройке города никто не заглядывал сразу на тридцать лет вперёд. Сейчас страна «переходила реку, нащупывая камни», и даже главный архитектор реформ и открытости вряд ли мог вообразить, насколько процветающим станет Китай через тридцать лет.
Когда Ся Сяолань закончила осмотр Пэнчэна, она убедилась, что брать с собой двух временных телохранителей было действительно удобно: когда она вернулась на рынок мелких товаров у моста Жэньминь, никто не посмел доставить ей неприятностей.
Стоило пройти одиннадцатому числу первого месяца по лунному календарю, как торговля у прилавка Бай Чжэньчжу резко пошла в гору.
Отработав до самого закрытия, Бай Чжэньчжу вытерла пот с шеи:
— Я знаю, что в деревню привезли новую партию товара. Рискнёшь её забрать?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
