— Пошли, посмотрим.
Эта выходка второй жены с прыжком с крыши на глазах у всех была совершенно бессмысленной.
Она еще и позвала столько репортеров поглазеть — разве это не намеренное привлечение внимания?
Ся Сяолань раньше не знала, что Ся Цзыюй — «перерожденная», и не придавала ей большого значения. Но когда она догадалась о прошлом Ся Цзыюй, то потратила немало сил на изучение ее характера.
Как бы это сказать, Ся Цзыюй была человеком довольно упорным и не привыкшим легко сдаваться.
Вероятно, она считала, что все «перерожденцы» — избранники судьбы, а временные неудачи — лишь испытания, ниспосланные небом, и рано или поздно она снова засияет. Поэтому Ся Цзыюй терпела поражение за поражением, но продолжала бороться снова и снова.
Получив шанс нечестным путем, она всегда надеялась продлить его такими же грязными методами.
Неизвестно, сможет ли Ду Чжаохуэй уладить дело с прыжком второй жены.
Из-за того, что вторая жена устроила такой скандал, внимание всех было приковано к ней. Если Ся Цзыюй задумала что-то предпринять, сейчас был, несомненно, лучший момент. Честно говоря, Ся Сяолань втайне даже надеялась, что Ся Цзыюй что-нибудь сделает — у Ся Цзыюй почти не осталось денег, но она все еще носила статус пятой госпожи Ду Чэнжуна. Такое наказание казалось Ся Сяолань слишком мягким!
Не говоря уже о прежних обидах, Ся Цзыюй подговорила Тянь Сяоян убить товарища Афэнь, и этого Ся Сяолань никогда не смогла бы ей простить.
Эта женщина, совершая злодеяния, всегда заметала следы, подставляя других вместо себя, а сама пряталась в тени.
Раньше она подбивала на дурные поступки даже родных родителей, Чжан Цуй и Ся Чанчжэна.
Теперь же она не пощадила даже подростка Тянь Сяоян.
Если все действительно так, как она предполагала, и Ся Цзыюй не выдержит и решит разделаться с Ду Чэнжуном… кого она подставит на этот раз?
Неужели вторую жену?
Нет, вторая жена не настолько глупа.
Ду Чжаоцзи заперт, Ду Чжаохуэй у власти — второй жене совершенно не выгодно, чтобы Ду Чэнжун умер.
Если Ду Чэнжун умрет, у второй ветви семьи вообще не останется шансов отыграться.
Подкупить кого-то еще тоже трудно. О репутации Ся Цзыюй как «должницы на тридцать миллионов» гудел весь Гонконг — кто пойдет у нее на поводу?
То есть она могла бы заставить прислугу сделать что-то другое, но в деле устранения Ду Чэнжуна никто не посмел бы ей помочь. Да и сама Ся Цзыюй не стала бы доверять другим; это должно было оставаться тайной, о которой знает только она.
Ся Сяолань разволновалась от этих мыслей.
Неужели сегодня она поймает Ся Цзыюй с поличным?
Это было бы просто замечательно!
Окончательно свести счеты с Ся Цзыюй перед свадьбой с Чжоу Чэном — это был бы отличный свадебный подарок.
Юй Ли бежала следом. Госпожа Ся улыбалась так нежно.
Настолько нежно, что становилось жутко — значит, кому-то снова не поздоровится!
— Госпожа Ся, сюда.
Чжэн Фэн вел Ся Сяолань к палате Ду Чэнжуна. Поскольку вторая жена выбрала для попытки самоубийства именно ту больницу, где лечился Ду Чэнжун, сюда сбежались репортеры со всего Гонконга. На этаже, где находилась палата, все проходы были перекрыты, чтобы никто из журналистов не смог пробраться внутри и сделать тайные снимки.
Лишь благодаря способностям Чжэн Фэна Ся Сяолань и остальные смогли проскользнуть внутрь незамеченными.
У дверей палаты Ду Чэнжуна круглосуточно дежурили телохранители, но сейчас их нигде не было видно.
Ся Сяолань остановилась:
— Подождите, посмотрим, что будет дальше.
Зачем ей было по-глупому врываться в палату?
Ся Цзыюй как раз искала, на кого бы свалить вину, и Ся Сяолань не собиралась сама лезть в ловушку. А вдруг это западня, приготовленная специально для нее?
Ся Сяолань и ее спутники временно спрятались в пустой палате прямо напротив палаты Ду Чэнжуна.
Ся Сяолань нахмурилась и, подозвав Сяо Юй, что-то прошептала ей на ухо.
— Выделите кого-нибудь сопроводить Сяо Юй, безопасность превыше всего.
Ся Сяолань чувствовала подвох. В этот момент дверь палаты Ду Чэнжуна открылась изнутри, и выбежали двое телохранителей в костюмах.
— Быстрее, вторая госпожа собирается прыгнуть с крыши, идем на помощь молодому господину.
И эти двое действительно побежали наверх.
Хм? Это были телохранители Ду Чэнжуна или люди Ду Чжаохуэя?
Впрочем, Ду Чэнжун уже так долго был в коме, что прежних охранников, скорее всего, Ду Чжаохуэй давно заменил на своих.
Но люди Ду Чжаохуэя были слишком глупы: как можно в такой момент оставлять Ду Чэнжуна одного в палате?
— Госпожа Ся, не стоит ли нам…
— Мне кажется, здесь что-то не так. Телохранителей могли увести, но где медперсонал этого этажа?
Действительно, охрана могла уйти, но разве мог уйти медперсонал?
Пациенты на этом этаже были очень важными персонами, это элитная частная клиника Гонконга, обслуживающая богачей — разве могли они оставить больного без присмотра?
И верно, не прошло и двух минут, как из палаты Ду Чэнжуна вышли еще двое, судя по виду — врачи.
Значит, теперь Ся Цзыюй и Ду Чэнжун остались в палате наедине?
Ся Сяолань немного подумала и вдруг рассмеялась:
— Возможно, нам и не придется заходить.
…
В палате действительно были только Ся Цзыюй и Ду Чэнжун.
Ся Цзыюй подняла голову. Было видно, что она долго плакала: глаза опухли и налились кровью.
Она знала, что снаружи творится хаос.
Если бы не это, разве представился бы ей шанс остаться с Ду Чэнжуном один на один?
Сердце Ся Цзыюй бешено колотилось.
Ду Чэнжун лежал на кровати в коме день за днем и никак не приходил в себя.
Нельзя винить ее в жестокости — каждый должен жить ради себя.
— Это они меня заставили, не вини меня… Все пройдет легко, ты не будешь долго мучиться. Господин Ду, я помогаю тебе освободиться.
У нее было мало времени, те, кого увели, скоро вернутся.
Ся Цзыюй надела кружевные перчатки. Она склонилась над кроватью Ду Чэнжуна и первым делом отключила аппарат искусственной вентиляции легких.
Врачи говорили, что Ду Чэнжун больше не может дышать самостоятельно.
От того, что она делала это своими руками, сердце Ся Цзыюй едва не выпрыгивало из груди. Она думала позвать Ся Цзюньбао, но совершенно не доверяла его интеллекту. Что же касается людей вокруг нее — от служанок до водителей и телохранителей — всех их нанял для нее Ду Чэнжун. Ся Цзыюй не знала, чьи приказы они исполняют на самом деле и можно ли им доверять.
В конце концов, раньше Ду Чжаохуэй уже подкупал ее предыдущего водителя.
Ся Цзыюй подумала об этом, и в ее голосе зазвучала обида:
— Если бы ты хоть немного больше думал обо мне, я бы не оказалась в таком плачевном положении!
На кровати Ду Чэнжун уже начал непроизвольно содрогаться в конвульсиях от нехватки кислорода.
Множество приборов у кровати должны были поднять тревогу, но прежде чем они запищали, Ся Цзыюй по очереди отключила их все.
Пока она это делала, выражение ее лица было свирепым и торжествующим. Когда Ду Чэнжун был здоров, ей приходилось угождать этому старику, боясь сделать что-то не так, разгневать его и лишиться покровительства.
Она из кожи вон лезла в постели, чтобы Ду Чэнжун не мог без нее обходиться.
Но ведь ей вовсе не нравилось спать со стариком!
Дряблые мышцы, обвисшая кожа — от одного прикосновения ее тошнило.
Тогда Ду Чэнжун был ее благодетелем, тем самым «господином Ду», который мог вознести ее на вершину или втоптать в грязь!
Теперь же господин Ду оставался господином Ду, но без сознания он был лишь старым хрычом, которого она могла с легкостью убить.
Старикашка, ты вдоволь насладился этим прекрасным молодым телом, так что тебе еще повезло.
Судороги Ду Чэнжуна становились все сильнее. Как мог пациент в глубокой коме спасти свою жизнь?
Постепенно конвульсии Ду Чэнжуна утихли.
Ся Цзыюй посмотрела на часы: прошло уже шесть или семь минут.
Прежде чем снова включить аппарат ИВЛ, она протянула руку и сняла с Ду Чэнжуна кислородную маску — ей нужно было убедиться, что он действительно мертв.
Едва Ся Цзыюй убрала маску, как человек, который должен был быть мертв, внезапно открыл глаза —
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
