Те времена, когда Чжоу Чэн и Пань Баохуа только прибыли на Цюндао, остались в прошлом.
В прошлом году им не только предстояло обучать местных солдат, но и сами бойцы не имели ни малейшего представления о способностях своих командиров… Отношения между офицерами и солдатами — это отношения руководства и подчинения, но подчинение приказам вышестоящего по дисциплине и искреннее уважение к нему в душе — это две разные вещи.
После почти года тренировок и сплочения Чжоу Чэн, Пань Баохуа и остальные освоились в этом подразделении, и подразделение тоже привыкло к ним, адаптировалось и признало их.
Пань Баохуа, куда бы он ни пошёл, был настоящим «живым оружием», абсолютным лидером.
Чжоу Чэну пришлось чуть сложнее — кто виноват, что на вид он не такой грозный, как Пань Баохуа, да к тому же совсем молодой?
Опытные солдаты не могли не ворчать про себя: с какой стати ими командует этот молодой офицер, свалившийся им на голову!
Впрочем, это было неважно. Если кто-то был недоволен, у Чжоу Чэна находилось предостаточно способов заставить их умолкнуть.
Телесные наказания — самый худший вариант. Даже если подчинённые ведут себя вызывающе, пока нет нарушения дисциплины, нельзя наказывать их по своей прихоти. Это не «железная рука», а чистой воды идиотизм, от которого люди подчинятся лишь на словах, но не в душе.
Чжоу Чэн не прибегал к таким мелочным методам. Сомнения — это нормально, он просто открыто давал на них отпор!
Когда трёхмесячный период закрытых тренировок подошёл к концу, даже самые задиристые смутьяны среди подчинённых Чжоу Чэна стали гораздо смирнее… Против фактов не попрёшь: когда у командира блестящая военная выучка, он превосходно владеет оружием и при этом силён в теории, найти изъян не так-то просто.
Позже Чжоу Чэн вместе с Пань Баохуа провернули одно крупное дело.
Этот отряд морской пехоты вернулся со славой после своего первого выхода. И Чжоу Чэн, и Пань Баохуа получили заслуженные награды. Отношение подчинённых сменилось естественным образом: от изначального недоверия к признанию, а затем и к преданному следованию.
Когда Ся Сяолань приехала в часть, она тоже это почувствовала.
Период закрытых тренировок закончился, и родственникам военных разрешили посещения.
К тому же, когда она вошла в часть, у неё возникло то же чувство, что и в пригородной части Пекина, где служил Чжоу Чэн: здесь ей были рады.
Разумеется, она не была какой-то важной персоной, и до того, «директор Ся» она или нет, в армии никому не было дела.
Ей были рады только из-за Чжоу Чэна.
— Сао-цзы! — то и дело окликали её звонкими, открытыми голосами.
Ся Сяолань невольно улыбнулась. Неужели ей на роду написано быть женой военного? Иначе почему ей всё больше и больше нравится армейская атмосфера? Каждый проходящий мимо подтянут, грудь колесом — загляденье!
Ся Сяолань так думала, а Бай Чжэньчжу и подавно.
Она зашла вместе с Ся Сяолань под предлогом посещения родственников и теперь озиралась по сторонам с глубочайшим интересом в глазах.
Бай Чжэньчжу обожала военные лагеря…
— Что, жалеешь, что не пошла в армию?
У Бай Чжэньчжу была тень сожаления.
Хотя женщин в армию берут мало, с её физической подготовкой она бы точно прошла отбор в те годы, если бы захотела.
К сожалению, не всё в жизни можно делать только по велению сердца. У неё дома осталась бабушка. Старший брат Бай Чжиюн первым ушёл служить, и если бы ушла и она, некому было бы присматривать за старушкой.
В службе есть свои плюсы, но и её нынешняя жизнь была неплоха.
— Раз выбрала, то не жалею. Если бы я тоже пошла в солдаты, наша семья не жила бы так хорошо, как сейчас. Достаточно того, что пошёл брат!
В военном лагере и впрямь кровь вскипала в жилах.
А что потом, когда азарт утихнет?
Человеку всё равно приходится сталкиваться с реальной жизнью.
Если бы она выбрала армию, Бай Чжиюну пришлось бы остаться в Янчэн. Она подумала о характере своего брата — даже если бы он встретил Ся Сяолань, он бы не смог развернуть бизнес до нынешних масштабов.
Разные характеры — разный выбор. Скорее всего, брат стал бы кем-то вроде Гэ Шисюн.
Нет, не так. Если бы брат не пошёл в армию, он бы не познакомился с Чжоу Чэном. А без Чжоу Чэна как бы семья Бай встретила Сяо Лань?
Не встретив Сяо Лань, они бы не получили все те возможности, что открылись позже.
Она бы так и стояла за прилавком с фруктами, а если бы дела пошли совсем плохо, ездила бы по деревням скупать свиней, став женщиной-мясником.
Она смогла бы обеспечить бабушку едой и одеждой, жили бы в скромном достатке, но она точно не смогла бы заботиться обо всех братьях-учениках из школы боевых искусств семьи Бай… Дойдя до этой мысли, Бай Чжэньчжу невольно посмотрела на Ся Сяолань.
Это Сяо Лань изменила судьбу семьи Бай, изменила жизнь всех учеников их школы…
Ся Сяолань и не подозревала, о чём думает Бай Чжэньчжу. Она уже увидела Чжоу Чэна и поспешила к нему.
После свадьбы они расстались ненадолго, но не виделись уже больше двух месяцев. Если бы не то, что они находились в воинской части, она бы бросилась Чжоу Чэну в объятия.
Сдержанность, нужно сдерживать свои порывы.
Ся Сяолань чувствовала, как ей это тяжело даётся, но она и не догадывалась, что Чжоу Чэну было ещё тяжелее.
— Я всё ждал твоего приезда, — прошептал он ей на ухо. — Не обнимая тебя ночью, я мучился бессонницей несколько ночей подряд после возвращения на Цюндао.
Ох… у неё было такое чувство, будто Чжоу Чэн начинает «заигрывать», но прямых доказательств не найти.
Этот мужчина так настаивал на «получении прав» перед тем, как «садиться за руль», а стоило вождению стать законным, как он мигом превратился в опытного водителя?
Ся Сяолань занервничала, боясь, что Бай Чжэньчжу может что-то услышать, и кончики её ушей покраснели.
Ха-ха, это наверняка из-за жары на Цюндао.
Был всего лишь апрель, а жара стояла такая, что трудно было устоять на месте.
На самом деле она зря беспокоилась.
Даже если бы Бай Чжэньчжу услышала слова Чжоу Чэна о «бессоннице», она бы приняла это за самую обычную бессонницу… Товарищ Бай Чжэньчжу в этом плане была беспросветно туга, как камень.
Прозрение ей не грозило. Глядя на вежливого и приятного кандидата на свидание, Бай Чжэньчжу думала лишь о том, выдержит ли он её удар.
Наконец, эта недогадливая одиночка, совсем не чувствуя момента, прервала нежности Ся Сяолань и Чжоу Чэна и громогласно спросила его:
— Где Пань Сангэ? Я пришла вызвать его на бой! Хотела по обычаям Цзянху сначала прислать ему письменный вызов, но Сяо Лань сказала, что не нужно!
Пань Баохуа услышал от своего ординарца, что приехали родственники Чжоу Чэна, и догадался, что это Ся Сяолань. Как только он подошёл, то услышал слова Бай Чжэньчжу.
Его это тоже позабавило.
— Ты правда хочешь со мной драться? А я-то думал, ты шутишь. Даже Бай Чжиюн не смог меня одолеть, а ты смелая!
Лицо Бай Чжэньчжу изменилось:
— Пань Сангэ, неужели слова, сказанные тобой на свадьбе, были просто дежурной шуткой?
Пань Баохуа почесал затылок. Что же эта девчонка такая упрямая?
Надо же, действительно притащилась за ним на самый Цюндао.
За исключением выполнения боевых заданий, Пань Баохуа никогда не сражался с женщинами.
Взять ту же Цзянь Янь — до травмы её физподготовка была на высоте, да и навыки рукопашного боя отличные, но между мужчиной и женщиной существует врождённая разница в силе. Пань Баохуа во время тренировок с Цзянь Янь всегда сдерживал силу… Глядя на серьезное лицо Бай Чжэньчжу, Пань Баохуа было неловко признаться, что в тот день он и впрямь хотел просто отмахнуться.
Он понял, что поступил неправильно.
Человек проделал такой путь только ради того, чтобы сразиться с ним. К такому серьезному сопернику нельзя относиться пренебрежительно.
Выражение лица Пань Баохуа тоже стало серьёзным:
— Ладно. Когда хочешь начать? Вы с Сяо Лань только с дороги, может, вам нужно пару дней на отдых, чтобы ты пришла в лучшую форму?
Бай Чжэньчжу очень обрадовалась:
— Я уже в лучшей форме!
Пань Баохуа не стал больше церемониться:
— Тогда пошли со мной, найдём свободную площадку и хорошенько сразимся!
Ся Сяолань, потянув за собой Чжоу Чэна, тоже последовала за ними. И не только она — услышав новость, сбежалось множество народу. Поединок Пань Баохуа — это же был настоящий живой урок рукопашного боя!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
