Вторая госпожа подсознательно хотела возразить.
Но за этот месяц она постепенно уяснила характер Ся Сяолань.
Коварная.
Властная.
Мастерица обмана!
Красивые женщины лучше всех умеют лгать, и Ся Сяолань владела этим искусством в совершенстве. На словах она заявляла, что каждый может высказать свое мнение и что «Азия» принадлежит всем, но на деле решения принимала только она… То, что Ся Сяолань якобы приветствовала предложения со стороны, означало лишь одно: это должны быть исключительно разумные предложения.
Вторая госпожа открыла было рот, чтобы высказаться против ограничения потока посетителей, но, взглянув на плотную, темную массу людей в торговом зале, проглотила слова.
Эскалаторы уже работали на пределе возможностей, у каждого прилавка толпились покупатели. Если не ограничить вход сейчас, несчастного случая не избежать.
Давка в первый же день открытия — это слишком дурное предзнаменование. Вторая госпожа, будучи родом из Гонконга, придавала большое значение фэншуй. В бизнесе она стремилась к удачному началу и не хотела навлекать беду!
Если она сейчас выступит против ограничений, то в случае любого происшествия Ся Сяолань наверняка переложит всю ответственность на нее.
Обдумав это, Вторая госпожа предпочла промолчать.
Для Ся Сяолань ограничение потока ничуть не вредило выручке, а напротив — подстегивало покупателей к тратам.
Когда людей слишком много, продавцы просто не успевают всех обслужить. Гораздо эффективнее запускать их группами: пока одна партия делает покупки, следующая ждет своей очереди. Те, кто уже попал внутрь, чувствуют свою исключительность, а те, кто остался снаружи, сгорают от любопытства: что же там такое?.. В конце концов, сегодня выходной, заняться особо нечем, а тут и концерт можно посмотреть, и по магазинам погулять — отличный план.
Чем сильнее их сдерживали, тем больше им хотелось войти.
Ся Сяолань не боялась, что они уйдут — те, кто ждал на улице, могли развлечься просмотром выступлений.
Наплыв посетителей в торговом центре был невероятным, весь персонал «Азии» трудился не покладая рук. В этот последний месяц Ся Сяолань совершенно не заботило, что на уме у Второй госпожи, Сунь Минлань или Тины. Стоило ей отдать приказ, и если ее «женский отряд» справлялся с задачей, всё было в порядке. Выносливость каждого человека пластична: когда им казалось, что они работают на пределе возможностей, Ся Сяолань подбрасывала еще задач, и — о чудо! — они всё равно справлялись.
Только столкнувшись с таким боссом, как Ся Сяолань, они осознали, что работа никогда не заканчивается: за одним делом сразу следует другое. И хотя они были женщинами, Ся Сяолань использовала их как мужчин.
Хотелось взбунтоваться, но Ся Сяолань была еще беспощаднее к самой себе — она практически превратила офис «Азии» в свой дом. Что они могли поделать?
Типичным примером была Вторая госпожа: втайне она вовсю костила Ся Сяолань, но при этом беспрекословно выполняла её распоряжения.
Ругань руганью, но разве Вторая госпожа в глубине души не понимала: только такой управленец, как Ся Сяолань, сможет принести инвесторам прибыль!
А Вторая госпожа и была инвестором.
Ей нужно было, чтобы Ся Сяолань зарабатывала для нее деньги.
Если бы она сама начала подрывать авторитет Ся Сяолань перед остальными, то в конечном итоге пострадала бы сама.
Раз даже крупные акционеры подчинялись приказам, разве смели те, кто остался от Чжу Суйчжоу, перечить ей? По крайней мере, внешне все были сама покорность.
Ся Сяолань за месяц силой сплотила этих «старых служак», опираясь на свои решительные, не терпящие возражений методы. Кто-то тосковал по Чжу Суйчжоу и хотел вставлять палки в колеса новому руководителю или выказывать внешнее послушание, тайно вредя делу? Ся Сяолань не кричала и не ругалась, она просто отстраняла таких людей от дел, перекладывая их обязанности на Сунь Минлань, Тину и остальных.
«Азия» была частным предприятием.
Это не государственный универмаг, где сотрудников не так-то просто нанять и еще сложнее уволить, и где можно бездельничать годами с невозмутимым видом. Ся Сяолань платила высокую зарплату, но не держала дармоедов!
Кто не хотел на нее работать — мог проваливать.
Приближая к себе Сунь Минлань и Тину, она давала понять «старой гвардии»: желающих занять их место — предостаточно. В мире карьеры есть истина: если босс тебя ругает, значит, ты ему еще нужен; если же босс перестал обращать на тебя внимание — дело плохо.
Никогда не бойся завала на работе: занятость доказывает твою ценность для компании.
Тревожиться стоит тем, кому нечего делать.
Несколько смутьянов, которых Ся Сяолань на время оставила не у дел, быстро осознали ситуацию.
И результат, судя по всему, был неплохим.
Сегодня, в первый день открытия «Азии», несмотря на сумасшедшую суету, никто не забыл о поручениях Ся Сяолань. Каждый четко отвечал за свой участок работы; все боялись, что вечером не смогут внятно отчитаться перед ней.
Они и сами чувствовали себя жалкими.
Смена правителя — смена двора.
Они собирались покорять мир вместе с Чжу-цзуном, но Чжу Суйчжоу лишился своего кресла генерального директора всего за месяц до открытия!
Хотя кое-кто и клялся, что Чжу-цзун еще возьмет реванш.
Поначалу большинство так и думало.
Но вскоре они поняли, что дело пахнет керосином: они боялись, что просто не дождутся этого реванша!
Новая Ся-цзун, несмотря на молодость и принадлежность к женскому полу, в своей жесткости и авторитарности превосходила прежнего начальника.
Взять хотя бы эту затею с трехдневным фестивалем искусств.
Пригласить одну гонконгскую звезду стоит как минимум несколько десятков тысяч, не считая расходов на транспорт и проживание. А фестиваль шел три дня, и звезд из Гонконга было больше десяти, плюс двадцать артистов и певцов с материка, не говоря о прочих номерах… Денег было угрохано немерено, и далеко не все одобряли такие траты.
Но их протесты ничего не значили.
В «Азии» была управленческая верхушка.
Повседневная деятельность держалась на ней.
Но стратегия развития «Азии» их мнений не учитывала. «Азия» была частным капиталом, принадлежавшим трем акционерам.
Первый и второй акционеры объединились и вытеснили третьего — Чжу Суйчжоу. А поскольку мажоритарный акционер, Вторая госпожа, во всем слушалась Ся Сяолань, остальным сопротивляться было бесполезно.
Если Ся Сяолань решила, что фестивалю быть, значит, все должны были пахать ради этого.
Конечно, были и те, кто вовремя сориентировался и переметнулся в лагерь Ся-цзун, но оставались и упрямцы, хранившие «верность» Чжу Суйчжоу.
В день открытия у площади Эрци яблоку было негде упасть, так что тайком встретиться с Чжу Суйчжоу было несложно — в такой толпе их никто бы не заметил.
То ли от жары, то ли по какой другой причине, но мужчина, пришедший на встречу с Чжу Суйчжоу, обливался потом так, будто его только что вытащили из воды:
— Чжу-цзун, вы только послушайте, разве это не сумасбродство? Мало того, что они дали рекламу на Центральном ТВ, так еще и этот фестиваль… Деньги швыряют как фантики! Я же вижу, что без вас в «Азии» всё пойдет прахом! Возвращайтесь поскорее, такой универмаг загубят… нельзя позволить им развалить всё своими дурацкими затеями…
Этого человека Чжу Суйчжоу в свое время переманил из другого государственного универмага.
Пока Чжу Суйчжоу был у власти, этот сотрудник пользовался доверием и всегда считал себя «своим человеком».
А почему Чжу-цзун не спешил с открытием, «свой человек» особо не задумывался.
Проработав в госторговле, он привык к медленному темпу, и остановка работ его не пугала — зарплату-то всё равно платили вовремя, чего переживать?
Но столкнувшись с таким стремительным лидером, как Ся Сяолань, такие люди почувствовали себя крайне неуютно. Тех, кто пытался оказывать пассивное сопротивление, Ся Сяолань просто игнорировала. И этого человека задевало даже не то, что Ся Сяолань тратит огромные суммы на рекламу (в конце концов, не из его же кармана), а то, что она продвигает женщин, позволяя новичкам помыкать такими ветеранами, как он. С этим он смириться не мог!
Мужчина с надеждой смотрел на Чжу Суйчжоу.
Тот долго молчал, вглядываясь в бурлящую толпу у входа в «Азию».
Люди, которых сдерживало оцепление, вытягивали шеи, пытаясь заглянуть внутрь торгового центра; на их лицах читалось страстное желание попасть туда.
Чжу Суйчжоу казался рассеянным, он небрежно бросил, пытаясь успокоить своего «верного вассала»:
— Лао Хуан, ты не горячись. Твое присутствие в «Азии» еще принесет большую пользу. А работают их методы или нет, мы узнаем, когда подсчитаем выручку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
