Дует пронзительный холодный ветер. Но какой человек способен даже зиму воспринимать как весну?
Сюй Цзин, в чьем сердце расцвела любовь.
Так что, если кто-то говорит, что прошлые отношения ранили его слишком глубоко, что он стал женоненавистником и больше не желает открываться чувствам — всё это чушь. Просто он еще не встретил кого-то получше!
Встретив того самого, «правильного» человека, начинаешь всерьез сомневаться в себе: зачем было тратить столько времени на никчемную бывшую? Мир так прекрасен, воздух так свеж — зачем же было так изводить себя?
Для нынешнего Сюй Цзина тем самым «человеком получше», похоже, была Чжоу Гунань.
Почему «похоже»?
Потому что он не смел открыться Чжоу Гунань. От нее так и веяло благородством, а ее взгляд был таким чистым, что в нем не читалось никаких романтических намерений… Наверное, не читалось? Сюй Цзин колебался и терзался сомнениями, боясь повести себя слишком опрометчиво.
Он и сам не знал, когда именно зародилось это чувство.
Возможно, в тот вечер, когда Сян Ли привела Чжан Вэя, чтобы подкараулить его, а Чжоу Вэйпин вступилась и «восстановила справедливость». Тогда у него осталось о ней прекрасное впечатление.
Если бы на следующий день они не столкнулись в торговом центре «Асия», это впечатление могло бы и не перерасти в нечто большее, но они встретились снова.
Чжоу Вэйпин проявила к нему сочувствие и предупредила, чтобы он был осторожен, рассказав несколько жутких историй о том, до чего может довести преследование бывших.
Сюй Цзину было очень комфортно общаться с Чжоу Вэйпин, ведь Чжоу Гунань всегда говорила то, что думала. Это совсем не походило на его отношения с Сян Ли, чьи мысли ему приходилось постоянно разгадывать. Если он не угадывал, Сян Ли обижалась, а для него это было непосильной задачей — труднее, чем изучать компьютерные науки в Америке!
Именно тогда и зародилась симпатия.
Чжоу Вэйпин задержала мошенницу и отвезла в больницу грудную девочку, больную ветрянкой.
Ребенок пошел на поправку, но Чжоу Вэйпин заразилась.
С ее здоровьем у вируса ветряной оспы не было бы ни единого шанса, но она привезла задержанную в городское управление и две ночи подряд вела допросы, почти не отдыхая, что позволило вирусу воспользоваться ее слабостью.
Чжоу Вэйпин раньше не болела ветрянкой, а у взрослых болезнь протекает бурно. На работу ходить было нельзя, домой — тоже, чтобы не заразить родных; ее младшая сестра Чжоу На тоже не болела.
Чжоу На могла остаться в школе, отец Чжоу Вэйпин уже переболел, а мать — нет. Поэтому Чжоу Вэйпин пришлось временно лечь в больницу.
Сюй Цзин же переболел ветрянкой в детстве, так что он не боялся!
Каждый день он усердно бегал в больницу, принося ей еду.
За это время он пару раз столкнулся с Чжоу На и даже однажды встретил отца Чжоу Вэйпин… Семья Чжоу сразу всё поняла: этот парень по фамилии Сюй явно неровно дышит к их Вэйпин!
Полагаясь на свой многолетний опыт работы, отец Чжоу Вэйпин устроил Сюй Цзину настоящий допрос.
Сюй Цзин почему-то разнервничался и отвечал на вопросы крайне охотно. Так отец Чжоу Вэйпин всё о нем узнал и пересказал жене и младшей дочери:
— Пекинец, родные умерли рано, остался совсем один. Раньше был преподавателем в Пекинском педагогическом университете, потом за свой счет уехал учиться за границу. Вернувшись, открыл с кем-то дело в Пэнчэне, а сейчас приехал в Шанду налаживать систему оплаты картами для «Асии».
Услышав о его судьбе, иные могли бы посчитать Сюй Цзина «человеком с тяжелой долей», приносящим несчастье близким, но в семье Чжоу все, кроме Чжоу На, работали в органах. У них не было места суевериям, им такие мысли даже в голову не приходили.
А если отбросить это, то у Сюй Цзина оставались одни лишь достоинства.
Преподавал в Пекинском педагогическом университете, учился за границей — отличное образование и биография.
Хотя внешность парня не была выдающейся, уродом его тоже нельзя было назвать; интеллигентный вид сразу выдавал в нем образованного человека. О том, какой бизнес он вел в Пэнчэне, отец Чжоу Вэйпин не спрашивал, но раз его пригласили в Шанду делать систему оплаты для «Асии», значит, человек он способный.
Возникал лишь один вопрос.
— Ему уже за тридцать, почему он до сих пор один?
Мать Чжоу Вэйпин этот момент беспокоил. Не то чтобы она считала Сюй Цзина слишком старым для дочери, она боялась, нет ли у него каких-то скрытых изъянов.
Чжоу На закатила глаза:
— Папа, мама, может, вы не будете заранее терзаться? Вы вообще у сестры спрашивали? Любого мужчину сразу в зятья прочите.
Если сестре он не нравится, зачем семье Чжоу переживать о его возможных болезнях?
Чжоу Вэйпин уже перевалило за двадцать пять, у нее никогда не было парня, и она не проявляла интереса к свиданиям вслепую, которые устраивали родные. И тут внезапно появился потенциальный ухажер, к которому она, кажется, не испытывала неприязни. Как тут родителям не разволноваться?
Услышав замечание младшей дочери, мать Чжоу Вэйпин кивнула:
— Нужно спросить Вэйпин. Парень постоянно носит ей еду в больницу, они уже встречаются или как? Может, стоит пригласить его к нам на обед?
А за едой можно будет и обо всём расспросить.
Но отец был полон уверенности:
— Вэйпин спрашивать не надо. Если она не поняла намерений Сюй Цзина, значит, зря столько лет в милиции прослужила!
Милиционер — это профессия, где постоянно имеешь дело с людьми.
Они видят насквозь мысли самых хитрых преступников, так неужели она не видит, что на уме у такого простака, как Сюй Цзин?
Раз видит и не прогоняет, значит, дает молчаливое согласие.
Троица из семьи Чжоу долго совещалась и решила не вмешиваться. Если эти двое так и не решатся открыться друг другу, тогда они и возьмутся за дело.
Прошло всего два дня, корочки от ветрянки у Чжоу Вэйпин сошли, она перестала быть заразной, и настало время выписываться.
Когда Сюй Цзин в очередной раз пришел в больницу с термосом, Чжоу Вэйпин окликнула его:
— Товарищ Сюй, вы целую неделю носили мне еду. Меня уже выписывают, неужели вам нечего мне сказать?
А-а…
И что ему сказать?!
Слова застряли в горле. Ему много чего хотелось сказать, но взгляд Чжоу Гунань был таким ясным, она словно видела его насквозь, и ему некуда было спрятаться.
Сюй Цзин густо покраснел.
Чжоу Вэйпин проговорила:
— Вам нечего мне сказать? Тогда, похоже, я ошиблась…
Сюй Цзин засуетился:
— Нет-нет-нет, вы не ошиблись! Именно это я и имею в виду!
— Что именно вы имеете в виду? Товарищ Сюй, я человек прямой и не люблю двусмысленностей. Эти вечные догадки очень утомляют.
Вот именно, он и сам чувствовал, как эти догадки выматывают.
Просто признаться было ужасно неловко.
У Сюй Цзина горели кончики ушей. Он прочистил горло:
— Дело в том, что вы мне очень нравитесь, но я не знал, что вы об этом думаете. Может… мы попробуем повстречаться?
«Вы мне любы, да только не знаю, любо ли вам», — вот как это звучало в его душе.
Признание Сюй Цзина получилось весьма прямолинейным.
Чжоу Вэйпин оказалась еще решительнее, чем он ожидал:
— Я согласна. У меня похожие чувства, так что давай попробуем. О твоей ситуации я знаю, о моей ты тоже осведомлен. В больнице ты уже видел мою сестру Чжоу На и отца, осталось только с мамой познакомиться. Семья у меня простая.
Семья Сюй Цзина была еще проще: он один, сам поел — вся семья сыта. Помолчав немного, он выдавил:
— У меня из родных никого не осталось. Ты видела моих прежних друзей и даже мою бывшую…
Пропал. Ну зачем он это ляпнул?
Сюй Цзин подумал, что если он до конца жизни останется бобылем, то так ему и надо — он сам себя корил за редкостную глупость!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
