— Какое тебе дело до того, увижусь я с Ду Чжаоцзи или нет? Тридцать миллионов юаней за шестьдесят процентов акций «Чаоян Дичань». Покупаешь?
Ду Эртай не удостоила её ответом, и Ся Сяолань тоже не стала тратить лишних слов:
— Покупаю!
Ся Сяолань даже не пыталась торговаться.
Женщины, сколотившие состояние на обвале фондового рынка в Гонконге, именно так и проявляют свою финансовую мощь.
Ду Эртай была даже немного удивлена. Она полагала, что Ся Сяолань хоть немного поторгуется, например, предложит двадцать пять или двадцать восемь миллионов юаней, но не ожидала, что та согласится так легко.
Пожалуй, это было одним из достоинств Ся Сяолань?
У Ся Сяолань, несомненно, были свои плюсы, и чем дольше с ней общаешься, тем легче их заметить.
За эти месяцы в универмаге «Азия» Ду Эртай почти готова была оставить свою ненависть к Ся Сяолань… Но лишь почти. Насмотревшись на то, какими методами Ся Сяолань расправляется с другими, Ду Эртай содрогалась от страха. Ей постоянно казалось, что Ся Сяолань, приструнив государственные магазины и усмирив разбушевавшихся поставщиков, следующей возьмётся за неё или за Чжу Суйчжоу.
Поразмыслив, она поняла, что Чжу Суйчжоу — лишь миноритарный акционер. Ся Сяолань не было особого смысла забирать его шестнадцать и четыре десятых процента акций: вместе с её собственными восемнадцатью процентами это дало бы в сумме лишь тридцать четыре и четыре десятых.
Самой уязвимой оставалась она, основной акционер.
Продавая акции, Ду Эртай признавала своё поражение перед Ся Сяолань, но в то же время хотела, чтобы Ся Сяолань продолжала зарабатывать деньги для неё, отошедшей на роль мелкого акционера. Но прежде всего это был способ обеспечить себе безопасность!
По первоначальному замыслу Ду Эртай, раз уж она решила уйти, то хотела продать все свои акции «Чаоян Дичань». Компания «Чаоян Дичань» ценилась именно из-за владения долей в универмаге «Азия».
Она действительно оценивала «Азию» почти в сто миллионов юаней. За восемьдесят процентов акций «Чаоян Дичань» она изначально планировала запросить шестьдесят миллионов юаней. Если бы Ся Сяолань показалось дорого, она продала бы их кому-нибудь другому — если в материковом Китае никто не смог бы их купить, нашлись бы покупатели в Гонконге.
Однако после встречи с сыном, Ду Чжаоцзи, и под его уговорами, Ду Эртай передумала.
Ду Эртай хотела полностью разорвать связи с Ся Сяолань, но Ду Чжаоцзи, напротив, убедил её оставить часть акций. Продав основной пакет и сохранив небольшую долю, она перестала бы быть целью для Ся Сяолань и при этом ежегодно получала бы дивиденды.
— Что ещё важнее, ты и младшие дети будете в большей безопасности. Дела Ся Сяолань тесно переплетены с Ду Чжаохуем. Пока ты сотрудничаешь с Ся Сяолань, Ду Чжаохуй вас не тронет.
Ду Эртай до сих пор помнила выражение лица сына, когда он это говорил.
Цена в тридцать миллионов юаней за шестьдесят процентов акций «Чаоян Дичань» также была установлена Ду Чжаоцзи.
Встреча матери и сына была поспешной. Учитывая тюремный срок Ду Чжаоцзи, количество свиданий было ограничено, а время — крайне коротким. Ду Чжаоцзи успел лишь наказать матери: если Ся Сяолань сочтёт тридцать миллионов слишком высокой ценой, можно скинуть два-три миллиона. Переговоры на то и переговоры, чтобы не бояться обсуждать условия.
Ся Сяолань даже не стала торговаться. Ду Эртай с трудом заставила себя пойти на продажу, и теперь она боялась не того, что Ся Сяолань передумает, а того, что передумает она сама. Поэтому она торопила Ся Сяолань с оформлением договора.
— Продажа акций — дело серьезное, мы, конечно, должны уведомить остальных акционеров.
Ся Сяолань сохраняла невозмутимый вид. Ду Эртай хмыкнула:
— Как хочешь!
…
Ся Сяолань попросила Сунь Минлань отложить рейс на два дня.
Сюй Цзин уже уехал из Шанду, но ей нужно было задержаться еще на несколько дней, чтобы дождаться возвращения Чжу Суйчжоу с острова Цюн.
Чжу Суйчжоу внимательно следил за событиями в Шанду. «Азия» нанесла блестящий ответный удар, а Хуан Гоцян, который постоянно снабжал его новостями, замолк. Чжу Суйчжоу понял: ситуация изменилась бесповоротно!
Никто больше не желал возвращения «директора Чжу», а личный авторитет Ся Сяолань достиг своего пика.
Но Чжу Суйчжоу не ожидал, что всё настолько серьезно. Когда дела пошли в гору, Ду Эртай вдруг решила продать свои акции, и не кому-нибудь, а именно Ся Сяолань!
Как только Ся Сяолань получит акции Ду Эртай, она вмиг станет и генеральным директором, и мажоритарным акционером «Азии». Что тогда останется ему?
Теперь Чжу Суйчжоу просто обязан был вернуться в Шанду. Договор о передаче акций еще не был подписан, и хотя Чжу Суйчжоу понимал, что надежды мало, он всё же хотел попытаться этому помешать.
Приехав в Шанду, он, естественно, первым делом отправился домой. Шэн Сюань родила несколько месяцев назад, но за это время Чжу Суйчжоу возвращался в город считанные разы. Дочь совершенно не знала его запаха и, как только он взял её на руки, громко расплакалась.
Шэн Сюань забрала ребенка и передала няне:
— Ду Эртай запросила тридцать миллионов юаней за шестьдесят процентов акций «Чаоян Дичань» для продажи Ся Сяолань. Может, Ся Сяолань ей угрожает? Сейчас, когда «Азия» приструнила все государственные универмаги Шанду, акции «Чаоян Дичань» — это, по сути, акции самой «Азии», и на них нашлись бы покупатели даже по более высокой цене… Но Ду Эртай просит всего тридцать миллионов! Суйчжоу, если цена такова, мы тоже могли бы об этом подумать.
Тридцати миллионов у неё и Чжу Суйчжоу, конечно, не было. Но если продать землю в Ечэне, они бы появились.
В апреле этого года остров Цюн только-только получил статус провинции и заодно стал особой экономической зоной провинциального уровня. Сложно было сказать, принесло ли это какой-то мгновенный результат для экономики острова, но цены на землю действительно менялись каждый месяц.
С первоначальной средней цены в сорок-пятьдесят тысяч юаней за му до нынешних ста сорока тысяч… Первая волна спекулянтов, отправившихся на остров скупать землю, действительно озолотилась. Купив участок за десять миллионов, сейчас они могли выручить за него все тридцать, считая основную сумму и прибыль!
К сожалению, Чжу Суйчжоу купил землю поздновато, не успев до объявления новостей о создании провинции. Он не только не смог купить землю по сорок-пятьдесят тысяч за му, но и приобрел её у перекупщиков с наценкой — в среднем дороже девяноста тысяч за му.
Шэн Сюань знала, что за первые сто с лишним му земли Чжу Суйчжоу на самом деле заплатил по сто пять с половиной тысяч за му. Хотя после покупки цены на землю росли ежемесячно, Чжу Суйчжоу не стал продавать её ради быстрой выгоды. Вместо этого он заложил эти участки, взял новые кредиты в банке и на эти деньги продолжил скупать землю.
Благодаря таким неоднократным операциям сейчас у Чжу Суйчжоу было почти триста му земли. Если продать их сейчас и погасить банковские кредиты, он всё равно останется в прибыли на семь-восемь миллионов!
Шэн Сюань работала в банке, и для неё деньги были скорее чередой цифр на сберегательной книжке. Прибыль и налоги, которые некоторые успешные заводы ежегодно выплачивали государству, превышали эту сумму. Но то были отчисления целых предприятий, общий доход, созданный тысячами рабочих. Для частного лица семь-восемь миллионов — это действительно огромные деньги… Во всяком случае, при нынешней зарплате Шэн Сюань ей не удалось бы скопить столько и за несколько жизней. Только у тех, кто, как Чжу Суйчжоу, рискнул «пуститься в плавание» по морю бизнеса, был шанс заработать такие капиталы.
Шэн Сюань намекала на то, что пора остановиться. Чжу Суйчжоу молчал, и Шэн Сюань продолжила свой анализ:
— На острове Цюн ты сможешь выручить восемь миллионов. Если к этому прибавить первый кредит в двадцать миллионов, который пока можно не возвращать, и я еще постараюсь что-нибудь собрать… Наберем тридцать миллионов юаней, пойдем к Ду Эртай и выкупим эти шестьдесят процентов акций «Чаоян Дичань», как тебе? Вместе с твоими двадцатью процентами ты станешь владельцем восьмидесяти процентов акций и полноправным хозяином «Чаоян Дичань», а значит, и первым акционером «Азии». О банковском кредите не беспокойся, его можно выплачивать постепенно, к тому же под залог можно будет выставить саму «Азию»…
Бросить остров Цюн и вернуться в «Азию»?
Чжу Суйчжоу покачал головой:
— А-Сюань, ты мыслишь слишком просто. Если Ду Эртай готова продать такой пакет акций Ся Сяолань за тридцать миллионов, то для меня цена точно будет гораздо выше. Эти двое уже тайно договорились о сделке, а меня вызвали просто для того, чтобы соблюсти формальности!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
