Аукционная площадка, предоставленная судом Ечэна, была немаленькой, и участников собралось предостаточно. Каждая компания прислала не по одному человеку: представители и консультанты заполнили зал, рассчитанный на двести-триста мест, до отказа!
С момента создания в апреле этого года Специальной экономической зоны на острове Цюн цены на землю в Ечэне менялись ежемесячно. Три участка, которые правительство Ечэна выставило на аукцион в этот раз, принесут гарантированную прибыль тому, кто сумеет их заполучить.
Если прибыли от простой перепродажи земли покажется недостаточно, можно было заняться развитием собственных проектов — имея землю на руках, можно было делать что угодно.
Компании масштаба «Чэнжун», «Юйхуа» или семьи Уилсон не знали наперед, что цены на землю на острове Цюн взлетят до миллионов за му, поэтому их не слишком заботил рост стоимости участков — они больше хотели строить сами.
Торговля землей — это разовая сделка, а собственное строительство — долгосрочная перспектива.
Возможно, сейчас еще не было четкого плана застройки, но приобретение земли по низким ценам в потенциально выгодных местах позволяло как наступать, так и обороняться, что отвечало интересам развития компании!
Такие частники, как Мэн Гуаньчао, не имели достаточно средств для освоения больших площадей, поэтому они думали лишь о том, как сорвать быстрый куш на перепродаже.
Ся Сяолань находилась где-то посередине: прикрываясь планами по строительству, она маскировала свою истинную цель — спекуляцию землей.
Чжу Суйчжоу, вероятно, тоже просто хотел подзаработать на перепродаже?
Нет, возможно, раньше он так и думал: заработать денег на острове Цюн и вернуться управлять «Ясинией». Но после того как в составе акционеров «Ясинии» произошли серьезные изменения и Ся Сяолань стала ее крупным держателем акций, мысли Чжу Суйчжоу могли измениться. Сейчас возвращение к руководству «Ясинией» казалось безнадежным, поэтому было лучше вложить все силы в дела на острове Цюн и развивать свою отдельную компанию «Янфань Дичань». По этой причине на аукцион приехала даже Шэн Сюань.
Дочери Шэн Сюань было всего несколько месяцев, ей не исполнилось и года, но мать решилась оставить ребенка в Шанду — это говорило о ее железной решимости.
Лю Юн отошел от Мэн Гуаньчао и остальных, сел рядом с Ся Сяолань и тихо спросил:
— Этот Чжу постоянно покупает землю и тут же ее закладывает, а на полученные в кредит деньги покупает новую. Неужели за этим никто не следит? Я видел, что Мэн Гуаньчао и другие тоже загорелись этой идеей. Глядя на то, как цены постоянно растут, они не хотят продавать то, что купили раньше, и мечтают о новых участках. Вдохновившись примером Чжу Суйчжоу, они теперь повсюду ищут связи, чтобы получить банковский кредит.
Лю Юн ощущал смутную тревогу.
Он был одним из первых частных предпринимателей в стране, кто начал работать с банковскими кредитами. Раньше он обращался к У Ханчжан за ссудами и даже постепенно накупил немало государственных облигаций. В те времена облигации никто не хотел брать, и управляющие банками навязывали их как обязательный план. Лю Юн считал это взаимной выручкой: У Ханчжан не раз выручал его и Сяо Лань, когда им позарез нужны были деньги, и, когда у него самого появились свободные средства, он отплатил тем же. Покупка облигаций — это не взятка, а помощь У Ханчжан в выполнении плана.
Так что если человеку суждено разбогатеть, ничто его не остановит. В этом году гособлигации вдруг стало можно обналичивать, и Лю Юн не только не остался в убытке, но и немного заработал. В облигациях тоже крылись возможности, и если бы бизнес Лю Юна не разросся до таких масштабов, он бы не бросил это дело и уделял торговле облигациями больше внимания!
Но даже Лю Юн, который был знаком с банковским кредитованием и извлекал из него выгоду, чувствовал беспокойство.
Не то чтобы он считал, что только им с Ся Сяолань можно брать кредиты, а остальным — нет. Просто они с Ся Сяолань вкладывали кредитные деньги в реальное дело: строительство объектов. По завершении работ они получали оплату и тут же гасили долг.
С кредитами на девелопмент та же логика: закладываешь землю, берешь кредит на постройку домов, и как только дома продаются, средства возвращаются и кредит выплачивается.
А методы Чжу Суйчжоу заключались в том, чтобы брать кредиты на покупку земли, но при росте цен землю не продавать, а придерживать ее, ожидая еще более высокой цены. Это тоже было бы нормально — он мог не продавать, пока цена не достигнет желаемой. Но он не возвращал банку деньги, а снова закладывал землю для новых кредитов, и так по кругу. Где же этому предел?
Ладно бы так поступал только Чжу Суйчжоу, но его пример вдохновил Мэн Гуаньчао и остальных. Никто не хотел продавать, все хотели только покупать. Рынок живет, когда есть и спрос, и предложение, а если все только держат землю и скупают новую на банковские деньги, то, как ни считай, Лю Юну казалось, что в конечном итоге всю землю просто-напросто покупает банк!
Зачем банку столько земли? Банк ведь не строит дома!
Если таких, как Чжу Суйчжоу, станет больше, не скупят ли они в итоге всю землю на острове?.. И когда не останется покупателей, готовых забрать товар, чем они будут гасить кредиты?
Чем глубже Лю Юн погружался в эти мысли, тем сильнее росла его тревога. Прямо в зале аукциона его прошиб холодный пот.
Когда он поделился своими опасениями, Ся Сяолань была искренне удивлена: неужели ее дядя смог заглянуть так далеко?
Ся Сяолань не верила, что умные люди не понимают того, о чем догадался даже ее дядя. Однако в ее прошлой жизни пузырь на рынке недвижимости острова Цюн продолжал раздуваться, пока окончательно не лопнул… Людей ослепляла жажда огромной наживы, и каждый питал иллюзии. Все играли в «передачу цветка под барабанную дробь», думая: «С чего бы игре закончиться именно на мне?»
Кто-нибудь обязательно перекупит.
Я-то уж точно успею выскочить.
Безумие соседствовало с надеждой на авось, у всех глаза налились кровью от азарта.
Здесь было не место для долгих откровений, поэтому Ся Сяолань ответила вполголоса:
— Чжу Суйчжоу — это Чжу Суйчжоу, его дела — это его дело. Мы не будем брать с него пример. Если мы с вами не будем слишком жадными, то сможем заработать на острове Цюн и уйти вовремя. Пока что Чжу Суйчжоу не прогорит, ценам на землю на острове еще есть куда расти, да и «кошелек» у него надежный. Посмотрим, как будет развиваться его «Янфань Дичань» на следующем этапе!
Если он сможет успокоиться и реализовать пару проектов, то, возможно, немного протрезвеет от этой лихорадки.
Но если он не построит ни одного объекта, а создаст «Янфань Дичань» только ради бесконечного накопления участков, шансы Чжу Суйчжоу выйти сухим из воды будут ничтожно малы!
В любом случае у Ся Сяолань уже был план. Она не собиралась безучастно смотреть, как цены на острове взвинчивают до миллионов за му. Когда придет время уходить, она сама проткнет этот пузырь раньше срока. И если кто-то не успеет отступить, то винить ему останется только себя.
Лю Юн усмехнулся: «кошельком» Чжу Суйчжоу была Шэн Сюань.
Смелая женщина — ради Чжу Суйчжоу поставила на карту всю свою карьеру. Если он не сможет вернуть банковские кредиты, Шэн Сюань тоже придет конец.
Впрочем, они супруги, их интересы связаны воедино. Шэн Сюань готова рискнуть ради Чжу Суйчжоу, и никто ей не указ!
Ду Чжаохуэй подождал, пока Лю Юн и Ся Сяолань закончат перешептываться, и подошел ближе:
— Как вам второй участок? Я хочу торговаться за второй участок!
Множество ушей поблизости тут же навострились, а Ду Чжаохуэй и не думал понижать голос.
Площадь второго участка составляла 69 му — это был самый маленький из трех лотов, выставленных на аукцион. Зная характер Ду Чжаохуэя, который всегда выбирал не самое подходящее, а самое дорогое, с чего бы ему вдруг приглянулся этот лот?
Этот парень явно применял тактику отвлечения внимания, стараясь запутать остальных. Наверняка более восьмидесяти процентов частных инвесторов в зале сейчас возненавидели его, ведь второй участок был для них самой доступной целью!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
