Алая кровь, что-то белое…
Шэн Сюань закричала от ужаса. Запах крови вызвал у неё приступ тошноты; её рвало у обочины до изнеможения, конечности стали ватными. Заставив себя бросить лишь один взгляд, она увидела, что спрыгнувший был толстяком.
Не Суйчжоу!
Это был далеко не первый случай самоубийства на Кюндао, но Шэн Сюань впервые видела такое своими глазами.
Она пришла, чтобы найти Чжу Суйчжоу, и то, что в этом же здании кто-то покончил с собой, никак нельзя было назвать хорошим знаком.
Хороший знак?
Прежде шумный Ечэн теперь был повсюду застроен заброшенными бетонными коробками. Сотрудников девелоперских компаний, которые не успели сбежать, ловили разгневанные инвесторы. Как бы те их ни избивали и ни проклинали, лица работников оставались безразличными.
— Жильё вернуть нельзя.
— Денег нет.
— Не знаем, куда делся босс.
Эти фразы повторялись бесконечное количество раз. Даже падение человека с высоты со смертельным исходом не привлекло особой толпы зевак.
Кому охота смотреть на мертвеца, когда, если людям не вернут их деньги, многие сами готовы выстроиться в очередь, чтобы спрыгнуть!
Шэн Сюань, спотыкаясь на каждом шагу, поднялась в здание. Лифты в бизнес-центре, где располагался офис «Янфань Дичань», давно не работали, и ей пришлось идти пешком. В период расцвета в компании работало более двадцати человек. Многих из них Чжу Суйчжоу привез из Шанду; все они были талантливы, получали высокие зарплаты и вместе с ним строили эту империю… Но в одночасье все двадцать с лишним сотрудников были уволены, разобрав последние крохи оборотных средств со счетов «Янфань Дичань».
Чжу Суйчжоу сказал, что не может обидеть других.
Шэн Сюань горько усмехнулась: значит, пришлось обидеть себя.
С трудом добравшись до кабинета Чжу Суйчжоу, она увидела его спиной к двери. Он стоял у окна, и было неясно, что он задумал. Окно было распахнуто, и ему не составило бы труда перелезть через подоконник высотой в полчеловека…
— Суйчжоу! — крикнула Шэн Сюань, вложив в этот крик все свои силы. — Не делай глупостей, не надо!
Она бросилась вперед и обхватила его руками. Чжу Суйчжоу медленно обернулся:
— …Ты думала, я спрыгну?
Шэн Сюань не ответила. Прямо перед ней только что насмерть разбился человек, и она невольно думала о самом худшем.
— Если бы самоубийство могло помочь, я бы так и сделал. Но в нем нет смысла: даже если я умру, все эти долги лягут на твои плечи.
Он был рожден для великих дел! В этом Чжу Суйчжоу никогда не сомневался.
Успех универмага «Азия» в Шанду подтвердил его прозорливость и верное суждение: розничная торговля в Шанду была прибыльной.
Бум на рынке недвижимости Кюндао с 1988 по 1991 год также доказал его правоту.
Но ему не хватило капли удачи.
Когда он осознал, что дело плохо, было уже слишком поздно уходить с Кюндао.
До выхода «Положения из десяти пунктов» в собственности «Янфань Дичань» скопилось более тысячи му земли общей рыночной стоимостью в миллиарды. Если бы он успел распродать участки, «Янфань Дичань» получила бы несколько сотен миллионов чистой прибыли… Несколько сотен миллионов! С таким объемом ликвидных средств в 1991 году можно было бы реализовать давний план Ду Чжаоцзи по превращению «Азии» в сеть торговых центров. И не нужно было бы искать инвесторов — хватило бы средств одной лишь «Янфань Дичань».
Почему же он не сделал этого тогда?
Потому что спекуляция землей на Кюндао приносила слишком легкие и быстрые деньги, и Чжу Суйчжоу перестал воспринимать розничную торговлю всерьез.
«Положение из десяти пунктов» вышло слишком внезапно, и рынок недвижимости Кюндао остыл мгновенно. Крах рынка был подобен лавине — Чжу Суйчжоу просто не успел выставить землю на продажу.
Тан Юаньюэ решил перевести краткосрочные инвестиции в долгосрочные. В конце концов, «Юйхуа» уже окупила свои затраты, и нераспроданные участки можно было оставить до лучших времен, когда рынок Кюндао снова пойдет в гору.
Но Чжу Суйчжоу не мог себе этого позволить.
Потому что все земли «Янфань Дичань» были куплены на банковские кредиты!
Следуя государственной политике, банки прекратили выдачу средств девелоперским компаниям Кюндао. С одной стороны, они ужесточили условия, а с другой — начали требовать возврата выданных займов. Проверка повергла руководство крупнейших государственных банков в холодный пот: сами того не заметив, они выдали на Кюндао колоссальные суммы. Рынок недвижимости острова оказался игрой в «передай другому», где цены взвинчивались до миллионов, а последним в цепочке, оставшимся с неликвидом на руках, оказались именно банки.
Взять ту же «Янфань Дичань»: как только исчезли покупатели на заложенные банку участки, эта земля мгновенно потеряла свою залоговую ценность.
У банков на руках скопилось слишком много заложенной земли, а «Янфань Дичань» была лишь одной из компаний с наибольшим количеством таких участков.
Земля обесценилась. Чтобы сократить убытки, банки потребовали от «Янфань Дичань» погашения долга ценными активами… Но для Чжу Суйчжоу миллиардная собственность в одночасье превратилась в мусор. Чем ему было возвращать кредиты?
Он мог лишь позволить банкам забрать заложенную землю.
Банки это не устраивало, но Чжу Суйчжоу больше ничего не мог предложить. Суммы были астрономическими, одни проценты составляли целое состояние. Откуда ему было взять деньги?
Ещё до того, как были уволены все сотрудники «Янфань Дичань», банки наложили арест на всё имущество Чжу Суйчжоу, включая квартиры и несколько автомобилей. Супружеская пара — недавние нувориши с состоянием в сотни миллионов — не просто опустилась до уровня обычных людей: Чжу Суйчжоу остался ни с чем, да ещё и с огромными долгами перед банками.
Даже то, что сама Шэн Сюань работала в банке, не смогло остановить ухудшение ситуации. Среди активов, изъятых банком, оказались и те 20% акций «Чаоян Дичань», которые принадлежали Чжу Суйчжоу.
Будучи мажоритарным акционером «Чаоян Дичань», Ся Сяолань, разумеется, не могла допустить подобного. Когда банк забрал 20% акций Чжу Суйчжоу, Ся Сяолань выкупила их у банка.
Этот процесс изъятия и перепродажи никак не затронул «Чаоян Дичань», в «Азии» тоже не произошло потрясений, но Чжу Суйчжоу был исключен из состава акционеров. «Азия» больше не имела к нему никакого отношения.
Что еще хуже, на фоне огромных долгов «Янфань Дичань» на Шэн Сюань обрушились обвинения: говорили, что процедура выдачи кредитов была нарушена из-за её неправомерных действий… В результате Шэн Сюань потеряла работу в банке.
И это был еще лучший исход — она была в шаге от тюрьмы!
Но это также окончательно отрезало Чжу Суйчжоу путь к восстановлению. Без служебных возможностей Шэн Сюань его шансы на новый взлет стали ничтожно малы.
Вспоминая о том, как стремительно всё рухнуло за эти два коротких месяца, Шэн Сюань, обнимая Чжу Суйчжоу, зашлась в рыданиях.
Кого ей было винить?
Отчет о расследовании, поданный Ся Сяолань, не разглашался, и Шэн Сюань не знала, что выход «Положения из десяти пунктов» напрямую связан с ней. Она лишь считала, что Ся Сяолань заранее получила инсайдерскую информацию, поэтому смогла сорвать большой куш на Кюндао и вовремя уйти.
Но если говорить об инсайде, то и у неё были свои каналы.
В прошлом году вторая госпожа Сунь предупреждала её, что нужно немедленно уходить с Кюндао, но ни она, ни Чжу Суйчжоу не послушались!
Супругам было мало заработанных десятков миллионов.
Их суждения о ситуации не были ошибочными: цены на землю действительно выросли более чем вдвое… Но это богатство осталось лишь на бумаге. Они не зафиксировали прибыль, и в один миг всё обратилось в прах!
Шэн Сюань прижалась к Чжу Суйчжоу и прошептала:
— Суйчжоу, мы пережили взлет и падение. Государство нанесло удар по спекуляциям землей, и нам остается только признать свое поражение… Но почему страдать должны только мы? Неужели Ся Сяолань и остальные, кто узнал новости раньше и сбежал, смогут и дальше жить спокойно? Я в это не верю!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
