Чжао Ган долго распинался перед Ся Сяолань, но она оставалась холодна.
Это задело Чжао Гана.
Конечно, он не рассчитывал, что после одной «случайной встречи» Ся Сяолань сразу в него влюбится, но в её отношении не было ни капли уважения, а Чжао Ган больше всего боялся, когда им пренебрегают. Его педагогический уровень был средним, но он хотел признания в школе. Его психика постепенно деформировалась, и появление Сунь Тянь стало для него единственной надеждой.
Отношения с Сунь Тянь не двигались дальше — разве не потому, что у него не было ни денег, ни власти?
Зарплата учителя составляла несколько десятков юаней в месяц. Чжао Ган не хотел ударить в грязь лицом, поэтому тратился на одежду, и жизнь его была довольно скудной. Те пятьсот юаней, что в прошлый раз просунули в щель его двери, значительно облегчили его финансовое положение. Но этого было мало. Если бы он мог раздобыть сумму покрупнее, у него хватило бы смелости пойти к семье Сунь с разговором о женитьбе.
Раз Ся Сяолань так неблагодарна, то и ему незачем быть с ней галантным.
Чжао Ган всё для себя уяснил и с натянутой улыбкой произнес:
— Ученица Ся, если не будешь проявлять уважения к учителям, рано или поздно ты об этом пожалеешь.
Ся Сяолань сразу насторожилась.
У некоторых людей душа такая мелкая: они могут бесстыдно навязываться, но если ты не поступаешь так, как им хочется, значит, ты их презираешь. Что ж, Ся Сяолань и вправду презирала Чжао Гана — в его глазах горел похотливый блеск! Называется учителем, а сам останавливает студентку и несет чепуху. Тоже мне учитель.
Ся Сяолань прикинула: Чжао Ган не занимает в школе никаких должностей и не преподает в выпускных классах, так что навредить ей он вряд ли сможет.
Тем не менее, до экзаменов «гаокао» оставалось меньше четырех месяцев, и Ся Сяолань решила, что осторожность не помешает. Она пошла к директору Суню, но его не было дома, зато была его жена. В сумке у Ся Сяолань были не книги, а две коробки сладостей, которые она привезла из столицы.
— Тетя У, это я привезла для вас и для молодой учительницы Сунь, это ничего дорогого.
Сладости были в жестяных коробках и выглядели солидно. Госпожа Сунь не видела причин отказываться от угощения, хотя по виду они были недешевыми. Она подумала, что Ся Сяолань пришла просить о какой-то помощи, но та просидела полчаса и лишь перед уходом вскользь упомянула:
— Учителя в нашей школе очень заботливы. Только что учитель Чжао даже остановил меня и долго со мной беседовал.
Госпожа Сунь не поняла: среди учителей выпускных классов не было никого по фамилии Чжао.
— Я видела его вместе с молодой учительницей Сунь. Возможно, она попросила учителя Чжао что-то мне передать. Учительница Сунь такая добрая.
Ся Сяолань принесла госпоже Сунь и Сунь Тянь две коробки сладостей из «Даосянцунь». В школе считали, что она из бедной семьи, поэтому и разрешили заниматься дома, так что Ся Сяолань не могла открыто раздавать кучу подарков. Когда «гаокао» закончится, она расскажет правду Лао Вану и учителю Ци и обязательно устроит банкет в честь учителей.
Женское чутье очень тонкое. Госпожа Сунь понимала, что Ся Сяолань — девушка умная. Даже если она перебросилась парой слов с Чжао Ганом, зачем ей специально упоминать об этом перед ней? Разве что всё было не так просто. Госпожа Сунь вспомнила школьные слухи: Чжао Ган и раньше проявлял интерес к другим учительницам. Но поскольку его никогда не видели ни с кем в паре, всё это казалось досужими сплетнями, и госпожа Сунь не принимала их близко к сердцу.
Чжао Ган действительно был очень услужлив с Сунь Тянь, даже если та не проявляла инициативы.
Раньше госпожа Сунь думала, что один — скромный, другая — пылкая, и они составят подходящую пару.
Но что, если Чжао Ган слишком «пылок»?
Ся Сяолань так красива. Если Чжао Ган, пользуясь положением учителя, позволил себе лишнее в словах, обычная студентка могла бы только молча проглотить обиду!
Госпоже Сунь и в голову не пришло, что Ся Сяолань клевещет на Чжао Гана. Ся Сяолань редко появляется в школе, она даже одноклассников своих толком не знает — с чего бы ей специально наговаривать на Чжао Гана?
Госпожа Сунь сдержала гнев. Сунь Тянь была родной племянницей директора Суня, но уже много лет звала её тетей. Если она выберет себе ненадежного спутника прямо у них с Лао Сунем под носом, как они будут смотреть в глаза её родителям!
Провожая Ся Сяолань, госпожа Сунь заботливо наставляла её:
— Ты же сосредоточься на учебе и не забивай голову лишним. Девятого мая будет единый провинциальный предварительный экзамен. Я слышала от Лао Суня, что списки учеников уезда Аньцин будут перемешаны случайным образом, так что ты не обязательно попадешь в пункт приема экзаменов Первой школы. Тебе нужно будет следить за временем, когда прийти за пропуском.
Госпожа Сунь сунула пакет Ся Сяолань в руки.
Спустившись по лестнице, та заглянула внутрь: там было с десяток новых тетрадей и новая перьевая ручка.
Она вовсе не была так бедна. Если судить по семейным сбережениям, семья директора Суня была не богаче её собственной. Но забота жены директора была искренней, и Ся Сяолань пришлось принять подарок.
Это еще больше укрепило её решимость. Директор Сунь был неплохим человеком, и учительница Сунь вполне могла найти себе пару получше. Достаток не является мерилом человека, а вот характер… Ся Сяолань очень не одобряла Чжао Гана.
Выслушав намек Ся Сяолань, госпожа Сунь решила тайно проверить репутацию Чжао Гана.
…
— Сяолань, ты наконец-то пришла в школу!
Приближался «гаокао», и атмосфера в выпускных классах была гнетущей. Для таких «второгодников», как Чэнь Цин, давление было еще сильнее.
У тех, кто остался на второй год для подготовки, не было прав. В пять утра они вставали решать задачи и нехотя возвращались в общежитие, только когда в классе гасили свет для вечерних занятий. И что, в общежитии они сразу ложились спать? Нет, продолжали учиться под одеялом с фонариком!
Каждый, у кого была хоть тень надежды поступить в университет, не сдавался в эти последние месяцы. У всех учеников под глазами были синие круги. С тех пор как Чэнь Цин вернулся в школу после Нового года, прошло почти два месяца, и он ни разу не был дома. Школа давала выходные раз в месяц, но многие, как и Чэнь Цин, предпочитали оставаться и продолжать заниматься.
Ся Сяолань заметила, что у всех в третьем классе лица были землистого цвета.
И у Чэнь Цина тоже.
— Чэнь Цин, у тебя что, нет денег на еду?
Чэнь Цин горько усмехнулся. Кому сейчас до еды? До предварительного экзамена остался месяц, и еда кажется безвкусной. Конечно, есть три раза в день нужно, и семья даже присылает Чэнь Цину больше денег на расходы, но каков вкус у этой еды — не чувствовал ни Чэнь Цин, ни те, кто переживал, что не пройдет предварительный отбор.
Баллы Чэнь Цина, по идее, позволяли ему рассчитывать на бакалавриат.
Но он еще не был тем отличником, чьи успехи в учебе достигли абсолютного совершенства. То, что его текущие оценки позволяли поступить на бакалавриат, не значило, что так будет и на самом «гаокао».
Да что там «гаокао» — если он провалит предварительный экзамен, все его усилия в этом году пойдут прахом. У него даже не будет права участвовать в «гаокао», так о каком бакалавриате или колледже может идти речь?
— Предварительный экзамен на носу. В нашем классе все нервничают, кроме тех, кто совсем забросил идею поступать в университет.
Чэнь Цину не удалось толком поговорить с Ся Сяолань — заметив её, сразу несколько одноклассников обступили её. Они пришли не на красавицу поглазеть. Чэнь Цин рассказал одноклассникам о методах обучения, которым его научила Ся Сяолань. Кое-кто не совсем разобрался, и, увидев её, они поспешили расспросить обо всем поподробнее.
Ся Сяолань держали в кольце целый урок.
Спрашивали не только про английский, но и про математику. Все знали, в каких предметах она сильна.
Если в английском Ся Сяолань действительно была сильна, то в математике она не считала себя умнее учителя. Одноклассники же спрашивали её, скорее всего, из чувства слепого доверия. Её оценки росли быстро, значит, и методы, о которых она говорит, верные.
Лао Ван пришел ей на помощь, принеся результаты её последнего теста:
— Вот вы на прошлой неделе ныли над этими тестами, а ученице Ся Сяолань они не показались трудными! А ведь Сяолань непросто: она и на учебу сама зарабатывает, и дома занимается…
Лао Ван долго разглагольствовал, воодушевляя учеников третьего класса, а те, кто учился похуже, жадно ловили каждое слово.
— Учитель Ван, не тяните же вы, неужели оценки ученицы Ся Сяолань снова побили рекорд?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
