Никто не сдал работу раньше времени.
Даже Ся Сяолань дважды внимательно проверила лист, а сочинение и вовсе сначала обдумала в уме, прежде чем перенести его на бумагу аккуратным и четким почерком.
Это была еще одна хитрость при сдаче экзаменов: неважно, красив ли почерк, главное, чтобы он был разборчивым и без скорописи. Проверяющим учителям приходится проверять так много работ за день, а во время государственного экзамена стоит изнуряющая летняя жара — разве их не будет раздражать неразборчивый почерк?
Аккуратный и четкий почерк сразу же позволял получить баллы за оформление.
Нужно больше использовать черновик и не вносить бесконечные правки в саму работу; если лист испачкан чернилами, это тоже наводит тоску.
— Время сдачи вышло! Больше не писать, последний раз проверьте свое имя и номер экзаменационного листа, положите работу на стол, соберите вещи и по очереди покиньте аудиторию.
Ся Сяолань не проверяла работу спустя рукава, но и при сдаче не медлила.
Она поднялась первой и вышла из аудитории. Окончание первого экзамена — китайского языка — для многих абитуриентов вовсе не означало расслабления. После экзамена обязательно нужно сверить ответы! Особенно это касалось Ся Сяолань: хотя в Первой школе Аньцина она временно занимала второе место в рейтинге параллели, все были твердо уверены, что рано или поздно она сместит нынешнего лидера. Как же можно было упустить Ся Сяолань и не сверить ответы?
Но ведь китайский язык не был сильной стороной Ся Сяолань, с чего бы ее ответам быть эталонными?
Нескольких учеников из Первой уездной школы это мало заботило, они обступили Ся Сяолань и не отпускали. Абитуриенты из других школ смотрели на эту группу с недоумением: неужели они уже знают правильные ответы?
— Они из какого-то уезда?
— Сборище деревенщин…
— С каких это пор на экзаменах можно выезжать за счет личика!
Это были абитуриенты из города Фэнсянь, и Ся Сяолань ничуть не удивилась. Жители больших городов презирают маленькие города, а те — деревню; такая иерархия пренебрежения существует везде. Жители столицы провинции чувствовали превосходство перед жителями Фэнсяня, а те, в свою очередь, испытывали его перед приехавшими из уезда.
Эти люди притащились на предварительный экзамен, но сколько из них за год смогут поступить в университет?
Ученики Первой школы Аньцина опешили. Они сверяли свои ответы, никому не мешая. Кто установил правило, что нельзя сверять ответы после экзамена?
Ся Сяолань не умела оставаться безучастной и невозмутимой. Сначала она не собиралась сверять ответы, но раз уж другие на нее набросились, то и любезничать не стоило.
— Не обращайте на них внимания, продолжаем. Наверное, плохо сдали, вот их всё и раздражает!
О ком это она — «плохо сдали»? Если бы это сказал парень, дело наверняка дошло бы до драки. Но так как говорила Ся Сяолань, абитуриенты из Фэнсяня сдержались. Молодежь постоянно лезет на рожон — в этом есть и гордость, и желание привлечь внимание красивой девушки.
Красивая девушка в обиду себя не дала, и ученики Первой школы Аньцина весело расхохотались.
Одноклассница Сяолань была права: эти люди, скорее всего, провалились. Предварительный экзамен жесток: лишь немногие пройдут его и получат право на сдачу госэкзамена. Если другие провалятся, разве это не даст им больше шансов?
Первая уездная школа была авторитетной только в Аньцине, гордость директора Суня не простиралась до города Фэнсянь.
Даже Третья школа Фэнсяня, худшая по качеству образования в городе, была на голову выше Первой уездной школы Аньцина. Разрыв в образовательных ресурсах невозможно сократить одной силой воли. Откуда же у учеников Первой уездной школы такая уверенность в себе? Главной причиной, пожалуй, была Ся Сяолань.
Даже если они сами ни на что не годны, Сяолань — выдающаяся.
Сяолань на сто процентов поступит в университет, причем в хороший. С какой стати этим городским абитуриентам выставлять свое превосходство перед ней?
Абитуриенты из Первой уездной школы были на редкость сплоченными. Окружив Ся Сяолань, они гневно уставились на тех нескольких заносчивых фэнсяньцев.
Те невольно спасовали и пробормотали:
— Остра на язык… Смотри не расплачься, когда придут результаты!
— Вы!..
— Кто это тут расплачется? Небось сами-то не лучше сдали!
В конце концов, они еще немного попрепирались у входа, прежде чем разойтись. Майское солнце палило вовсю. Старина Ван, пропотев всё утро, подбежал к ним с лоснящимся лицом:
— Вы чего тут? Экзамен закончен — быстро обедать и отдыхать, днем еще один экзамен!
С появлением учителя ученики из уезда поутихли, а зачинщики из Фэнсяня не стали продолжать нарываться.
Ся Сяолань перед экзаменом отдала свою воду однокласснице, которую укачало, и теперь у нее самой пересохло в горле.
— Учитель Ван, а как мы будем решать вопрос с обедом?
Обед, разумеется, каждый обеспечивал себе сам.
В этом году условия были чуть получше: школа выделила автобус, чтобы отвезти учеников на экзамен в Фэнсянь. В прошлые годы абитуриенты сами добирались до города: кто-то ехал на попутках, кто-то на велосипедах, а кто-то и вовсе шел пешком. В этом году школа проявила небывалую щедрость. У директора Суня было предчувствие, что количество поступивших из их школы в этом году станет рекордным с момента восстановления системы госэкзаменов!
Результаты обычных тестов уже наметили эту тенденцию, а предварительный экзамен проводился централизованно по всей провинции, так что его итоги должны были подтвердить его предчувствие.
Раз школа взяла на себя транспорт, она, естественно, не собиралась оплачивать питание и проживание — в школьном бюджете просто не было столько денег.
Ся Сяолань предложила организовать обед для всех:
— Тут двое моих иногородних родственников, они ведут здесь бизнес и готовы помочь нам с питанием, пока мы в Фэнсяне сдаем экзамены.
Старина Ван не совсем понял: кто-то готов оплатить обеды?
На экзамены в Фэнсянь приехало несколько десятков учеников, кормить такую толпу дважды в день — сумма немалая.
У Ся Сяолань не было другого выхода. Она только что видела, как один ученик достал принесенный с собой рисовый колобок — видимо, приготовленный еще вчера вечером и пролежавший всю дорогу до Фэнсяня; от него уже попахивало кислым. Хотя был только май, погода будто испытывала абитуриентов — сегодня было необычайно жарко.
Семейные обстоятельства у учеников Первой школы были разными: кто-то был из семей городских рабочих, а кто-то из деревень под Аньцином. По одежде всё было понятно — недаром городские только что смеялись над тем, что они деревенские. Приносить еду с собой в Фэнсянь приходилось ради экономии, но если съесть испорченное и схватить расстройство желудка, как потом сдавать экзамены?
Если бы Ся Сяолань этого не видела, то ладно, но она не могла остаться равнодушной — эти ребята из Первой уездной школы ее очень поддерживали.
Прикрывшись именами Ли Дунляна и его спутника, она оплатила питание всех абитуриентов из Первой уездной школы в Шанду; это не стоило Ся Сяолань больших денег. Ли Дунляна подозвали, и он подтвердил всё, что сказала госпожа Ся. Он объяснил директору Суню:
— Ученикам так тяжело дается учеба, им нужно питаться чистой и гигиеничной едой. У нас не так много денег, но мы хотим помочь от чистого сердца.
Слова Ли Дунляна звучали вполне резонно, и старина Ван, хоть и посопротивлявшись для приличия, в итоге согласился. Ему и самому не хотелось смотреть, как ученики едят прокисшие рисовые колобки, но зарплаты у него было в обрез — на то, чтобы кормить такую толпу в Фэнсяне два дня, не хватило бы и месячного жалованья.
Он был не один, ему нужно было содержать семью — на плечах старики и дети, у старины Вана было желание помочь, да возможности не те!
Хотя то, что двое родственников Ся Сяолань увязались за ней в Фэнсянь, выглядело странно, ученики были рады. Тот ученик, что собирался есть прокисший колобок, всё прекрасно понял: Ся Сяолань только что велела ему пока не есть… С какой стати родственникам одноклассницы Сяолань ни с того ни с сего кормить всех? Наверняка это она их попросила.
Одноклассница Сяолань была человеком высоких моральных качеств: она всегда делает добрые дела и никогда не выставляет свои заслуги напоказ!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
