Лю Фэнь была лишь медлительной, но медлительность — это не глупость.
У Тан Хунэна из руки еще даже не вытащили иглу от капельницы, как бы он сам держал чашку, когда ел кашу?
Лю Фэнь помогла ему придержать чашку. Тан Хунэн на одном дыхании доел кашу, в желудке потеплело, и сил немного прибавилось. Он спросил Лю Фэнь о подробностях и, узнав, что Сяо Ван и Ся Сяолань отправились в поселок за телефоном, сразу всё понял. Врач сказал, что у него острая пневмония, и продолжать лечение в этой маленькой больнице определенно нельзя.
В маленькие больницы не распределяют хорошие лекарства; то, что у него так быстро спал жар, уже было чудом.
Почувствовав напряжение Лю Фэнь, Тан Хунэн сам завел с ней разговор о житейских делах. Он не знал, какова обстановка в семье Ся Сяолань, но Лю Фэнь была простой и честной женщиной, самой настоящей деревенской жительницей. У Тан Хунэна возникло то же сомнение, что и у бабушки Юй: разве у такого человека могла родиться такая дочь, как Ся Сяолань?
Когда речь заходила о чем-то другом, Лю Фэнь нервничала, но стоило заговорить о дочери, как слова полились из нее рекой.
Ся Сяолань, конечно, заслуживала того, чтобы ею хвалились: красивая, рассудительная, да еще и учится хорошо.
— …Только что сдала предварительный экзамен. В лавке с товаром без нее никак не обойтись, хотя я бы предпочла, чтобы она побольше читала книги.
Этого Тан Хунэн не знал. Было видно, что Ся Сяолань неплохо справляется как частница, но она, оказывается, всё еще ученица? Даже такой видавший виды человек, как Тан Хунэн, был весьма удивлен. Мало того что она ученица выпускного класса, так еще и с хорошей успеваемостью. У Тан Хунэна возникли новые вопросы: государство восстановило систему вступительных экзаменов в вузы несколько лет назад, и даже в глухих деревнях знают, как важно поступить в университет. Каким бы бедным ни был дом, семья сделает всё возможное, лишь бы дать ребенку, имеющему надежду на поступление, возможность сосредоточиться на учебе. Почему же Ся Сяолань колесит по стране, занимаясь частной торговлей?
Лю Фэнь было ужасно неловко.
Ей хотелось бы, чтобы такие личные дела остались при ней и никогда не упоминались перед посторонними.
Но раз уж спрашивал «господин Тан», Лю Фэнь восприняла это как расспросы со стороны начальства и не посмела не ответить.
— Я непутевая, развелась с отцом Сяолань. Вот Сяолань и приходится так надрываться. Хоть она и девчонка, а живет и борется как парень…
Каков был ум у Лю Фэнь и каков у Тан Хунэна? Стоило ему задать еще пару вопросов, и история матери и дочери была полностью воссоздана в его голове. Тан Хунэн по-новому взглянул на Ся Сяолань, и даже Лю Фэнь произвела на него впечатление. Когда женщине стоит подавать на развод? В условиях сельской местности многие будут терпеть обиды и молчать до самой смерти. Лю Фэнь раньше была такой же, но то, что она восстала ради ребенка, уже заслуживало уважения.
Тан Хунэну каждый день приходилось заботиться о множестве важных дел, обычных маленьких людей он просто не запоминал.
Оба раза Лю Фэнь появлялась рядом с Ся Сяолань. Сияние ее дочери было настолько ослепительным, что кто бы мог запомнить мать?
Тан Хунэн обнаружил, что даже не помнит, как выглядит эта деревенская женщина, помнил только, что она худая и невысокого роста. Сейчас он был без очков, и это было крайне неудобно: всё вокруг казалось туманным маревом.
— Руководитель проснулся?
— Руководитель, это Сяо Пэн. Как вы себя чувствуете? Машина уже снаружи, мы можем немедленно организовать ваш перевод в другую больницу.
Водитель и секретарь вошли вместе. Следом за ними зашли Ся Сяолань и Ли Дунлян. Лю Фэнь облегченно вздохнула — если бы расспросы продолжились, она бы уже не знала, что отвечать. К счастью, Сяолань вовремя вернулась и привела тех, кто может помочь.
Путь Ли Дунляна был извилистым, прежде чем он привел секретаря Тан Хунэна. Они как раз столкнулись с Сяо Ваном и Ся Сяолань, когда те возвращались из сельсовета после звонка. К тому времени секретарь с Ли Дунляном и врачом уже почти прибыли, так что звонок они, естественно, принять не могли.
Однако две группы людей встретились по дороге. Как только они прибыли в медпункт, то услышали, что больной с острой пневмонией пришел в себя. Сяо Ван и секретарь Сяо Пэн наперебой бросились справляться о здоровье руководителя, совершенно позабыв о Ся Сяолань и остальных двоих.
Ся Сяолань, Лю Фэнь и Ли Дунлян были смертельно утомлены. Тан Хунэна быстро переложили на медицинскую каталку. К счастью, сам Тан Хунэн оказался совестливым человеком и велел Сяо Вану остаться:
— Сяо Ван, ты возвращайся в город вместе с ними.
…
Из-за обычной острой пневмонии секретарь Тан Хунэна был в полной боевой готовности. Если бы сам Тан Хунэн не воспротивился, секретарь Сяо Пэн непременно устроил бы его в одну из крупнейших больниц Янчэна.
В специальном районе всё было только в процессе строительства, и секретарь Сяо Пэн больше доверял уровню больниц Янчэна.
Тан Хунэн полагал, что Ся Сяолань наверняка еще не раз придет в больницу навестить его. Эта девчонка была проницательна до кончиков волос, и в ее стиле было бы не упустить случая проявить себя. Кто бы мог подумать, что Ся Сяолань поступит вопреки ожиданиям. Водитель Сяо Ван приехал в больницу один, неся в руках большую коробку:
— Руководитель, это местные гостинцы из Юнани, которые прислала Ся Сяолань.
— О, а где они сами?
— Она передала вещи мне и уехала, сказала, что ей нужно срочно возвращаться в Шанду.
Сяо Ван считал, что у Ся Сяолань голова не на месте. Разве она не пыталась всеми силами зацепиться за покровительство руководителя? Теперь, когда такая возможность была в руках, она вдруг не стала развивать успех.
Сяо Ван не понимал, но у Тан Хунэна были свои догадки.
Должно быть, спешит вернуться к занятиям. До экзаменов в вузы осталось меньше двух месяцев, и в это время ни один выпускник не станет болтаться на чужбине. Чем лучше успеваемость, тем сильнее желание поступить в хороший университет. Тан Хунэн не стал много говорить. Из-за этой болезни он пролежал в больнице три-четыре дня, прежде чем поправился. Сначала болезнь скрывали, но позже многие пришли навестить его, и принесенные подарки заполнили всю палату.
Перед выпиской Тан Хунэн велел секретарю раздать все «подарки» из палаты дежурным врачам и медсестрам. У него был особый статус, и за время госпитализации персонал уделял ему много внимания. Не принять подарки — обидеть пришедших, а принимать их Тан Хунэн в глубине души не хотел, поэтому просто передал их врачам и медсестрам.
Однако он не забыл напомнить Сяо Вану забрать домой коробку гостинцев, присланную Ся Сяолань.
Тут Сяо Вана осенило.
Разве Ся Сяолань была глупой? Ничуть.
Помочь в трудную минуту, а не лезть с любезностями, когда всё и так хорошо. Увидеть руководителя в столь беспомощном состоянии и после не напоминать ему об оказанной услуге — это, наоборот, располагало к себе еще больше. В любом случае, руководитель это по-настоящему запомнил.
И действительно, Сяо Ван не ошибся. Спустя два дня после того, как Тан Хунэн вышел на работу, он внезапно велел Сяо Вану позвонить в Шанду:
— Спроси ее, сможет ли она приехать в июне. Для конкуренции с гонконгской компанией необходимо наличие официальной квалификации.
В июне конкурировать с гонконгской компанией?
Сяо Ван не был так осведомлен о делах Тан Хунэна, как секретарь Сяо Пэн, он был всего лишь водителем.
Но он понимал: руководитель действительно намерен помочь.
…
Ся Сяолань не спешила навязываться с любезностями не только из такта, но и потому, что действительно торопилась в Шанду.
Она прикинула время: результаты предварительных экзаменов уже должны были появиться. Если она даже не придет за ними, в школе это поймут превратно.
К тому же был еще Чжао Ган — неизвестно, как начальник Лян распорядится его судьбой.
Она немного погуляла у моря в специальном районе, но из-за ветра и дождя задержалась на одну ночь. Спешно вернувшись в Шанду, Ся Сяолань сразу отправилась в школу. 14 мая — с момента окончания предварительных экзаменов прошло уже пять дней, и результаты по всей провинции были подсчитаны.
Подойдя к школьным воротам, она увидела растянутый транспарант: «Горячо поздравляем Первую среднюю школу уезда Аньцин с тем, что в 1984 году процент прохождения предварительного экзамена достиг 75!»
Семьдесят пять процентов прошли отбор?
Ся Сяолань слышала, что в прошлом году этот показатель в школе составлял 51 процент, и половина абитуриентов отсеивалась уже на этом этапе. Рост до 75 процентов наверняка привел директора Суня в восторг.
Да что там директор Сунь — даже старший охранник Чжао сиял от счастья. Увидев Ся Сяолань, Лао Чжао с крайне эмоциональным выражением лица воскликнул:
— Ты хоть знаешь, сколько баллов набрала?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
