3 июля 1984 года.
До Гаокао оставалось всего три дня.
Едва начало светать, как во дворе семьи Юй раздался двукратный отрывистый лай.
— Тсс, ещё слишком рано, не разбудите соседей.
Летом светает рано, сейчас было всего шесть часов, и многие ещё спали. Ся Сяолань вполголоса приструнила собак и открыла калитку. Она сделала для них поводки, чтобы во время утренней пробежки заодно их выгуливать; было жалко держать их взаперти во дворе целый день.
Сейчас Ся Сяолань вставала около 5:40 и обязательно выходила на пробежку до шести утра.
Раньше неё вставали только Гэ Цзянь, который уже ждал у ворот, и Юй Найнай, выходившая в половине шестого утра подметать улицы.
Ся Сяолань отправила Ли Дунляна в Пэнчэн помогать Лю Юну, и тот там и остался. В Шанду же был только Гэ Цзянь. Ся Сяолань не раз говорила ему, что не обязательно приходить так рано — бегать с двумя собаками на поводке и так вполне безопасно. Но Гэ Цзянь был упрямым и всё равно настаивал на том, чтобы ждать у дома семьи Юй до шести часов. Ся Сяолань ничего не оставалось, кроме как смириться.
— Доброе утро, Юй Найнай!
К тому времени, как Ся Сяолань выходила из дома, Юй Найнай уже почти заканчивала свою работу. Ся Сяолань обычно помогала ей доделать мелочи, чему старушка крайне удивлялась: экзамен всё ближе, а Ся Сяолань выглядит всё более расслабленной.
«Точить копье перед боем — пусть не станет острее, так хоть заблестит».
Раньше эта девчонка каждый день с утра до ночи пропадала в библиотеке, а вернувшись домой, засиживалась над книгами до глубокой ночи. Хотя её никто не контролировал, времени на учебу она тратила точно не меньше, чем выпускники в школе.
А теперь — глядите-ка! Два дня назад она перестала ходить в библиотеку университета Шанду.
Время подъема осталось прежним, но после пробуждения она уходила бегать и гулять с собаками и возвращалась только к восьми утра, ведя их на поводке и неся сумку с продуктами. Потом возилась до девяти. С девяти до одиннадцати она действительно читала и решала задачи, но ровно в одиннадцать принималась за готовку, а в двенадцать пунктуально убегала в магазин одежды относить обед… Возвращалась она около половины второго. А после еще и ложилась вздремнуть, просыпаясь в два тридцать, чтобы продолжить занятия!
С половины третьего до шести вечера она училась, а вечером снова готовила. Юй Найнай тоже ела то, что готовила Ся Сяолань, но, честно говоря, не особо это ценила: кулинарный талант девчонки был весьма заурядным — продукты дорогие, а вкус посредственный. К тому же, в такое важное время лучше бы на учебу силы тратить, зачем у плиты стоять?
Если бы не страх испортить Ся Сяолань настроение перед экзаменами, Юй Найнай уже давно бы её отчитала.
По вечерам тоже: Ся Сяолань больше не засиживалась допоздна, лениво листала книги и после девяти уже ложилась спать.
Режим дня у неё стал правильнее и здоровее, чем у самой Юй Найнай. Этот неспешный ритм заставлял окружающих нервничать вместо неё!
Сама Ся Сяолань не волновалась.
Если струну перетянуть, она может лопнуть, так что иногда нужно давать слабину. Она чувствовала, что в этой жизни её память была даже лучше, чем в прошлой; физиологически это был возраст живого ума, а психологически она умела справляться с эмоциями. Подготовка шла отлично и строго по плану. По точным наукам за три-четыре дня уже ничего не подтянешь, и Ся Сяолань перестала ходить в библиотеку университета Шанду, чтобы заранее привыкнуть к распорядку дней во время Гаокао.
Ей казалось, что эффект был неплохим: когда график стал менее напряженным, голова прояснилась, и заучивание материала пошло легче!
Юй Найнай считала утренние пробежки и выгул собак пустой тратой времени, но на самом деле Ся Сяолань всю дорогу повторяла материал. В оставшиеся несколько дней она старалась запомнить по китайскому языку и политике столько, сколько получится. Темы, на которых акцентировал внимание учитель Ци, она выучила почти полностью, и теперь «спасала» свою политику. Выучит на пару тезисов больше — если повезет, наберет лишние баллы.
Предварительный экзамен помог Ся Сяолань прощупать почву, поэтому перед настоящим Гаокао она совсем не нервничала.
Хотя Ся Сяолань не ходила на последние школьные пробные экзамены, она попросила Гэ Цзяня забрать для неё бланки с заданиями.
Раз уж Гаокао суждено наступить — пусть наступает, она чувствовала, что спокойно ко всему готова. Завтра она пойдет в школу за пропуском на экзамен; никаких особых условий, всё согласно школьному порядку. Беспокоиться о баллах сейчас бесполезно. Вместо того чтобы гадать о предстоящем экзамене, лучше было подумать о том, как приготовить на ужин баранину.
Потушить в соусе, сварить бульон или быстро обжарить.
Ароматнее всего — шашлык, но это слишком хлопотно, да и от такой еды может начаться «жар».
Юй Найнай воротила нос от кулинарии Ся Сяолань, но сама девушка считала, что если побольше практиковаться, то всегда есть куда расти!
***
Ся Сяолань размышляла о вечерней баранине.
За те два месяца, что они провели в Шанду, Чжан Цуй и остальные ни разу не столкнулись с Ся Сяолань, что было довольно удивительно.
Поскольку Чжан Цуй привыкла торговать у школ, она с супругами Чжан Маньфу держала две точки, кочуя между школьными воротами и сельскохозяйственным рынком на севере города. Не то чтобы Чжан Цуй не хотела вести дела у университетов или хлопчатобумажных фабрик, но жители столицы провинции были не дураки: раз есть гастрономические улицы, то и передвижных лотков с едой хватало.
Уезд Аньцин был маленьким, и когда Чжан Цуй четыре года назад только начинала, её лоток был единственным в своем роде. В 1980 году политика реформ и открытости только начиналась, мало кто осмеливался торговать на улицах, и Чжан Цуй успела захватить рынок Аньцина. Поскольку она начала первой, то и первой обзавелась полноценным заведением. Но здесь, в Шанду, она уже не была первопроходцем. Те, кто открылся раньше неё, переделали под закусочные собственное жилье и теперь процветали.
На одной только гастрономической улице продавали и паровые пельмени, и лапшу с бараниной, и острый суп хулатан… Выбор был огромен, при этом торговцы не мешали друг другу, у каждого была своя специализация.
Чжан Цуй умела всего понемногу, и в этом было её преимущество: открой она заведение, клиенты получили бы большой выбор блюд.
Но сейчас она не могла позволить себе открыть лавку.
Деньги не были главной проблемой — она просто не могла найти подходящее помещение. В Аньцине помещение помог арендовать директор Сунь, но в Шанду у них не было таких связей!
Чжан Цуй, Ся Чанчжэн, Чжан Маньфу и Цзян Лянсян были простыми деревенскими жителями; у них не было в Шанду ни родственников, ни какого-нибудь важного покровителя, который, отведав их лапши, пришел бы в восторг и предложил помощь с арендой.
Те немногие лавки у школьных ворот были либо перестроены из частных домов, либо принадлежали ведомствам. И так было не только у школ, но и во всем Шанду.
Без стационарного заведения передвижной лоток не мог предложить большого разнообразия. Хоть рынок Шанду и был велик, дела у Чжан Цуй сейчас шли хуже, чем в лучшие времена в Аньцине. В столицы провинции проверки были строгими; в первый же месяц Чжан Цуй и остальные по неопытности нарвались на серьезные штрафы от разных ведомств. Именно поэтому Ся Сяолань не связывалась с общепитом: одна лишь проблема с санитарными нормами могла разорить любого торговца.
С трудом дотянув до второго месяца, Чжан Цуй мало-мальски разобралась в правилах. В мае они работали в убыток, и только в июне начала появляться прибыль.
Прибыль с каждой точки составляла около двухсот юаней, но Чжан Маньфу и Цзян Лянсян теперь работали на себя и не собирались отдавать деньги Чжан Цуй. По сути, это стал бизнес двух разных семей… Каждый занимался своим лотком, и Ся Чанчжэн не мог сидеть без дела: он каждый день месил тесто, закупал продукты, помогал Чжан Цуй выставлять и убирать лоток. Время завтрака было пиком наплыва покупателей, поэтому вставать приходилось в четыре утра. С самого приезда Ся Чанчжэн ни разу не выспался по-человечески.
Из-за этого он стал крайне вспыльчивым.
Чжан Цуй тоже не спускала ему обид, и супруги постоянно скандалили так, что небо с овчинку казалось. Так и жили, пока в канун Гаокао Чжан Цуй не получила телеграмму от Ся Цзыюй. Только тогда она вспомнила, что нужно помешать Ся Сяолань сдавать экзамен.
— Как там тот человек, которого ты нашел? Проблем не возникнет?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
