Ся Чанчжэн перенес операцию по ампутации и лежал в больнице уже несколько дней.
Инфекции в ране не возникло, и хотя он лишился одной руки, жизнь ему, по крайней мере, сохранили.
Вторая рука была сломана и неподвижна, так что теперь Ся Чанчжэн превратился в калеку, которому требовалась посторонняя помощь, чтобы поесть или попить. Если бы не помощь Чжан Цуй, он бы даже нужду справлял прямо в кровать. Теперь ему не нужно было вставать спозаранку, чтобы месить тесто, но вряд ли это могло его радовать. Ему было всего немногим за сорок — мужчина в самом расцвете сил стал инвалидом. Еще до происшествия его отношения с женой были не так хороши, как прежде, а теперь, когда он стал калекой, Чжан Цуй, небось, и вовсе спит и видит, как бы от него избавиться?
На самом деле Ся Чанчжэна уже можно было выписывать, но условия в их съемном жилье были скверными, поэтому он предпочитал оставаться в больнице. Чжан Цуй ничего не возражала — торговать в эти дни она все равно не могла, так что ей было все равно, где находиться. Супруги ждали возвращения Ся Цзыюй: после череды жизненных неудач дочь стала для них главной опорой.
Сын, конечно, это хорошо, но он был еще слишком мал и ничем не мог помочь.
Родные Чжан Цуй знали о госпитализации Ся Чанчжэна. Первым в больницу примчался Чжан Маньфу, а позже теща Ся Чанчжэна привела навестить его Ся Цзюньбао. Чжан Цуй изо всех сил старалась обучить Чжан Маньфу и его жену секретам приготовления уличной еды, потому что мать Чжан обещала присмотреть за внуком. Согласно их плану, как только Чжан Цуй и Ся Чанчжэн твердо встанут на ноги в столице провинции, они перевезут Ся Цзюньбао в город… Так задумывалось тогда, но теперь, когда Ся Чанчжэн стал инвалидом, неизвестно, когда они смогут забрать мальчика к себе.
Все эти дни Чжан Цуй то и дело хватала Ся Цзыюй за руки и плакалась ей, пытаясь внушить дочери, что та должна позаботиться об их будущем.
— Ладно отец, но твой младший брат не может вечно учиться в деревне, так ведь?
Ся Цзыюй очень хотелось возразить: разве она сама не училась в деревне? Только в старших классах она перевелась из сельской средней школы в уезд Аньцин, потому что приложила много усилий к учебе. Где учиться — не имело значения! Тогда родители и слова не говорили о том, что нужно заработать побольше денег, чтобы отправить ее на учебу в город.
Ся Цзыюй понимала, что это несправедливо, и именно это она ненавидела больше всего.
Но в этом мире не каждый способен выбиться в люди, находясь в плохой образовательной среде. Если Ся Цзюньбао окажется безнадежным, он в будущем станет обузой для нее самой.
Сейчас она действительно не могла бросить брата. Независимо от того, где он будет учиться, Ся Цзюньбао скоро должен был поступать в среднюю школу, и с местом нужно было определиться сейчас — частые переводы не пошли бы ему на пользу.
Когда Ся Цзыюй вернулась из Аньцина, Чжан Цуй спросила, как обстоят дела. Ся Цзыюй покачала головой:
— Она ранена, но, похоже, не слишком серьезно, раз все равно пошла на экзамены.
К тому же она стала очень осторожной. Раньше она вспыхивала от малейшей искры, а теперь ее не так-то просто обмануть. Ся Цзыюй намеренно взяла с собой диктофон, надеясь подловить Ся Сяолань на чем-нибудь, но та говорила безупречно, комар носа не подточит. Неужели это та самая Ся Сяолань? Ся Цзыюй знала, что Ся Сяолань не лишена хитрости, но та всего полгода проучилась в столичном университете, и ее детская смекалка выросла до такой степени, что Ся Цзыюй не могла ее раскусить.
Сумбурными мыслями Ся Цзыюй поделиться было не с кем. Она винила родителей в их ненадежности: им следовало рассказать ей обо всем еще тогда, когда Ся Сяолань только начала учиться в Первой уездной школе.
А они тянули до самого Нового года.
Попытка добиться исключения Ся Сяолань из школы была не лучшим решением. С самого начала нужно было действовать жестко, не размениваясь на мелкие пакости, а нанести один сокрушительный удар.
Теперь же нанять убийцу у Ся Цзыюй не хватало смелости, а мелкие уловки просто не работали. В этот приезд в Аньцин она узнала еще одну новость: Чжао Ган, обезумев от карточных долгов, полез в чужой дом с целью грабежа, был пойман на месте преступления, получил тюремный срок и был исключен из школы. Ся Цзыюй знала, что Чжао Ган за человек. Долги из-за азартных игр могли быть правдой, но пойти на кражу со взломом… Чжао Ган бы на это не решился.
И не из-за высокой морали, а из-за собственной трусости!
История с Чжао Ганом напомнила Ся Цзыюй о Чжан Эрлае.
Как там его прижали в прошлом году во время кампании по борьбе с преступностью? Кажется, тоже по обвинению в «краже со взломом в особо крупных размерах»?
Чжан Эрлай и раньше промышлял мелкими кражами, и тогда Ся Цзыюй просто подумала, что ему не повезло. Но теперь, если сложить это с историей Чжао Гана, всё это точно не было совпадением! Два человека собирались причинить вред Ся Сяолань, и оба попались на «краже со взломом». Как Ся Сяолань могла быть настолько сильной? Ся Цзыюй не верила в это. Она чувствовала, что Ся Сяолань кто-то помогает!
Взять хотя бы тех двоих мужчин, что сегодня были с ней — они явно ее охраняли.
Все перемены начались после того, как Ся Сяолань ушла из семьи Ся. С тех пор Ся Цзыюй потеряла контроль над ее действиями и не знала, с какими людьми та водит знакомство…
— И… и это всё?! А рука твоего Баба…
Чжан Цуй не могла смириться и в то же время боялась. Она надеялась, что по возвращении Ся Цзыюй разберется с Ся Сяолань, но поездка в Аньцин не принесла результатов.
Она не понимала опасений Ся Цзыюй, а та считала, что мать и не сможет понять, поэтому ответила с раздражением:
— И что ты предлагаешь мне сделать? Пойти и сломать руку Ся Сяолань? Я же говорила вам с Баба быть осмотрительнее… Ладно, теперь об этом говорить бесполезно. Подождем пару дней, и узнаем результаты экзаменов Ся Сяолань!
Чжан Цуй была разочарована. Лежащий на больничной койке Ся Чанчжэн был разочарован еще больше: на дочь, какой бы способной она ни была, нельзя положиться — не зря в деревнях все так хотят родить сына.
***
Результатов Ся Сяолань ждала не только Ся Цзыюй. В тот вечер, когда нужно было подсчитывать баллы и выбирать вуз, позвонил Чжоу Чэн.
Услышав, что Ся Сяолань оценила свой результат в «584 балла», Чжоу Чэн довольно улыбнулся.
Поскольку его невесте предстояло сдавать экзамены, Чжоу Чэн специально разузнал о ситуации с поступлением. Если эта оценка была близка к истине, то с поступлением в университет Хуацин не должно было возникнуть никаких проблем. Чжоу Чэн думал о том, какая же у него умная невеста: нужно иметь светлую голову, чтобы одновременно заниматься бизнесом и набирать такие высокие баллы.
— Сяолань, через несколько дней у тебя день рождения, верно? Можно я подарю тебе подарок?
День рождения Ся Сяолань был 24 июля, но в деревнях его обычно отмечали по лунному календарю. Она родилась в двадцать третий день шестого лунного месяца, как раз в сезон «Дашу». Когда она появилась на свет, стояла невыносимая жара. Лю Фэнь во время беременности плохо питалась, и после рождения ребенка у нее не было молока. Лю Юн, жалея сестру, невесть где раздобыл курицу и принес ее в дом семьи Ся. В итоге Лю Фэнь досталась лишь чашка бульона и одно куриное крылышко, а все остальное съели члены семьи Ся, оправдываясь тем, что на такой жаре мясо быстро испортится.
Чжоу Чэн не знал об этих старых историях, а Лю Фэнь не стала бы рассказывать. Об этом Ся Сяолань поведала Ли Фэнмэй, которая сама узнала всё от Лю Юна уже после свадьбы.
Ся Сяолань немного отвлеклась. Этот день рождения будет первым в ее «новой жизни».
— Сяолань, ты слушаешь?
— Да, слушаю. Ты сказал, что хочешь сделать мне подарок? Давай сразу договоримся: не дари ничего слишком дорогого. Мне понравится любая вещь, которую ты выберешь.
Чжоу Чэн как раз планировал купить что-то дорогое, и слова Ся Сяолань заставили его замяться.
Это был ее первый день рождения с тех пор, как они стали парой. Что же ему подарить? Ведь предыдущие восемнадцать лет он уже пропустил.
***
— Через пару дней объявят результаты экзаменов, интересно, сколько баллов наберет Ся Сяолань.
Лян Хуань все эти дни только об этом и думала. Пожалуй, ей хотелось узнать результат даже сильнее, чем самой Ся Сяолань.
Лю Фан тоже было любопытно:
— Может, сходим потом и разузнаем?
Одно дело — верить, что Ся Сяолань завалит экзамены, и совсем другое — не увидеть результат своими глазами. У Лю Фан всё равно было неспокойно на душе.
Наверное, я все-таки простудилась… Снаружи 21 градус, а меня бьет дрожь. Сегодня напишу столько, сколько смогу. Продолжаю писать (дважды перепутала номера предыдущих глав, вирус простуды разрушил мой интеллект ┭┮﹏┭┮).
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Надеюсь, что вы поправились🤗 спасибо большое за перевод такой интересной новеллы❤️