Чэнь Цин наконец-то поддался на уговоры матери.
Он был не в духе и злился на самого себя: раньше было столько возможностей, а он струсил и не решился признаться в любви. Теперь, когда Ся Сяолань встречается с другим, кого ему винить?
Но даже когда у Ся Сяолань появился парень, Чэнь Цин не мог её забыть.
Симпатия у молодых людей вспыхивает быстро и просто; Чэнь Цин потерпел поражение, не успев вступить в бой, и это было довольно обидно.
А вдруг у Сяолань с её парнем всё разладится?
Как говорила его мать, встречаться — это ещё не замуж выходить; он не собирался совершать подлостей, любить Сяолань — это его личное дело, которое никого не потревожит. Чэнь Цин постарался сделать вид, будто ничего не случилось, поднялся и побежал помогать.
Ся Сяолань привела Гун Яна для осмотра местности; это была не просто внутренняя отделка, дом нужно было строить с учётом окружающей среды.
Гун Яну очень понравились камышовые заросли в деревне Цицзин; в июле камыш стоял зелёным ковром, и когда дул речной бриз, по нему катились изумрудные волны — Гун Ян сказал, что это достойно картины.
— Везде деревня, но здешние виды лучше, чем на моей родине.
Провинция Юйнань не считалась местом с обильными водными ресурсами; были такие деревни, как Цицзин, стоящие у реки, а были и те, где воды не хватало. В засушливых местах жили беднее, и о пейзажах там говорить не приходилось. Гун Ян любил места, полные жизни. Камышовые заросли у реки вдохновили его. Он решил, что места достаточно, и идея выкопать во дворе небольшой пруд, подведя к нему проточную воду из канав, вполне осуществима. Сделать небольшой канал, запустить несколько рыбок, пересадить пару кустов камыша — это создало бы интересную перекличку с общим фоном деревни Цицзин.
Чэнь Цин не знал Гун Яна, зато видел Ли Дунляна и Гэ Цзяня.
Эти двое мужчин с иногородним акцентом назывались дальними родственниками Сяолань, но на самом деле относились к ней очень почтительно.
Когда Гун Ян закончил говорить, Чэнь Цин спросил Ся Сяолань, когда завтра идти за результатами.
— По традиции последних двух лет, на следующий день после окончания проверки работ провинциальный отдел по набору студентов вывешивает проходные баллы. От нашей школы тоже будут люди дежурить у отдела, чтобы своевременно узнать результаты… В этом году от нашей школы проверять работы поехал учитель Лэй.
В школе был только один учитель по фамилии Лэй — учитель английского языка Лэй Шэнли, он же муж учительницы китайского языка Ци.
Чэнь Цин, будучи второгодником, разбирался в этих делах лучше Ся Сяолань. Отдел по набору студентов вывешивал проходные баллы на доске объявлений около девяти утра; там же ждали журналисты провинциального телевидения и газет, чтобы первыми сообщить о проходных баллах провинции Юйнань. Об этом передавали по радио и в программе «Синьвэнь Ляньбо» — вступительные экзамены в вузы были событием общенационального масштаба.
Школа велела ученикам приходить за табелями в десять утра. В конце концов, каждому учебному заведению требовалось время на переписывание и статистический учёт результатов. Получить данные из провинциального отдела в Первую школу уезда Аньцин к десяти утра — это и так было очень быстро. В то время не существовало телефонных систем проверки баллов, всё держалось на ручной переписке.
Чэнь Цин считал, что завтра нужно быть в школе до девяти:
— Нашему классу ещё нужно сделать выпускную фотографию.
Как только баллы станут известны, тем, кто сдал хорошо, и говорить нечего, а у тех, кто сдал плохо, совсем не будет настроения фотографироваться. Поэтому выпускное фото лучше сделать до объявления результатов. Ся Сяолань тоже сочла это разумным:
— Тогда я тоже приду в школу к девяти. Увидимся завтра в школе?
Чэнь Цин почувствовал легкое разочарование; он-то думал, что Ся Сяолань сегодня останется в деревне.
Если подумать, всё верно: дом семьи Лю пустовал долгое время, если бы Ся Сяолань захотела остаться на ночь, пришлось бы делать уборку, так что лучше вернуться в столицу провинции.
…
Вечером 15 июля упомянутый Чэнь Цином учитель Лэй — товарищ Лэй Шэнли — завершил пятидневную работу по проверке экзаменационных работ.
Посторонним вход в места проверки работ был воспрещен, имена на бланках были запечатаны; только после завершения проверки всех работ печати вскрывались для регистрации баллов. Это делалось для того, чтобы учителя не подсуживали ученикам из своих школ, особенно в таких субъективных заданиях, как сочинение по китайскому языку: если написанное пришлось учителю по вкусу, он мог поставить 40 баллов, а попади та же работа к другому учителю — и выше 30 бы не дали.
Лэй Шэнли приехал на проверку, за что полагалась ежедневная надбавка в 3 юаня. Получить за три дня 15 юаней и привезти их домой — это было вторично; на его плечах лежала важная миссия: переписать баллы для Первой школы уезда Аньцин.
В такую жару, при ежедневной высокоинтенсивной работе, учителя не обязательно соглашались бы ехать только ради надбавки. Но эта работа была почетной и давала преимущество «близости к источнику»: никто не узнавал результаты раньше них.
Когда одолевала сонливость, закуривали сигарету и продолжали корпеть; спустя пять дней работа почти подошла к концу.
Затем началось вскрытие бланков.
Провинциальный отдел по набору студентов на этом набил руку: после снятия защитных полосок работы сначала распределяли по школам, а затем регистрировали баллы каждого учебного заведения.
Лэй Шэнли не удалось попасть на этот этап работы, и его надежда первым увидеть результаты Ся Сяолань не оправдалась. В ту ночь, несмотря на сильную усталость, он не мог уснуть. Сможет ли Ся Сяолань снова получить высший балл по английскому? Во время проверки он не слышал, чтобы кто-то упоминал о стобалльных работах. Работы с высшим баллом должны были проверяться коллективно всей комиссией; Лэй Шэнли подозревал, что работа Ся Сяолань просто не попала в их группу.
Лишние раздумья были ни к чему, результаты можно будет увидеть завтра утром.
Во временном жилье, предоставленном провинциальным отделом, Лэй Шэнли ворочался с боку на бок, как блин на сковородке.
Учителя, жившие с ним в одной комнате, что-то проворчали, и только тогда Лэй Шэнли заставил себя лежать неподвижно, чтобы не мешать остальным. Эх, откуда коллегам знать, что у него на душе? Ученица Сяолань была самым вероятным кандидатом на поступление в университет Хуацин за всю историю Первой школы Аньцина; разве мог хоть один учитель в школе остаться к этому равнодушным?
У учителя Лэя было много ограничений, а вот директор Сунь спал в своей кровати и мог ворочаться как угодно.
Он то вздыхал, то глупо улыбался, пока наконец его жена, потеряв терпение от такого «припадка», не выгнала его спать на диван.
Директор Сунь всё ещё оправдывался:
— У тебя, женщина, волос длинный, а ум короткий, что ты понимаешь!
Он переживал за Ся Сяолань. Она оценила свои силы в 584 балла, но сколько же она наберет на самом деле? Вдруг у проверяющих было плохое настроение? Один-два балла недодадут здесь, немного снимут за оформление там — и итоговая сумма сократится! Директор Сунь втайне поклялся: если общий балл Ся Сяолань будет ниже 560, он пойдет в провинциальный отдел и подаст заявку на пересмотр работ!
…
Чем больше нервов, тем лучше был настрой у Ся Сяолань. Будучи уверенной в себе, она не страдала от бессонницы, вышла из дома в половине восьмого утра и поехала в школу на автобусе. В этот день Лю Фэнь тоже было не до магазина, и она поехала в Аньцин вместе с дочерью.
В девять утра Ся Сяолань и Лю Фэнь пришли в класс.
Хоть и говорили, что результаты будут в десять, какой абитуриент не станет волноваться? Ся Сяолань пришла даже поздновато.
У провинциального отдела по набору студентов уже собралась толпа журналистов. Они ждали проходных баллов этого года, а также максимальный результат — и то, и другое было достойным материалом для репортажа. Лэй Шэнли тоже ждал. В девять часов кто-то крикнул: «Проходные баллы вывесили!», и Лэй Шэнли побежал за остальными.
На доске объявлений черным по белому было четко написано:
Проходной балл в ключевые вузы (первая волна): 494 балла.
Проходной балл на бакалавриат (вторая волна): 460 баллов.
Проходной балл в колледжи (третья волна): 427 баллов.
Первой реакцией Лэй Шэнли было: в этом году проходной балл и впрямь ниже, чем в прошлом!
Второй реакцией было то, что предварительная оценка школы в этом году оказалась невероятно точной. У каждой школы свои прогнозы, но Первая школа уезда Аньцин в этот раз проявила чудеса прозорливости: предсказанный балл на бакалавриат совпал с реальными 460, что было очень выгодно для абитуриентов при подаче документов!
— Сяо Лэй, судя по твоему виду, Первая школа уезда Аньцин в этом году неплохо угадала с баллами?
К нему подошел знакомый, но Лэй Шэнли слушал рассеянно. Он увидел, как журналисты гурьбой бросились в кабинет, и сам побежал следом.
— А максимальный балл? Почему не вывесили максимальный балл?!
— Вывесили, но говорят, возникли какие-то проблемы, сейчас идет перепроверка…
Какие могут быть проблемы с максимальным баллом? Лэй Шэнли был в полном недоумении.
Сотрудники отдела по набору студентов тоже были в шоке: вы что там, вслепую работы проверяли? Про гуманитарные науки и говорить нечего, но лучший результат по техническим наукам в провинции Юйнань оказался на целых 45 баллов выше, чем у второго места. Разве такое возможно?!
Неужели произошла ошибка? Прежде чем объявлять, нужно подать запрос на перепроверку работ.
— Сначала поднимите работы этого кандидата. Уж лучше мы потратим время, чем устроим конфуз!
Кажется, я успеваю к проверке! Иначе вы не уснете! Исходя из контекста, угадайте, сколько баллов у Сяолань. Спокойной ночи, чмоки, мне нужно выпить лекарство и ложиться спать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
