Лучше один раз увидеть, чем тысячу раз услышать.
В Первой средней школе уезда Аньцин не было библиотеки, зато имелся крошечный читальный зал, куда обычно заглядывали редко.
Директор Сунь проявил дальновидность, назначив встречу для интервью с Ся Сяолань именно в читальном зале.
Войдя внутрь, репортеры невольно понизили голоса. Читальный зал временно реквизировали для нужд школы, посторонним вход был воспрещен, поэтому там находились только Ся Сяолань и несколько учителей выпускных классов. Едва завидев Ся Сяолань, журналисты замерли в изумлении.
Эта девушка была поразительно красива.
Но где же Ся Сяолань? Мы ведь пришли встретиться с лучшей выпускницей провинции!
Никто из присутствующих в читальном зале не походил на ученицу. Репортеры оглядывались по сторонам, и их взгляды остановились на чуть робкой Сунь Тянь. Окончив педагогическое училище, Сунь Тянь работала всего год, ей было чуть за двадцать — она идеально подходила под описание директора Суня о девушке, которая бросила школу на несколько лет, а затем вернулась к учебе.
— Ученица Ся Сяолань?
— Ученица Ся Сяолань, мы с провинциального телевидения, хотели бы взять у вас интервью.
— Ся…
Сунь Тянь отступила назад и замахала руками:
— Вы ошиблись, я не Сяолань, я школьный учитель. Сяолань здесь!
Все указали на Ся Сяолань.
Репортеры переглянулись; вышел досадный казус. В то время видеокамеры все еще работали на кассетах, а пленка была в дефиците. К счастью, камеру еще не успели включить. Никто и подумать не мог, что самая красивая девушка и есть Ся Сяолань — лучшая выпускница физико-математического профиля провинции Хэнань в этом году.
Она сидела у окна, и солнечный свет, проходя сквозь стекло, падал на нее. Белая блузка с коротким рукавом, красная плиссированная юбка, волосы собраны в конский хвост — не было бы преувеличением осыпать ее всеми эпитетами, описывающими женскую красоту.
Такую красавицу не нашли бы даже на провинциальном телеканале.
Если бы им сказали, что она кинозвезда, они бы поверили на все сто процентов, но то, что она лучшая выпускница этого года… Репортеры верили с трудом.
У общества существовали определенные предубеждения: девочки хорошо учатся в начальной и средней школе, но в старших классах и университете начинают отставать; девочкам лучше идти на гуманитарные специальности, потому что они проще и не требуют строгого логического мышления; успеваемость обратно пропорциональна внешности — чем красивее девушка, тем больше она отвлекается от учебы.
Из-за этих закостенелых стереотипов журналистам было трудно поверить, что такая девушка — лучшая в провинции в этом году.
Когда они вошли, было очевидно, что Ся Сяолань находится в центре внимания, и они были поражены ее красотой, но в глубине души сразу отсекли вероятность того, что это и есть Ся Сяолань, и обратились к скромной и миловидной Сунь Тянь. Лучший выпускник должен корпеть над книгами, быть простым и невзрачным — вот это правильно! Она могла быть переведенной ученицей, могла бросить школу после девятого класса и вернуться через несколько лет — все это не имело значения! Это не только не портило бы образ лучшей ученицы, но и добавило бы новости остроты.
Но она не должна была быть такой.
Она совершенно не вписывалась в образ «простой прилежной ученицы». Она выглядела слишком ярко: никакой невзрачной одежды, никакого смуглого лица, никакого образа бедного студента, который они себе представляли… Ну что ж, она была просто слишком красива, ее внешности с лихвой хватило бы на кинозвезду.
Если бы Ся Сяолань выглядела как Ся Цзыюй, соответствуя мейнстримным эстетическим канонам того времени, репортеры бы не удивились.
Она была слишком обворожительна: точеное лицо, белоснежная кожа, подол белой блузки заправлен в юбку, подчеркивая невероятно тонкую талию и изящную фигуру. В то время версия «Канонизации богов» от CCTV еще не вышла в эфир, иначе первой реакцией было бы сравнение Ся Сяолань с Су Дацзи.
После минутного замешательства из-за путаницы один из самых зорких репортеров наконец заметил важную деталь:
— Ученица Ся Сяолань, у тебя на руке гипс. Ты получила травму? Это случилось до экзаменов или после?
— Ученица Ся Сяолань, поздравляем тебя с получением звания лучшей выпускницы физико-математического профиля провинции Хэнань. Можем мы узнать о твоих чувствах в данный момент?
— Провинциальное телевидение хочет сделать с тобой эксклюзивное интервью.
— Ученица Ся Сяолань, согласно нашему интервью с директором Первой средней школы Сунем, ты переведенная ученица, верно? За один год твой общий балл вырос с 446 на вступительном тесте до 565 на пробном экзамене и, наконец, до 616 на самом госэкзамене. Скажи, как ты училась?
После короткой неразберихи каждый хотел первым взять интервью у Ся Сяолань, журналисты и не думали уступать друг другу.
О некоторых вещах директор Сунь уже рассказал, но репортеры хотели услышать это из первых уст.
Один из журналистов не удержался, вскинул камеру и сделал снимок Ся Сяолань.
Ослепленная вспышкой, Ся Сяолань наконец произнесла первую фразу:
— Текстовое интервью — это можно, но я бы не хотела, чтобы мое фото появилось в газетах… На ваши вопросы я отвечу по порядку.
Ся Сяолань не хотела, чтобы ее фото попало в печать, но после пары фраз сдалась, заметив, что оператор с видеокамерой на плече уже включил запись. Если печатные СМИ еще можно было контролировать, то как проконтролируешь новости провинциального телевидения? Ни у Ся Сяолань, ни у директора Суня не хватило бы на это влияния.
Что ж, придется говорить.
— Руку я повредила перед экзаменами. Да, в меня врезался человек на велосипеде. Повлияло ли это? Я пришла на экзамены с гипсом, как обычно. Нельзя же пропускать экзамен из-за такой пустяковой травмы.
— Что касается чувств от звания лучшей выпускницы… Во-первых, я рада. И вместе с тем я благодарна школе за воспитание, руководству школы за заботу, учителям за наставления и одноклассникам за помощь. Это звание не свалилось с неба — без всех этих людей меня бы здесь не было…
— Если говорить о методике обучения…
Ся Сяолань говорила чистую правду. Она действительно не любила давить на жалость. Директор Сунь, вероятно, наговорил журналистам всякой всячины, выставив ее эдакой вдохновляющей бедняжкой.
Ся Сяолань ничуть не считала себя жалкой. После экзаменов она собиралась развернуться в полную силу и не хотела, чтобы после репортажа на нее обрушилась волна сочувствия.
Сочувствие — вещь бесполезная. Ся Сяолань не хотела, чтобы ее лепили в образе «бедной медалистки», ведь тогда возникнет проблема: кто-нибудь обязательно начнет следить за тем, как она тратит деньги! С какой стати она не может открыто тратить то, что заработала сама? В университете она не собиралась прикидываться бедной; она хотела жить с комфортом, пока это позволяют ее доходы.
Это интервью во многом достраивалось в воображении самих журналистов.
Тот «образ», который репортеры навязывали Ся Сяолань, был ей не нужен.
Постепенно журналисты и сами начали это понимать: лучшая выпускница этого года выделялась не только внешностью, но и весьма характерным нравом.
Не совсем соответствует мейнстримным представлениям?
Как и политика реформ и открытости, Ся Сяолань производила впечатление чего-то современного. Не давящая на жалость, стильная и оптимистичная лучшая выпускница провинции? Это было свежо!
Ся Сяолань в одночасье сменила имидж в их глазах; журналистам не потребовалось много времени, чтобы пройти путь от недоумения до принятия. Никто не задавал дурацких вопросов. Репортеру городского телевидения в суматохе у школьных ворот кто-то сунул записку с «сенсационным разоблачением», не вписывающимся в общую канву. Но кто бы ни пытался очернить новоиспеченную медалистку, репортер не собирался глупо идти у него на поводу.
Лучший выпускник провинции бывает только один раз в год, и он обязан быть в центре внимания культурной пропаганды в июле. Идти наперекор ведущим СМИ провинции в такой момент? Он ведь не сошел с ума!
Какой же ублюдок это затеял? Это ведь не просто попытка устроить травлю лучшей выпускнице — тот, кто подсунул записку, явно хотел подставить и самого репортера!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
