Студент хотел было огрызнуться, но Цзи Цзянюань, толкнувший его, так открыто улыбался, что сердиться на него было просто невозможно.
Нин Сюэ была истинной любимицей небес, и Цзи Цзянюань, несомненно, был ей под стать. Сейчас все из кожи вон лезли, чтобы уехать учиться за границу, а Цзи Цзянюань бросил учебу в престижном зарубежном вузе и вернулся на родину. Причем он действительно смог поступить в университет Хуацин, что вызывало невольное уважение.
Еще больше поражало то, что именно Цзи Цзянюань должен был выступать в качестве представителя первокурсников, но он, похоже, не желал лишний раз выделяться и решительно отказался. Только поэтому Нин Сюэ выпала честь произносить речь от лица новичков набора 84-го года. Откуда парень это знал? Он жил в одной комнате с Цзи Цзянюанем, и во время ночных разговоров в общежитии, когда тот упомянул о своем возвращении из Америки, все соседи буквально стояли на ушах.
К счастью, у Цзи Цзянюаня был легкий характер, и он не сердился, даже когда его полночи донимали расспросами о всяких мелочах американской жизни.
Раз уж Цзи Цзянюаню было неинтересно выступать самому, то и не слушать речь Нин Сюэ для него было вполне естественно. Парень окончательно убедил себя в этой логике.
— Это она и есть, Ся Сяолань со второго курса архитектурного факультета. Очень красивая, правда? Красивее даже американских девушек?
Цзи Цзянюань усмехнулся:
— Слушай лучше речь, зачем сравнивать однокурсницу Ся с американками!
Американки были очень страстными. В старшей школе Цзи Цзянюань был настоящей звездой; по крайней мере, до него ни один китайский юноша в этой школе не становился «королем» выпускного бала. Цзи Цзянюань отогнал мысли об американских соблазнах. В Китае ему следовало вести себя скромно — на красивых однокурсниц можно было только смотреть, заводить случайные знакомства здесь не полагалось.
Девушки из Хуацин были такими же: для них отношения означали брак, а парень — мужа. Цзи Цзянюань предпочитал держаться от этого подальше.
Он смотрел на Ся Сяолань исключительно из эстетического восхищения прекрасным!
В его взгляде не было того благоговейного поклонения, с которым первокурсники сейчас смотрели на Нин Сюэ.
Цзи Цзянюань смотрел на Ся Сяолань просто потому, что она была невероятно хороша собой и на нее было приятно смотреть!
Похоже, его взгляд был слишком пристальным — Ся Сяолань повернула голову и встретилась с ним глазами.
Цзи Цзянюань продемонстрировал свою стандартную безупречную улыбку в восемь зубов.
***
Внимание всех присутствующих было приковано к Нин Сюэ, и лишь один взгляд неотступно преследовал ее. Ся Сяолань почувствовала это и, обернувшись, увидела парня, который улыбался во весь рот.
Обычный человек с такой улыбкой легко мог показаться глуповатым.
Но этому парню она удивительно шла: улыбка была солнечной, яркой и ни капли не фальшивой.
Ся Сяолань невольно улыбнулась в ответ. Она чувствовала в его взгляде чистое восхищение, а в улыбке — доброжелательность. Света на западном стадионе было достаточно, чтобы разглядеть его лицо: симпатичный парень в футболке и джинсах, выглядящий очень энергично.
Это немного подняло ей настроение.
Весь день она думала о утреннем визите матери Чжоу Чэна.
Смысл слов Гуань Хуэйэ был предельно прямым: она считала, что их отношения с Чжоу Чэном не приносят пользы ни одному из них. Чжоу Чэну нужна не лучшая выпускница и не студентка Хуацин, ему даже не нужно, чтобы Ся Сяолань была способнее любого мужчины… Семья Чжоу возлагает на него большие надежды, и карьера Чжоу Чэна, конечно, превыше всего!
Семья Чжоу была вполне довольна Ся Сяолань и ценила ее выдающиеся качества.
Ся Сяолань понимала, что слова Гуань Хуэйэ не были пустой лестью или простой вежливостью.
Но это не меняло результата: Гуань Хуэйэ надеялась, что она сама проявит инициативу и уйдет от Чжоу Чэна.
— Вы не подходите друг другу.
Вот и весь довод Гуань Хуэйэ.
И этот довод был слишком весомым.
Ся Сяолань действительно чувствовала, что это лишние хлопоты. Учеба только началась, всё в Хуацин было для нее в новинку, здесь было столько светил науки. Ся Сяолань предстояло исследовать области, с которыми она раньше не сталкивалась, и она действительно собиралась засучить рукава и усердно учиться. И тут внезапно появляется мать ее парня с требованием расстаться. Если бы Ся Сяолань следовала своему первоначальному характеру, она бы непременно дала Гуань Хуэйэ четкий и решительный ответ.
Развернулась бы и ушла без капли сожаления, взмахнув рукавом и не унося с собой ни облачка!
Это всего лишь отношения, а отношения — это взаимное удовольствие. К чему такие сложности?
Ся Сяолань не согласилась на предложение Гуань Хуэйэ сразу только потому, что та упомянула о вреде для будущего Чжоу Чэна. Это влияние привнесла сама Ся Сяолань. Ревность Гао Фэй ее не касалась, но что, если первопричиной стали те способы, которыми она привыкла баловать Чжоу Чэна с помощью денег? Если карьера Чжоу Чэна действительно пострадает на несколько лет, Ся Сяолань чувствовала, что, бросив его сейчас, она поступит подло.
Пусть она не может приукрасить его жизнь, но по крайней мере не должна добивать его в трудную минуту.
Поэтому Ся Сяолань ответила Гуань Хуэйэ:
— Хорошо, позвольте мне спросить мнение Чжоу Чэна, а после я дам вам ответ, тетя.
Ся Сяолань чувствовала, что в ней совсем нет прежней легкости. Не говоря уже о выражении лица Гуань Хуэйэ в тот момент: хотя воспитание не позволяло ей ругаться, в ее взгляде читалась уверенность: «Ты всё-таки показала свое истинное лицо».
Ся Сяолань чувствовала сильную усталость. Ей действительно было жаль терять Чжоу Чэна. Когда он обнимал ее или целовал, тот трепет в сердце был настоящим. Она действительно любила его, но, возможно, из-за того, что в ее голове было слишком много других забот, она не превратилась в «влюбленную дурочку», как многие девушки ее возраста.
Она вкладывала в Чжоу Чэна недостаточно, и сама старалась это исправить — даже в Хуацин поступила именно для того, чтобы иметь возможность видеться чаще.
И вот теперь семья Чжоу не хочет давать ей этот шанс.
Ся Сяолань чувствовала крайнюю беспомощность.
Неужели в прошлой жизни она оставалась одна до самого перерождения не только из-за внешности?
Может, как и сказала Гуань Хуэйэ, как женщина она была слишком прямолинейной и резкой?
Но не будь она такой, она бы никогда не смогла в прошлой жизни пробить себе кровавый путь с самых низов к успеху. Не будь она такой твердой, она, возможно, бросила бы школу еще тогда, когда муж тети выступил против ее дальнейшей учебы. Нашла бы обычную работу, не требующую образования и навыков, вышла бы замуж за заурядного человека и, не имея поддержки семьи, после каждой ссоры с мужем, возможно, оказывалась бы на улице… Без университета, без опыта работы простым торговым агентом, не видя мира с вершин успеха — человек, который не стремится вверх, каким бы светлым ни был его ум в годы учебы, неизбежно заржавеет за десятилетия бездействия.
Мелочный, суетливый быт способен стереть любой женский ум.
Какая польза была бы от шанса на перерождение, если бы ей дали его тогда?
Если до перерождения ты был пустым местом, неужели можно рассчитывать, что, открыв глаза в новой жизни, ты сразу всех победишь? Ся Сяолань умела зарабатывать деньги, смогла поступить в Хуацин — и всё это благодаря силе, накопленной упорным трудом в прошлой жизни. В этой жизни ей выпал второй шанс, так почему бы не постараться пройти этот путь еще раз.
— Сяолань, о чем ты задумалась? Цзи Цзянюань с тебя глаз не сводит!
Нин Сюэ уже закончила речь и спустилась со сцены. Су Цзин слегка подтолкнула Ся Сяолань.
Цзи Цзянюань — это и был тот парень с сияющей улыбкой. Ся Сяолань подумала: «Когда мне заглядываться на красавчиков, если я с одним-то парнем разобраться не могу? Куда мне еще флиртовать направо и налево?»
— Этот Цзи Цзянюань тоже твой одноклассник? — небрежно спросила Ся Сяолань.
Су Цзин не без гордости ответила:
— Не одноклассник, но он определенно из Пекина. Ты разве не знала, что Цзи Цзянюань вернулся из Америки? Если бы ты действительно могла его… как было бы здорово поехать в Америку вместе.
Су Цзин была неисправимой сплетницей.
Ся Сяолань и представить не могла, что всего за один учебный день Су Цзин успела перезнакомиться даже со студентами с других факультетов.
В возвращении из Америки не было ничего удивительного, Ся Сяолань и на самих американцев насмотрелась вдоволь. Она не ожидала, что по окончании церемонии открытия Цзи Цзянюань сам подойдет к ней поболтать. Парень действительно пожил в Штатах: он был уверен в себе, энергичен и весьма начитан. Узнав, что Ся Сяолань с архитектурного, он завел разговор об архитектуре.
— Портман оказал огромное влияние на строительство гостиниц в нашей стране. Пекинский отель «Великая стена» — типичный тому пример…
Ся Сяолань кивнула. Отель «Великая стена» только недавно достроили, и она уже ходила на него посмотреть.
Имя Джона Портмана часто встречалось в тех архитектурных еженедельниках, которые она раньше одалживала у Чжоу Чэна.
Вспомнив о Чжоу Чэне, Ся Сяолань невольно извинилась перед Цзи Цзянюанем:
— Извините, однокурсник Цзи, боюсь, нам придется поговорить в другой раз. Мне нужно вернуться в общежитие и написать письмо своему парню.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
