Чжоу Чэн всё ещё не знал, как рассказать Ся Сяолань о делах Лю Юна.
Разве можно доверять женщине, которую представил деловой партнер?
Чжоу Чэн считал: если у Лю Юна нет даже такой элементарной бдительности, то в будущем его обведут вокруг пальца ещё не раз. Говорят, на ошибках учатся, и пока он больно не расшибёт себе лоб, вряд ли усвоит урок. Будь на его месте кто-то другой, Чжоу Чэн наверняка так и сказал бы Кан Вэю: «Зачем лезть? Он уже взрослый человек, неужели младшее поколение должно контролировать его личную жизнь?»
Но Лю Юн был дядей его Сяо Лань.
Можно сказать, что у мужчин любовь часто рождается из сострадания, и Чжоу Чэн не был исключением. А может, всё дело в самой любви: он не мог допустить, чтобы его Сяо Лань хоть немного расстроилась. Родной отец был ей чужим человеком, и Лю Юн оставался единственным старшим мужчиной в семье, который искренне её любил и оберегал.
Если с Лю Юном что-то случится, Ся Сяолань точно места себе не найдет от беспокойства!
Он ведь ей как родной отец, разве можно остаться в стороне?
Этот дядя ничем не уступал родному отцу. К тому же именно Ся Сяолань уговорила Лю Юна поехать в Пэнчэн заниматься бизнесом. Если в итоге его семья развалится, что она почувствует? Чжоу Чэн поначалу не хотел говорить, но вспомнил слова Сяо Лань о том, что они должны быть честны друг с другом… Случись подобное с ним, он бы точно не хотел, чтобы она что-то от него скрывала.
Чжоу Чэн крепко сжал руку своей невесты.
— Кое-что тебе расскажу, только не злись!
В голове у Ся Сяолань возникло множество вопросов.
— Что случилось? Я точно не рассержусь, говори.
Обычно, когда просят не сердиться, речь идет о чем-то неприятном, но разве мог Чжоу Чэн позволить ей злиться? Ся Сяолань не могла угадать, что он собирается сказать.
— Ладно, если разозлишься — я тебя поцелую.
Разве поцелуй может унять гнев?
Глаза Чжоу Чэна сияли, и Ся Сяолань невольно рассмеялась. Кто же так успокаивает? И кто тут из них в большем выигрыше?
Внимательно выслушав рассказ Чжоу Чэна, Ся Сяолань на самом деле не почувствовала особого гнева — в глубине души она вполне доверяла Лю Юну.
Сейчас её дядя был полностью поглощён тем, как развивать бизнес, и вряд ли у него оставались силы на других женщин. Хотя, кто знает… Лю Юн как раз недавно поссорился с Ли Фэнмэй. Если под боком окажется какая-нибудь «утешительница», которая воспользуется моментом, семья дяди может развалиться!
Ся Сяолань наверняка будет грызть совесть.
Какой смысл зарабатывать столько денег, если семья рушится? Уж лучше бы он занимался мелкой торговлей в деревне: не так богат, зато в доме мир и покой.
Что теперь делать?
Сообщить тёте Ли Фэнмэй, чтобы она мчалась в Пэнчэн поймать его с поличным?
Но ведь неизвестно, дошло ли дело до измены. Сейчас всё может быть в порядке, но если Ли Фэнмэй с её характером устроит скандал, дядя может сгоряча и правда наделать глупостей.
Ся Сяолань перебрала в голове все варианты. Чжоу Чэн всё ещё боялся её гнева, но она внезапно подалась вперёд и поцеловала его.
— Я не злюсь. Я думаю, что делать.
Чжоу Чэн всё ещё наслаждался вкусом её губ.
— Это ловушка, которую подстроил нашему дяде гонконгский босс. Испытание красавицей и влияние через постель. Думаю, дядя вряд ли попадётся. Кан Вэй высказал ему всё, что мог. Может, мне стоит выкроить время и съездить туда самому?
— Нет, тебе нельзя!
Ся Сяолань возразила слишком быстро, чем озадачила Чжоу Чэна.
На самом деле она боялась, что Чжоу Чэну будет сложно отпроситься со службы. К тому же, если у дяди и впрямь заиграла кровь, то Ся Сяолань он бы послушался, а нравоучения Чжоу Чэна мог бы и проигнорировать.
Но вслух Ся Сяолань сказала другое:
— Эта женщина весьма коварна. А вдруг она бросит дядю и переключится на тебя?
— Мне нравится, что ты меня так ревнуешь, — Чжоу Чэн так и расцвел от её слов.
Ему очень хотелось показать себя перед невестой с лучшей стороны:
— В этом деле нужно задействовать лидера Тана, выяснить, чего хочет этот гонконгский босс.
Лю Юн — простой подрядчик, а тот — крупный делец с многомиллионным состоянием. Зачем ему тратить силы на искушение Лю Юна? Какой прок? На Лю Юне гонконгский босс денег не заработает.
Однако через него он может выйти на Тан Хунэна.
То, что гонконгский делец использует Лю Юна как ступеньку, очень злило Чжоу Чэна.
— Нужно подослать людей и разузнать о его подноготной.
— Проверить Лю Тяньцюаня?
Ся Сяолань знала только то, что он построил первое коммерческое жильё в Пэнчэне. Ей и самой стало любопытно.
— Но разве в Гонконге легко навести справки?
— Ты помнишь Пань Саньгэ? Поручим это ему, он всё сделает в лучшем виде.
Ся Сяолань кивнула.
Она решила тоже съездить в Пэнчэн. И не ради какой-то там искусной девицы из бара, а чтобы встретиться с самим Лю Тяньцюанем!
***
— Дасао, ты правда не хочешь позвонить Дагэ?
Ли Фэнмэй покачала головой, а затем с подозрением взглянула на собеседницу:
— А Фэнь, ты спрашиваешь меня об этом уже в который раз. Тебе что, брат что-то рассказывал?
Лю Фэнь поспешно замахала руками:
— Ничего, совсем ничего! Просто Сяо Лань сказала, что ей нужно по делам в Пэнчэн, и спросила, не хотим ли мы поехать с ней, как туристы. Сказала, и Тао Тао можно взять.
Туристическая поездка в Пэнчэн?
Ли Фэнмэй заинтересовалась.
Она ездила в Янчэн за товаром, но в Пэнчэне никогда не бывала. В глубине души она подозревала, что у Лю Юна появились какие-то интрижки, но всё же они были женаты восемь лет. В этот раз она проявила упрямство и не пошла на мировую — просто из вредности. Было бы ложью сказать, что её не волновало, как там живет Лю Юн. Услышав, что Ся Сяолань хочет взять их с собой, Ли Фэнмэй загорелась этой идеей:
— Но как же Тао Тао поедет? Ему же в школу!
— Сяо Лань сказала, что полетим на самолёте. Нам купят билеты, и к воскресенью мы уже вернемся.
На самолёте?
Ли Фэнмэй ещё никогда не летала.
Впрочем, в 1984 году людей, летавших на самолётах, было до крайности мало.
Дела в магазине одежды шли хорошо: Ма Вэй полностью освоилась, да и вторая новенькая была неглупой. Поскольку цены были фиксированными, а учет и инвентаризация — строгими, Ли Фэнмэй и Лю Фэнь не боялись, что продавщицы будут хитрить. Можно было оставить магазин на пару дней.
В вопросе с самолётом Ху Юнцай помочь не мог — у него не было полномочий выписывать такие рекомендательные письма.
В этот раз Ся Сяолань обратилась за помощью к Шао Гуанжуну. Благодаря его дяде купить два билета в Шанду оказалось довольно просто. Ли Фэнмэй и Лю Фэнь впервые ощутили, что такое полет в небе. В момент взлёта их подташнивало, но они терпели, а вот Лю Цзытао вырвало не на шутку.
Когда они приземлились в аэропорту Байюнь в Янчэне, рейс Ся Сяолань из Пекина уже прибыл, и она ждала их в аэропорту.
— Тао Тао плохо?
— Этого ребенка всю дорогу на самолёте рвало.
Сорванец выглядел совсем изможденным, и Ся Сяолань стало его жалко.
Все эти беды она приписала на счет Лю Тяньцюаня! Чжоу Чэн сказал, что Пань Саньгэ встретит её в Пэнчэне, и Ся Сяолань была полна решимости. Позвав с собой мать, она надеялась, что тётя Ли Фэнмэй ничего не заподозрит. Ся Сяолань не могла сказать тёте, что везет её ловить мужа на измене, поэтому использовала предлог «туризм».
— Пойдемте. Кан Вэй ждет снаружи. Он купил новую машину и очень хотел нас встретить.
— Кан Вэй приехал встречать?!
Ли Фэнмэй огляделась по сторонам:
— А твой дядя не пришел?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
