Пышная грудь, тонкая талия, которую, кажется, можно переломить одним щипком, белое личико и глаза, способные завлечь любого.
Ся Сяолань произвела на мать Чжу Фана слишком сильное впечатление — у той в голове завыла сирена высшей тревоги! С точки зрения женщины, те, кто выглядит вызывающе и раздражающе, чаще всего и нравятся мужчинам. И именно такой тип внешности, который не по душе старшему поколению, приглянулся Чжу Фану. При виде Ся Сяолань его глаза загорелись, а у матери Чжу Фана всё потемнело перед глазами.
— Сяо Лань, ты сегодня поздновато. В дороге ничего не случилось?
— Прости, что заставила ждать. Сегодня товара было много, вот и задержалась, — Ся Сяолань извиняюще улыбнулась.
Она уже несколько раз виделась с Чжу Фаном, и, за исключением первого раза, когда её привёл Ху Юнцай, никого другого рядом не было. Внезапно увидев представительную женщину средних лет, Ся Сяолань сначала приняла её за сотрудницу ресторана Хуанхэ, но Чжу Фан представил её как свою мать.
— Здравствуйте, тётя. Я сдам товар и сразу уйду.
Ся Сяолань и представить не могла, что на уме у матери Чжу Фана, и не знала, что та специально поджидала её несколько часов. Она лишь чувствовала неловкость от того, что, как ей казалось, помешала Чжу Фану и его матери.
— Ты ведь Сяо Лань? Погоди, у меня есть пара слов к тебе.
Мать Чжу Фана смягчила тон и выдавила на лице подобие улыбки.
Нельзя злиться: у Чжу Фана такой характер, что он поддаётся на уговоры, но лезет на рожон, если на него давить. Эта Ся Сяолань оказалась даже красивее, чем она ожидала, и уже окончательно вскружила сыну голову.
Ся Сяолань не понимала, о чём ей говорить с матерью Чжу Фана. Однако раз её окликнули, оставалось только внимательно слушать.
— Ну что ты стоишь? Позвал бы кого-нибудь забрать у Сяо Лань угрей.
Мать Чжу Фана хотела отослать сына, и сам Чжу Фан почувствовал смущение. Хотя он был уверен в себе и считал, что не противен Ся Сяолань, но раз семья собиралась устроить её на работу, это означало открытый разговор… Чжу Фан слегка откашлялся:
— Мам, ты поговори с Сяо Лань по-хорошему, не пугай её.
Чжу Фан убежал, а у Ся Сяолань на душе стало неспокойно. Стоило сыну скрыться, как тон матери Чжу Фана стал многозначительным:
— Сяо Лань, верно? Чжу Фан не раз упоминал тебя дома. Говорил, как нелегко молодой девушке перепродавать угрей. Я тебя понимаю и даже уважаю — кто же не мечтает о лучшей жизни? Но за лучшую жизнь нужно бороться самой, добиваться всего своими силами. Женщина — это половина неба, нельзя возлагать все надежды только на замужество… Ты мне очень симпатична, но испокон веков в браке ценилось соответствие семей по статусу. Я не одобряю ваши отношения с Чжу Фаном. Он парень добрый, говорит, что ему больно смотреть, как ты маешься без всяких гарантий как частница, поэтому я могу через свои связи устроить тебя на работу. В университет поступить не так-то просто, а Чжу Фан сказал, что у твоей семьи дела плохи. Не стоит быть такой заносчивой — не лучше ли просто стабильно работать?
Мать Чжу Фана должна была быть безумной, чтобы позволить сыну привести в дом такую «лисицу», которой не сидится на месте.
Семья Чжу обладала небольшим влиянием, и они могли пристроить её куда-нибудь, но Ся Сяолань была с деревенской пропиской и, кроме красоты, не имела ничего за душой. С таким лицом её можно было разве что втиснуть официанткой в какой-нибудь ресторан, но точно не в «Хуанхэ».
Мать Чжу Фана всё рассчитала. Она вела себя в точности как «злая свекровь» из будущих сериалов, которая презирает невесту. Вот только в сериалах такие свекрови богаты и обычно бросают чек на миллион со словами: «Сколько тебе нужно, чтобы ты исчезла из жизни моего сына?», а затем уходят, унизив героиню. Мать Чжу Фана сегодня играла роль «бюджетной версии» такой свекрови.
Ничего не поделаешь: даже в по-настоящему влиятельных семьях сейчас никто не мог выкинуть миллион, чтобы заставить девушку бросить их драгоценного сыночка.
Средняя зарплата составляла несколько десятков юаней, обладатели десяти тысяч считались богачами — кто вообще видел, как выглядит этот миллион?!
Мать Чжу Фана ожидала, что Ся Сяолань, чьи намерения были раскрыты, впадёт в панику или сгорит от стыда, ну или хотя бы проявит жадность или злобу. Однако выражение лица девушки её поразило.
Ся Сяолань будто и вовсе ничего не слышала.
Благодаря своему богатому опыту «директор Ся» быстро справилась с первоначальным удивлением и сохраняла полное спокойствие.
Она поняла, что Чжу Фан, судя по всему, положил на неё глаз, но он ей был не нужен… Взять того же Чжоу Чэна — он хоть и действовал опрометчиво, но, по крайней мере, открыто заявлял о своих чувствах. А Чжу Фан даже не признался ей толком, как тут же приплёл мать, чтобы та провела с ней беседу, используя метод кнута и пряника. Будь на её месте прежняя гордая Ся Сяолань, она, чего доброго, снова могла бы полезть на стену.
Ся Сяолань же вся эта ситуация показалась довольно комичной. Впрочем, в прошлой жизни она и не таких оригиналов видела. Проблема Чжу Фана была невелика, а его мать просто страдала от завышенного самомнения.
Всё это не было большой бедой.
Ся Сяолань решила, что должна всё прояснить. Хотя бы ради тех пятидесяти цзиней угрей, что она раз в два дня поставляла в ресторан Хуанхэ, она не могла позволить вешать на себя этот навет.
— Тётя, я думаю, вы ошиблись. Я пока не помышляю о замужестве. А торговлю угрями я прекращу уже в ноябре.
Мать Чжу Фана не поверила. Она решила, что эта «лисица» просто набивает себе цену.
— Допустим, я ошиблась. Но насчёт работы, Сяо Лань, ты не хочешь послушать, что я предложу?
«Будешь возить угрей до ноября? Если позволить вам и дальше общаться, Чжу Фан точно с ума сойдёт и заявит, что не женится ни на ком другом!» Мать Чжу Фана хотела отправить Ся Сяолань куда-нибудь подальше. Должность официантки казалась слишком легкой — нужно найти тяжелую работу, чтобы эта девчонка вымоталась до полусмерти и у неё не осталось сил соблазнять её сына!
Мать Чжу Фана вела себя заносчиво, ожидая, что Ся Сяолань начнёт её умолять. Ся Сяолань же решила быть великодушной и не спорить. Убеждая себя сохранять спокойствие, она заговорила довольно резким тоном — «директор Ся» никогда не была из тех кротких бедняжек, что терпят обиды.
— Тётя, спасибо за доброту, но я не планирую искать работу. Несколько десятков юаней в месяц погоды не сделают… Ой, не подумайте, что я принижаю предложенную вами работу, просто я действительно намерена поступить в университет.
Перепродажей угрей Ся Сяолань собиралась заниматься только до ноября. Ей был важен объём закупок ресторана Хуанхэ, но если кто-то вздумал использовать это как рычаг давления, она не боялась. Разве в Шанду нет других ресторанов? В крайнем случае, она распродаст остатки товара, а с несколькими сотнями юаней на руках можно заняться и другим делом. Когда ты гол как сокол, разбогатеть непросто, но теперь, когда у Ся Сяолань был стартовый капитал, она не боялась начинать с нуля.
Мать Чжу Фана, получив от Ся Сяолань такой вежливый, но твёрдый отпор, долго не могла прийти в себя. В груди всё сжалось от негодования.
Ся Сяолань не из тех, кто молча сносит оскорбления. Она не ругалась, но умела «давать пощечину» незамедлительно — месть на месте. Мать Чжу Фана очень хотела обозвать её бесстыдницей, но за что? Не давать же ей и впрямь хорошую работу только ради того, чтобы показать свою значимость?
И ещё это оправдание «поступлением в университет» — решила пустить пыль в глаза? Неужели в университет так легко поступить, когда ежегодно столько студентов бьются за место? Да если бы Чжу Фан мог учиться в университете, разве стал бы он простым закупщиком в ресторане Хуанхэ?!
Чжу Фан вместе с рабочими отнёс угрей на кухню и, помешкав, вышел. Увидев улыбку на лице Ся Сяолань, он решил, что они договорились насчёт работы.
— Сяо Лань, я не хотел тебя обидеть. Я не считаю, что быть частницей зазорно, просто хотел помочь.
Мать Чжу Фана была готова взорваться от ярости — неужели её сын настолько слеп? Она уже собиралась устроить скандал, как вдруг кто-то издалека окликнул девушку:
— Сяо Лань, ты и правда здесь!
Лю Юн тяжело дышал. Ему пришлось нелегко: он проделал весь путь до Шанду, сбился с ног, разыскивая её, и наконец нашёл у ресторана Хуанхэ.
— Дядя! Как ты здесь оказался?..
Лао Ван отставил велосипед и протиснулся вперёд:
— Вы и есть студентка Ся Сяолань? Вы прошли вступительный экзамен в Первую среднюю школу уезда!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
