К счастью, семья Цзи считалась образованными людьми; Гуань Хуиэ нахмурилась, не ожидая, что женщина из этой семьи окажется такой трудной.
С её появлением Цзи Я не собиралась уступать.
Говорили о расследовании в отношении Ся Сяолань, но сейчас обмен информацией был затруднен, все архивы бумажные. Можно было узнать место рождения Ся Сяолань, выяснить, что она появлялась вместе с Тан Хунэнем, но невозможно было досконально изучить всю её биографию. Вот если бы этим занялась полиция — тогда другое дело, они бы наверняка вывернули наизнанку всю её родословную до восемнадцатого колена.
Цзи Я действительно не знала об отношениях Ся Сяолань и Чжоу Чэна — Чжоу Чэн ни разу не появлялся в кампусе университета Хуацин!
Поэтому Цзи Я совершенно не узнала Гуань Хуиэ, которая внезапно выскочила, чтобы заступиться за Ся Сяолань.
Ся Сяолань-то её узнала. Она не ожидала, что Гуань Хуиэ станет свидетельницей этой сцены. Ся Сяолань была очень благодарна ей за заступничество, но и немного беспокоилась: не возникнет ли у Гуань Хуиэ недопонимания?
Ян Юнхун с остальными загородили Ся Сяолань. Ян Юнхун присмотрелась: разве это не та женщина, что приходила к Ся Сяолань в начале учебного года? Сяолань тогда сказала, что это её старшая родственница. Ян Юнхун облегченно вздохнула: значит, пришла заступиться за Сяолань!
— У меня нет права вмешиваться?
Гуань Хуиэ поманила Ся Сяолань рукой:
— Подойди сюда. Чего ты её боишься? Это ворота университета Хуацин, здесь никому не позволено извращать истину и творить всё, что вздумается!
Ян Юнхун расступилась, давая проход, и Ся Сяолань, пересилив себя, подошла к Гуань Хуиэ:
— Тетушка Гуань…
Гуань Хуиэ показалось, что та идет слишком медленно, поэтому она сама притянула её себе за спину и только тогда сказала Цзи Я:
— Ты спрашиваешь, кто я? Ты преграждаешь путь невесте моего сына и хочешь отправить её за границу — чем ты тут хвастаешься и кого пытаешься унизить? Сегодня никто никуда не уйдет, пока мы во всём не разберемся, а то некоторые строят из себя дурачков и делают вид, будто не понимают человеческого языка!
Ого, так это будущая свекровь Сяолань!
Гуань Хуиэ была из тех, кто привык руководить, поэтому в её манере говорить чувствовалось достоинство. Сейчас же, в гневе, эта величественность переросла в настоящую властность!
Глаза Су Цзин засияли. Все из 307-й комнаты наблюдали за тем, как Гуань Хуиэ демонстрирует силу — так вот она какая, мама «таинственного мистера Z»! Глядя на мать, можно было, наверное, смутно представить и образ сына?
Ся Сяолань тоже не ожидала, что ситуация примет такой оборот.
Однако Гуань Хуиэ вступилась за неё, и Ся Сяолань, понимая важность момента, заговорила с гневом и обидой в голосе:
— Тетушка Гуань, она ищет меня в университете уже второй раз. Что бы я ни говорила, она не верит. В первый раз она велела мне держаться подальше от её сына, а во второй — захотела отправить меня и своего сына за границу… Я ведь её совсем не знаю!
Лицо Цзи Я потемнело. Гуань Хуиэ была статной и высокой женщиной; стоя перед Цзи Я, она была на целую голову выше неё.
Цзи Я и без того не отличалась крепким здоровьем, она была такой худой, что её, казалось, мог сбить с ног порыв ветра. Гуань Хуиэ подавляла её ростом и статью, так что спесь Цзи Я поубавилась. Джордж не понимал, о чем говорит Гуань Хуиэ, но видел, что Цзи Я в невыгодном положении, и это его разозлило:
— Леди, мы действуем из добрых побуждений. Отправить китайскую студентку на учебу за границу — это немалые расходы!
Щедрых благотворителей не так уж много, неужели, встретив одного, не стоит поскорее ухватиться за шанс?
Джордж тоже не понимал, как Ся Сяолань могла отказаться от такой возможности. Какие же блага пообещал ей бывший муж Цзи Я?
— Мистер, из уважения к вашему статусу иностранного гостя я называю вас мистером! Если вы не понимаете по-китайски, я перейду на английский. «Отказ» — вы понимаете значение этого слова? Вы, иностранцы, часто рассуждаете о равенстве и правах человека, но считаете ли вы, что сами следуете этим принципам? Вы не знаете, что такое элементарное «уважение», я вижу лишь ваше варварство и грубость! А теперь, пожалуйста, замолчите, ваше мнение здесь не требуется. Позвольте мне выразиться яснее: ваша лицемерная щедрость нам не нужна, понятно?
Хотя члены семьи Чжоу часто в шутку называли себя деревенщинами, на деле среди них не было неграмотных. Английский у Гуань Хуиэ был посредственным — в их время изучение этого языка не было популярным, те, у кого была возможность, учили русский.
Но и этого было достаточно.
Лицо Джорджа то бледнело, то багровело; слова Гуань Хуиэ были едкими и били точно в цель.
Джордж и вправду так думал.
Он с презрением относился к отсталости Китая. Какое там место в мировом рейтинге занимал университет Хуацин, одно из лучших учебных заведений страны? Он считал, что китайские студенты должны хвататься за любую возможность уехать за границу, а если они и отказываются из гордости, то это лишь временно.
Гуань Хуиэ прямо в лицо назвала его лицемером, и Джорджу совсем не хотелось вступать в перепалку с китайской женщиной посреди улицы.
Высказав всё Джорджу, Гуань Хуиэ, казалось, не остыла и принялась отчитывать Ся Сяолань:
— Ты просто слишком мягкая, вот люди и позволяют себе тебя обижать! Есть те, кто не понимает человеческого языка, и спорить с ними — только зря тратить слова. Если она появится снова, сразу обращайся в службу охраны университета или иди в участок и пиши заявление, что тебя пытаются похитить и продать!
Ся Сяолань кивнула, сдерживая улыбку:
— Тетушка Гуань, я виновата. Я сейчас же позову людей из охраны!
Гуань Хуиэ явно говорила обиняками, целясь в Цзи Я, и Ся Сяолань, проявив смекалку, подыграла ей.
На самом деле Ся Сяолань не была такой уж мягкой. Она и не предполагала, что Цзи Я сегодня явится. Похоже, Тан Хунэнь действительно что-то предпринял, и теперь Цзи Я не может выехать из страны. Логика у неё была поразительная: она думала, что если уговорит Сяолань уехать вместе с ней, то запрет со стороны Тан Хунэня будет снят. Ся Сяолань размышляла: при таком странном образе мыслей Цзи Я могла решить, будто это она, Ся Сяолань, использует Тан Хунэня, чтобы оказать давление и в итоге остаться с Цзи Цзянюанем?
Ся Сяолань вспомнила свою первую встречу с Цзи Цзянюанем, его солнечную улыбку в тридцать два зуба и тихо вздохнула.
С такой сумасшедшей мамашей Цзи Цзянюаню действительно не позавидуешь!
Стоп, с чего это она его жалеет? Ведь хуже всех приходится ей самой.
Ся Сяолань сказала, что позовет охрану, но на самом деле кто-то уже успел их уведомить. Этот фарс разыгрался прямо у ворот университета; от крика Су Цзин зевакам-студентам стало неловко, и они побежали за охраной.
— Что здесь происходит?
Участники конфликта не казались простыми людьми: элегантная женщина и иностранец — охрана не решалась действовать самостоятельно.
Гуань Хуиэ твердо вознамерилась покончить с семьей Цзи раз и навсегда. Она заняла жесткую позицию и потребовала встречи с руководством университета.
— Неужели Хуацин закроет на это глаза? Если университет не защищает своих студентов, как они могут спокойно учиться!
Цзи Я побледнела; под напором Гуань Хуиэ она сама стала выглядеть как пострадавшая сторона.
В такой момент Цзи Я и Джорджу следовало бы уйти, но Гуань Хуиэ не позволила, и охране ничего не оставалось, как проводить всех в кабинет. Зрелище закончилось. Девушки из 307-й комнаты переживали за Ся Сяолань, остальные же гадали, чем всё закончится… Чудеса случаются каждый год, но в этом их было особенно много: надо же, пытаться насильно отправить человека учиться за границу вопреки его воле!
Учеба за границей — дело хорошее, но ведь это полнейшее неуважение к человеку!
В таких делах ректор не участвует — у него полно важных государственных задач. Хорошо уже то, что удалось пригласить руководство архитектурного факультета, ведь Ся Сяолань училась именно там.
Как только декан пришел, он, не обращая внимания на Ся Сяолань и Гуань Хуиэ, первым делом узнал Цзи Я:
— Младшая сестра Цзи, как ты здесь оказалась?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
