Первая средняя школа уезда приняла условия Ся Сяолань.
А как было не согласиться? Во второй раз она набрала 457 баллов.
Ученик должен доказывать всё своими оценками, и школа быстро оформила документы Ся Сяолань. Она появилась там лишь в первый день, когда её распределили в класс Чэнь Цина. Это известие заставило всех в третьем классе буквально остолбенеть, но пока другие гадали, как им жить дальше, она преспокойно вернулась к своим делам.
У Ся Сяолань был свой план подготовки.
Ей нужно было лишь периодически появляться в школе, чтобы проходить проверки и тесты, показывая учителям, что её успеваемость не падает.
Лао Ван и другие учителя всё же сожалели о её решении, считая, что если бы она училась в школе постоянно, то в следующем году добилась бы ещё более высоких результатов. Однако Ся Сяолань была непреклонна; она убедила старших в семье, и никто не мог ей возразить.
Новая встреча с Чжу Фаном была неминуемо неловкой.
К самому товарищу Чжу Фану претензий не было, но вот его мать была женщиной крайне высокомерной, а Ся Сяолань не хотела, чтобы её тыкали носом в то, что она якобы пытается выскочить замуж за кого-то выше её по положению.
К Чжу Фану она и вправду не питала никаких чувств, и вся эта ситуация была для неё лишь лишней головной болью.
Чжу Фан не слышал слов своей матери, поэтому его отношение к Ся Сяолань не охладело. Поразмыслив, Ся Сяолань решила подготовить почву:
— Возможно, скоро я перестану привозить товар.
Торговля угрями могла продолжаться до ноября, и Чжу Фану, конечно, не хотелось, чтобы Ся Сяолань заканчивала раньше времени.
Но что он мог сказать? Она не говорила, что он ей противен, или что она не хочет зарабатывать деньги — просто ей нужно было возвращаться к учёбе. По сравнению с частным предпринимательством, поступление в университет считалось единственно верным путем. Чжу Фан хотел было признаться ей в чувствах, но слова застряли у него в горле. У него самого было лишь начальное среднее образование.
Хорошие семейные условия и приличная зарплата — всё познается в сравнении. Настоящие дети чиновников вряд ли бы ограничились девятью классами; даже если бы отменили экзамены, разве позволили бы им работать простыми закупщиками в ресторане Хуанхэ?
Семья Чжу Фана считалась зажиточной по меркам обычных городских рабочих, и этого хватало, чтобы смотреть свысока на деревенских, но на деле у них была лишь капля власти.
— Сяо Лань, желаю тебе поступить в университет твоей мечты! Если будешь не успевать, пусть товар привозит кто-то другой. Я всё ещё закупщик в ресторане, так что дело наше не прогорит.
Чжу Фан всё ещё не хотел сдаваться.
Он оставлял себе зацепку: а вдруг Ся Сяолань не поступит?
Да и те, кого она пришлет вместо себя, явно не будут чужими людьми — скорее всего, её дядя. Если наладить отношения с её дядей, связь с самой Ся Сяолань не прервется.
Чжу Фан был горд, но далеко не глуп.
Раз он так поставил вопрос, что оставалось делать Ся Сяолань?
Покидая ресторан Хуанхэ, она невольно коснулась своего лица — о таких привилегиях из-за красоты она в прошлой жизни не смела и мечтать.
…
Чжу Фан ошибался: Лю Юн не собирался постоянно возить товар вместо Ся Сяолань, ведь ему нужно было кормить свою семью.
Теперь, когда Ли Фэнмэй и Лю Фэнь повсюду скупали угрей и даже могли продавать шкварки, которые привозила Ся Сяолань, ей самой больше не нужно было ездить в город Шанду каждые два дня. Она сосредоточила силы на том, чтобы распродать скопившиеся дома сотни цзиней угрей. Поскольку спрос на шкварки в деревне превышал предложение, она быстро выручила несколько сотен юаней.
Лю Фэнь научилась ездить на велосипеде.
Каналы поставок сохранялись, и было неважно, кто именно возил товар в Шанду. Когда Чжу Фан обнаружил, что теперь приезжает мать Ся Сяолань, разве посмел бы он проявить неуважение? Преследуя свои цели, он стал относиться к Лю Фэнь с ещё большим радушием… Она выслушивала всё, что он говорил, но в душе была уверена: сейчас для её дочери важнее всего поступить в университет. Каким бы хорошим ни был жених, разве сравнится он с высшим образованием?
С парнем можно расстаться, а диплом гарантирует распределение на работу.
У Лю Фэнь были свои простые ценности — грубые, но действенные.
Лю Юн собирался в дальнюю поездку.
Незадолго до этого Чжан Эрлай и другие хулиганы получили свои приговоры. Тех, кто перегородил дорогу, осудили на двадцать лет, а Чжан Эрлай получил пожизненное. Даже под страхом смерти он больше не смел клеветать на Ся Сяолань, утверждая, что между ними что-то было — если бы ему добавили обвинение в хулиганстве, пожизненный срок превратился бы в смертную казнь.
Эта заноза была вырвана самым неожиданным образом.
Пройдет время, и новые сплетни неизбежно вытеснят слухи о Ся Сяолань.
Лю Юн с облегчением вздохнул:
— Моя поездка займет месяц, если всё пойдет быстро, а если нет — два месяца и больше. Вы остаетесь дома втроем, с Тао Тао. Если что случится, не пытайтесь справиться сами, просите помощи у односельчан.
Лю Юн торопился — друзья постоянно подгоняли его, он и так затянул с отъездом.
Теперь, когда Лю Фэнь развелась и они с дочерью выписались из прежнего домохозяйства, когда Ся Сяолань вернулась к учебе, а хулиганов посадили, Лю Юн не мог больше медлить.
Почему в деревнях так хотят сыновей? Дело не только в старых феодальных пережитках и нужде в рабочих руках. Без мужчины в доме женщин легко обидеть. Если бы Лю Юна не было рядом, и в доме остались бы три женщины, включая красавицу Ся Сяолань, разве не стали бы всякие проходимцы строить свои козни?
Конечно, в семье Ся мужчин хватало, все трое братьев были крепкими и сильными, но когда репутацию Ся Сяолань втоптали в грязь, никто из них и пальцем не пошевелил. Такие родственники — что есть, что нет.
Перед отъездом Лю Юн не только привел двух собак для охраны дома, но и обошел соседей, попросив их присмотреть за семьей.
— Отец Тао Тао, береги себя в пути, а за дом не беспокойся, я со всем справлюсь!
Глаза Ли Фэнмэй покраснели.
Ей, конечно, было жаль отпускать мужа так далеко, но Лю Юн был главой семьи, на его плечах лежал тяжелый груз ответственности, и он не мог не ехать на заработки.
Если супруги будут проводить все дни вместе в нежностях, семья погрязнет в нищете. Взрослым-то беднота нипочем, но у них ведь рос сын, а родители всегда должны думать о будущем своих детей.
Официально Лю Юн объявил, что едет работать каменщиком.
Ся Сяолань казалось, что её дядя напускает слишком много таинственности, и это совсем не походило на тяжелый труд простого строителя. Но у каждого есть свои секреты, и Ся Сяолань лишь желала Лю Юну, чтобы в пути у него всё сложилось удачно.
…
Лю Юн уехал, и жизнь потекла своим чередом.
В доме старосты Чэнь Ван Да тоже обсуждали Ся Сяолань.
— Каким разгильдяем был этот Лю Юн раньше? А теперь, погляди-ка, взялся за ум, — шепталась невестка Чэнь Ван Да со своим мужем.
У Чэнь Ван Да, разумеется, был не один сын, но место старосты должно было перейти к старшему, Чэнь Лаода. У Чэнь Лаода и его жены был замечательный сын — Чэнь Цин, старший внук в роду и будущий студент.
Чэнь Лаода сворачивал самокрутку из обрывков школьных тетрадей сына. В деревне почти все так курили: готовые сигареты стоили недешево, да и табачные талоны сельским жителям не выдавали, так что люди привыкли к самосаду или самокруткам. Такой табак без фильтра был крепким. Выпуская облако дыма, Чэнь Лаода проговорил:
— Разгильдяй-то он разгильдяй, но деревне вреда никогда не приносил. Раз его нет дома, присмотрим за его семьей.
Перед отъездом Лю Юн заходил к ним с подарками — принес табак и выпивку, вполне достойное подношение.
Чэнь Дасао тихонько хмыкнула:
— Времена меняются. Думаю, семья Лю Юна в будущем не пропадет.
Лю Юн взялся за ум, забрал к себе разведенную сестру Лю Фэнь. И хотя та пришла с «обузой» в виде дочери с дурной славой, эта «обуза» оказалась вовсе не такой, как в сплетнях — и деньги зарабатывать умеет, и умом не обделена.
Учителя из Первой средней школы уезда даже сами приехали в деревню, чтобы уговорить Ся Сяолань вернуться к учебе, утверждая, что у неё есть все шансы поступить в университет в следующем году.
Чэнь Дасао размышляла об этом: разве мать могла не заметить, какими глазами её сын Чэнь Цин смотрит на Ся Сяолань?
Раньше она была бы категорически против.
Но если Ся Сяолань поступит в университет, то всё может быть.
Хотя бы ради этого стоило проявить заботу о семье Лю Юна. Чэнь Дасао толкнула мужа в плечо:
— А насчет земли, которую должны выделить Лю Фэнь и Сяо Лань, в деревне так ничего и не решили?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
