Гуань Хуэйэ была довольно дородной, ширококостной — типичная северянка.
Не то чтобы она была толстой, но и не такой изящной, как южанки. Она не любила одежду с завышенной талией, так как линия бедер становилась слишком заметной, а для женщины на руководящей должности это выглядело несколько несолидно!
Длина пуховика, принесенного Ся Сяолань, ее очень порадовала — он доходил до колен.
— Тетушка, размер подошел?
Гуань Хуэйэ пошевелила руками: вещь не жала, но и не висела мешком.
Она верила, что Ся Сяолань действительно старалась при выборе, потому что ее размер отличался от стандартного: если в талии одежда была впору, то плечи не всегда подходили.
— Как красиво! Этот цвет очень освежает вашу кожу!
Воскликнула стоявшая рядом сестра Цзэн. У Гуань Хуэйэ была белоснежная кожа, и на фоне светло-сиреневого цвета таро цвет лица подчеркивал одежду, не позволяя наряду затмить саму женщину.
— Сидит хорошо, ты очень внимательна.
Вещь действительно была хороша, нельзя же было с каменным лицом лгать и говорить, что это не так?
Ся Сяолань видела, что Гуань Хуэйэ довольна, и ей тоже было радостно. Она заметила, что характер Гуань Хуэйэ был крайне принципиальным: независимо от личных симпатий, правильное для нее оставалось правильным, а ошибочное — ошибочным… Ся Сяолань была не против общения с такими людьми, ведь Гуань Хуэйэ напоминала начальника, который внутри коллектива четко распределяет награды и наказания, но перед чужаками горой стоит за своих. Пока ты выполняешь свои обязанности, Гуань Хуэйэ не станет придираться.
Если результат превосходит ожидания Гуань Хуэйэ, она будет довольна — и сейчас Ся Сяолань видела, что та в хорошем настроении!
Люди с переменчивым характером, вроде Цзи Я, гораздо сложнее. Когда такой человек к тебе расположен, он превозносит тебя до небес, и пока ты наслаждаешься его радушием, какая-то мелочь может внезапно задеть его за живое — и тогда жди, что Цзи Я тут же отвернется и перестанет тебя узнавать. Ся Сяолань совсем не хотелось угождать кому-то вроде Цзи Я: это требует уйму сил и времени, и никогда не чувствуешь себя спокойно, не зная, из какой тучи пойдет дождь!
Видя, что Гуань Хуэйэ в духе, Ся Сяолань с еще большим энтузиазмом принялась доставать остальные пуховики.
Один предназначался для Чжоу Гобиня — темно-синий, с очень четким силуэтом; издалека он больше походил на плотное пальто, чем на объемный пуховик.
Одного взгляда хватило Гуань Хуэйэ, чтобы понять: Чжоу Гобиню он точно понравится.
Для дедушки и бабушки Чжоу были приготовлены два темно-красных пуховика. Цвет один, фасоны разные, но оба — удлиненные. Подобные вещи Гуань Хуэйэ купила бы даже в универмагах Пекина.
— Садись. Вся одежда очень красивая. Как идут дела в твоем магазине?
Семья Чжоу знала, что Ся Сяолань занимается бизнесом, но без подробностей. Сегодня Гуань Хуэйэ действительно захотела узнать детали. Пока обед не подали, они вдвоем присели на диван поболтать.
Дела, конечно, шли хорошо, иначе как бы Ся Сяолань смогла позволить себе сыхэюань у озера Шичахай.
Нельзя сказать, что она была сказочно богата, но она определенно вышла за рамки уличной торговли.
— Дела идут неплохо. Магазин одежды — это наше совместное дело с семьей моего дяди. В прошлом году я сама ездила за товаром, а теперь, когда я учусь в Пекине, за всем присматривают тетя и мама.
Магазин открылся на площади Эрци в Шанду, скрывать было нечего. Раз Гуань Хуэйэ хочет знать, Ся Сяолань расскажет все как есть.
Про магазин стройматериалов в Шэньчжэне тоже можно было упомянуть. Гуань Хуэйэ только сейчас узнала, что Ся Сяолань так тесно общается с Кан Вэем и Шао Гуанжуном. Хотя было вскользь сказано, что Кан Вэй и Шао Гуанжун вложили немного денег, разве стали бы они
совместно вести дела без взаимного доверия?
Ся Сяолань еще раздумывала, как сказать о том, что у нее на руках находится сумма денег Чжоу Чэна.
Знала ли об этом Гуань Хуэйэ?
Сын не отдал деньги родителям, а передал ей для инвестиций — не вызовет ли это недовольство у матери? Но раз Чжоу Чэн отдал ей сберкнижку, это было подобно тому, как самец в природе задабривает самку в брачный период: доказательство его силы и, прежде всего, знак доверия, того, что он не считает Ся Сяолань чужим человеком.
— Ты знакома с мэром Таном?
Гуань Хуэйэ хотела побольше узнать о Ся Сяолань, но не собиралась выпытывать, сколько у той имущества. Общего понимания было достаточно — не спрашивать же, сколько та зарабатывает в месяц. Но даже из общих сведений было ясно, что Ся Сяолань не нуждается в деньгах.
Гуань Хуэйэ сменила тему, и Ся Сяолань перестала терзаться сомнениями, рассказав о том, как познакомилась с Тан Хунэнем.
Эту историю она уже рассказывала Цзи Цзянъюаню, так что версия была почти та же.
— …Тогда я и не знала, что дядя Тан — мэр. Он был таким внушительным, что распугал торговцев людьми. Позже, когда я снова поехала в Шэньчжэнь, мы встретились, и я не ожидала, что дядя Тан меня вспомнит.
Ся Сяолань опустила подробности о подарках в виде местных деликатесов — говорить об этом перед Гуань Хуэйэ было неловко.
Однако рассказ о знакомстве с Тан Хунэнем требовал объяснения причины столь далекой поездки. Гуань Хуэйэ была искренне поражена: — Твои родные спокойно отпустили тебя одну в Гуанчжоу за товаром?
Ся Сяолань такая красавица — родители, должно быть, слишком беспечны. Неужели не побоялись, что по пути с ней что-то случится?
Время ведь было неспокойное: даже в поезде встретились торговцы людьми. Каким бы сообразительным ни был человек, в первой поездке у него может не хватить опыта, чтобы противостоять преступникам. Если бы не помощь Тан Хунэня, неизвестно, что бы сталось с Ся Сяолань!
— Даже если беспокоились, другого выхода не было. Вы же знаете, мои родители в разводе, с родственниками со стороны семьи Ся я не общаюсь, а со стороны мамы помочь мог только дядя, но он в то время тоже уехал на заработки. Моя мама — простая сельская женщина, она за всю жизнь из провинции ни разу не выезжала.
К тому же Лю Фэнь тогда каждый день возила на продажу жмых.
Одна только поездка на велосипеде до Шанду занимала больше двух часов; везти сотни цзиней жмыха по ухабистым деревенским дорогам при ее щуплом телосложении было невероятно тяжело.
Когда Ся Сяолань говорила об этом, казалось, что все происходило вчера.
В то время усталость не ощущалась, каждый день был наполнен энтузиазмом. И она, и Лю Фэнь были заняты тем, что зарабатывали деньги на жизнь, и ни у матери, ни у дочери не было времени на сантименты.
Теперь, вспоминая об этом, Ся Сяолань не чувствовала горечи, она чувствовала гордость. Без обмана и мошенничества, за счет перепродажи и понимания рыночного спроса, она действительно сдержала обещание, данное матери при уходе из семьи Ся. Она заставила Лю Фэнь поверить ей, пообещав лучшую жизнь, и сейчас мать и дочь жили как минимум не хуже любого из членов семьи Ся!
Ся Сяолань рассказывала об этом как о чем-то обыденном, но на Гуань Хуэйэ это произвело сильное впечатление.
Раньше ей казалось, что Ся Сяолань слишком властная, лишенная девичьей мягкости, слишком амбициозная и в будущем вряд ли удовлетворится ролью помощницы Чжоу Чэна.
Но теперь, спокойно беседуя с ней, Гуань Хуэйэ смогла понять эту твердость. Сельской девушке невероятно трудно изменить свою судьбу. Если бы Ся Сяолань не выкладывалась на полную, она никогда не смогла бы вырваться из оков своей семьи.
То, что Ся Сяолань могла вот так непринужденно беседовать с Гуань Хуэйэ, сидя на диване в гостиной семьи Чжоу, а не заискивать перед ней в надежде переступить порог этого дома, — эта внутренняя сила и уверенность были результатом ее собственной борьбы!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
