В Пэнчэне!
Пэнчэн издавна слыл одним из самых неблагополучных районов в плане контрабанды, так что в пребывании там Чжоу Чэна не было ничего удивительного.
На сердце у Ся Сяолань защемило от нетерпения; известие о Чжоу Чэне было словно перышко, щекочущее душу. Хотя она понимала, что он находится на задании и не станет просто так разгуливать по улицам Пэнчэна, Ся Сяолань всё же не теряла надежды: а вдруг ей посчастливится его встретить?
— Тётя, на зимних каникулах я хочу съездить в Пэнчэн.
Гуань Хуйэ тихо отозвалась.
С чего бы ей возражать против того, чтобы Ся Сяолань попытала удачу? Если бы не Чжоу Гобинь, Гуань Хуйэ и сама бы с радостью поехала. Она тоже очень скучала по сыну. Каким бы командиром батальона он ни был, Чжоу Чэну едва перевалило за двадцать, и Гуань Хуйэ боялась, что из-за внезапной проверки с отстранением от дел он может пасть духом от несправедливости.
— Когда планируешь уезжать? Перед отъездом загляни к нам домой пообедать — так дедушка велел. Поедем к нему.
От такого приглашения нельзя было отказаться, поэтому Ся Сяолань охотно согласилась:
— В любой день, как только дедушка Чжоу и бабушка освободятся.
Старики семьи Чжоу уже давно не работали; разве на пенсии у них не каждый день был свободен?
Однако, хоть дедушка Чжоу и отошел от дел, увидеть его мог далеко не каждый. Даже высокопоставленные чиновники, желавшие нанести визит, зависели от настроения старика.
Даже члены семьи Чжоу не беспокоили его ежедневно: выйдя на покой, дедушка стремился к тишине и уединению.
Ся Сяолань была предельно вежлива и обходительна, но Гуань Хуйэ осталась не вполне довольна. Девушка держалась слишком официально, словно не считала себя частью семьи. Впрочем, оно и понятно: о браке с Чжоу Чэном речь пока не заходила, родители с обеих сторон еще не встречались, а девушке полагалось соблюдать приличия.
Ся Сяолань нужно было не только пообедать у Чжоу; в Пекине у неё оставались дела. Конкурс был выигран, сессия подошла к концу, и ей следовало наведаться в свои магазины.
Ох, если считать торговую точку «Luna», то магазинов было три.
Но «Luna» тоже находилась на Сидане, так что Ся Сяолань не пришлось метаться. В общежитии все паковали вещи; для иногородних студентов, не бывавших дома полгода, предстоящее возвращение было долгожданным и волнительным событием.
В те времена поездка домой была сопряжена с огромными трудностями. О том, чтобы забронировать билет через мобильный телефон, не могло быть и речи — тогда даже пейджеров не существовало, не говоря уже о сотовых.
Неважно, были у тебя деньги или нет, учился ли ты в Цинхуа или в Пекинском педагогическом, — всем приходилось лично ехать на вокзал и штурмом брать кассы. Толкаясь с огромными баулами при посадке в поезд, студенты ничем не отличались от трудовых мигрантов из деревень.
— Шестая, ты купила билет?
Ян Юнхун стремительно ворвалась в комнату, сжимая в руке билет на поезд.
— Я уеду через пару дней. Староста, ты уже купила?
Ян Юнхун была вне себя от радости:
— А то! Если бы знала, что мне так повезет, сразу бы с вещами поехала. Некогда болтать, поезд сегодня днем, мне пора на вокзал.
Ян Юнхун крепко обняла Ся Сяолань; её сильные руки и широкие кости едва не лишили Сяолань дыхания. Выпустив подругу из объятий, Ян Юнхун подхватила две огромные хозяйственные сумки и вихрем вылетела из комнаты.
— Староста, поезжай на машине, не экономь, идя пешком, а то на поезд опоздаешь! — крикнула ей вдогонку Ся Сяолань.
Ян Юнхун, не оборачиваясь, махнула рукой; тяжелые сумки в её руках казались невесомыми. Глядя на неё, Ся Сяолань невольно улыбнулась.
Су Цзин и Люй Янь были коренными пекинками, поэтому они могли вернуться домой, просто собрав вещи.
Постепенно и остальные обзавелись билетами, и Ся Сяолань покидала общежитие последней. Запирая дверь комнаты, она осознала: первый семестр первого курса подошел к концу.
Что принесло ей это полугодие?
Награды, казалось, отошли на второй план — главным приобретением Ся Сяолань стали её замечательные соседки по комнате!
Лю Юн очень ответственно подошел к ремонту. Ся Сяолань пришла к нему со своим кубком, и Лю Юн долго и с гордостью поглаживал его:
— Хорошо, очень хорошо! Глядите, какая у меня племянница молодец? В общенациональном конкурсе по иностранному языку среди студентов заняла первое место!
Лю Юн никогда не хвастался своим достатком или связями с важными людьми, но о племяннице он упоминал постоянно. Все рабочие, и старые, и новые, знали, что племянница начальника Лю — блестящая студентка Цинхуа… Будь у них в семье такой ребенок, они бы тоже не удержались от хвастовства.
Держа в руках кубок, Лю Юн думал: если бы те твари из семьи Ся узнали, что Сяолань может поехать за границу, они бы точно лопнули от злости!
А этот бесстыдник Ся Дацзюнь еще и посмел отправить старшего молодого господина семьи Ду искать Сяолань! У Лю Юна зубы зачесались от ярости: Ся Дацзюнь разбогател, а о родной матери и братьях забыл? Что ж, Лю Юн решил «по доброте душевной» известить семейство Ся.
Если не найдут Ся Дацзюня, могут поискать молодого господина Ду в Пэнчэне.
Проект группы «Чжэнжун» в Пэнчэне только начался, так что молодой господин Ду вряд ли скоро оттуда уедет.
А уж смогут ли родственники Ся встретиться с господином Ду — это Лю Юна не заботило.
Ся Сяолань, разумеется, не догадывалась о мыслях дяди. Она обошла стройку:
— Дядя, успеете закончить отделку до конца года?
Лю Юн с неохотой отложил кубок:
— Почему же не успеем? Я договорился с мастерами: будем работать сверхурочно до конца двенадцатого лунного месяца. Выпишу всем премии, и обязательно успеем разъехаться по домам к празднику!
Ся Сяолань видела, что работа близится к завершению.
За такой короткий срок это было возможно только потому, что Лю Юн постоянно всех подгонял.
Никакая оплата не дала бы такого эффекта — только родной дядя мог так радеть за дело.
— Я пока не вернусь в Шанду, нужно съездить в Пэнчэн. Вернусь домой только перед самым праздником.
— Хочешь проверить, как идут дела в магазине стройматериалов?
Ся Сяолань кивнула. Задание Чжоу Чэна было секретным, и даже без наставлений Гуань Хуйэ она понимала, что об этом нельзя болтать на каждом углу.
— Езжай, я за всем присмотрю, всё будет в порядке.
Мало кто из студентов трудился так же усердно, как Сяолань, которая даже на каникулах заботилась о делах. Лю Юн старался помогать ей во всём.
— Вы тоже не изнуряйте себя. Если до Нового года не закончите, продолжите после праздников, с открытием мы не спешим.
Лю Юн бодро пообещал прислушаться к её словам, но в глубине души думал о своем. В Пекине холодало, и чтобы успеть к сезону весенней одежды, открыться нужно было в середине марта. Разве можно откладывать отделку на время после праздников? После ремонта магазину еще нужно было дать проветриться.
Осмотрев лавки, Ся Сяолань со спокойной душой отправилась на обед к семье Чжоу.
О месте, где жили старики Чжоу, Ся Сяолань слышала в сплетнях на форумах еще в прошлой жизни, и никак не ожидала, что в этой жизни сможет свободно сюда приходить. В прошлый раз она была здесь с Чжоу Чэном, но на этот раз пришла одна.
Увидев Чжоу И, Ся Сяолань поняла, что за столом соберется всё семейство. Без согласия дедушки Чжоу И и остальные не появились бы здесь сейчас. Однако Ся Сяолань держалась невозмутимо. Она вежливо поздоровалась с Чжоу И, словно забыв о прошлых размолвках.
Чжоу И терялась в догадках: действительно ли Ся Сяолань так великодушна или она просто хорошая актриса?
Ся Сяолань не была ни великодушной, ни актрисой… Просто в ней росла внутренняя уверенность. Одобрение дедушки Чжоу и перемена в отношении Гуань Хуйэ позволяли Ся Сяолань чувствовать себя с семьей Чжоу гораздо свободнее.
А мысли Чжоу И с самого начала не имели никакого значения!
……
Ван Цзяньхуа закончил сдавать экзамены и, вернувшись домой, застал пьяного Ван Гуанпина и Жань Шуюй с покрасневшими от слез глазами.
— Цзяньхуа, твоего отца перевели в отдел по изучению партийной истории…
Кто поверит, что здесь обошлось без вмешательства семьи Чжоу?
С Ся Сяолань и волоска с головы не упало, а семья Чжоу поступила так жестоко! Какая вопиющая несправедливость!
Вспомнив восемь лет мучений на ферме, Жань Шуюй снова разрыдалась на глазах у сына.
Ван Цзяньхуа оцепенел.
Такое место, как отдел истории партии… О каком будущем для отца теперь может идти речь!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
