— В будущем пусть всеми этими делами занимается Ся Дацзюнь.
Если бы не тот факт, что Ся Дацзюнь дважды спас ему жизнь, Ду Чжаохуэй, раздраженный всей этой неразберихой, с радостью выставил бы его вон вместе со всеми остальными.
Молодой господин Ду ведет переговоры об инвестициях на сотни миллионов, разве подобает ему целыми днями разгребать дрязги всякой деревенщины?
Подручный тоже строил козни: докладывать Ду Чжаохуэю о том, что его не касалось, было своего рода интригой. В последнее время молодой господин слишком уж выделял Ся Дацзюня, а тот к тому же не ладил с коллективом, так что окружение Ду Чжаохуэя было крайне им недовольно.
Если бы Ся Дацзюнь остался инвалидом, это было бы еще полбеды, но гонконгские врачи сказали, что после реабилитации он сможет восстановиться и стать как обычный человек. А значит, он снова сможет вернуться к молодому господину!
— Молодой господин, я понял.
Подручный изобразил на лице испуг, хотя в душе давился от смеха. И в этом была не только его вина — просто родня Ся Дацзюня слишком сильно тянула того на дно.
Приехали в Пэнчэн искать Ся Дацзюня, добрались до Янчэна и умудрились там потеряться — это ж, черт возьми, какой талант надо иметь! С интеллектом этой семейки то, что Ся Дацзюнь умудрился заслужить расположение молодого господина, — просто невероятное везение.
Когда люди из корпорации сообщили новость Ся Дацзюню, он от волнения чуть не вывалился из инвалидного кресла:
— Цзыюй, как твоя бабушка оказалась в полицейском участке? А твой младший дядя и остальные пропали…
Ся Цзыюй тоже не ожидала такого поворота.
Получив телеграмму, она думала только о том, чтобы поскорее добраться до Пэнчэна, и не предполагала, что кучка деревенщин из родных краев, никогда не выезжавшая далеко из дома, наткнется на работорговцев. Ся Цзыюй не особо испугалась, напротив, она испытала тайную радость: второй дядя у нее был один, и ресурсы, которые он мог предоставить, были весьма ограничены. На данном этапе она еще не привлекла внимание Ду Чжаохуэя и не могла обойтись без поддержки дяди, так что отсутствие конкурентов за его внимание было ей только на руку!
Семья Ся Хунбина из трех человек, несомненно, явилась, чтобы перетянуть внимание на себя.
Осталась только Лаотайпо Ся, но ее она не боялась. В конце концов, Лаотайпо Ся всегда души не чаяла в Ся Цзыюй… Даже если за последний год отношения между бабушкой и внучкой немного охладели, Ся Цзыюй ничуть не беспокоилась. Когда шел раздел имущества, она училась в другом городе, так что парой фраз могла легко снять с себя любую вину.
Людей, как и животных, можно дрессировать. Ся Цзыюй смогла «надрессировать» Ся Дацзюня жертвовать собой ради нее, так неужели она упустит Лаотайпо Ся, бывшую главу семьи Ся?
Если преданность Ся Дацзюня была просто предвзятостью в ее пользу, то для Лаотайпо Ся ожидание того дня, когда Ся Цзыюй обоснуется в городе и заберет ее к себе наслаждаться жизнью, наверняка уже стало навязчивой идеей!
Ся Цзыюй ведь тот человек, который может принести честь семье Ся и прославить предков.
Конечно, на полпути возникла заминка — Ся Сяолань выбилась в люди. Но Ся Цзыюй нисколько не боялась, что Лаотайпо Ся теперь примет сторону Ся Сяолань. С паршивым характером Ся Сяолань, которая даже собственного отца знать не хочет, она уж точно не признает родную бабушку, с которой ее разделяет целое поколение!
Ся Цзыюй быстро проанализировала все «за» и «против» и пришла к выводу, что появление Лаотайпо Ся не повлияет на общую ситуацию. Лицо ее тут же приняло крайне обеспокоенное выражение:
— Второй дядя, нам нужно первым делом забрать бабушку. Только когда мы ее увидим, мы узнаем, что произошло.
— Да, ты права, нужно забрать твою бабушку.
Он совсем растерялся, хорошо, что Цзыюй сохраняла рассудок.
Корпорация «Чэнжун» подтвердила личность Лаотайпо Ся, и полицейский участок Янчэна выписал ей «пограничный пропуск». Лаотайпо Ся даже довелось прокатиться на полицейской машине — сотрудники общественной безопасности доставили ее прямо в Пэнчэн.
Спустя год мать и сын воссоединились: у одного лицо перекошено, другой — в инвалидном кресле. Лаотайпо Ся едва ли не бросилась к нему:
— Дацзюнь, бесстыдник ты эдакий, как уехал, так ни весточки не подал!
Лаотайпо Ся несколько раз ударила Ся Дацзюня, давая волю своим чувствам и совершенно не поинтересовавшись, почему он в инвалидном кресле. Пока Ся Дацзюнь пытался справиться с буйным проявлением материнской тоски, Ся Цзыюй расспросила товарищей из полиции о подробностях случившегося.
Когда полиция сообщила, что троих членов семьи Ся Хунбина похитили, заманив бесплатной едой, Ся Цзыюй почувствовала, как у нее горят щеки. Позор-то какой, и ведь носят ту же фамилию Ся!
Сопровождавший старушку полицейский изложил суть дела и добавил, что они приложат все усилия, чтобы разыскать Ся Хунбина и его родных.
Ся Цзыюй почему-то показалось, что во взгляде собеседника промелькнуло сочувствие.
— Товарищ полицейский, огромное вам спасибо. Вы так ответственно подошли к работе, доставили мою бабушку в Пэнчэн, вся наша семья вам очень благодарна!
Женщина-полицейский и вправду сочувствовала Ся Цзыюй. Родная бабушка — та еще особа с замашками «мужчины важнее женщин», каково же живется в такой семье? Те, кто не знал истинного лица Ся Цзыюй, при первой встрече легко проникались к ней симпатией — у нее был вид честного и надежного человека, стандартное «лицо положительного героя» из кинофильмов.
Женщина-полицейский из доброты душевной дала пару советов:
— Если позволяют средства, вам лучше потратить немного денег и разузнать всё частным порядком. Чем раньше их найдут, тем меньше они натерпятся, а чем дольше тянуть, тем призрачнее шансы на успех.
У похищенных людей слишком мало шансов выбраться самостоятельно.
Людей в участке не так много, а Янчэн — город огромный и многолюдный. Подобные дела о похищениях — это не убийства; полиция поищет какое-то время, а потом постепенно спустит дело на тормозах. Чтобы довести расследование до конца, нужно рвение со стороны семьи.
Особенно учитывая, что среди похищенных есть женщины. Если упустить время, то даже в случае спасения им неизбежно будет нанесена тяжелая физическая и психологическая травма!
Женская солидарность и сострадание заставили сотрудницу полиции дать Ся Цзыюй эти подсказки.
Ся Цзыюй, разумеется, изобразила на лице глубокую признательность. Формальности были улажены, и Лаотайпо Ся официально передали в руки родственников. Лаотайпо Ся продолжала истошно вопить, вызывая у Ся Цзыюй приступы раздражения.
А ведь эта Лаотайпо тоже довольно жестока: только и причитает о пропавшем Ся Хунбине, а о Ван Цзиньгуй и Ся Хунся — ни слова. Ладно, Ван Цзиньгуй — невестка, но неужели и Хунся для нее чужая?
Хоть Ся Цзыюй и давно знала характер Лаотайпо Ся, в этот момент она почувствовала невольный холод от осознания того, что завтра такая же участь может постичь и ее.
— Бабушка, перестаньте плакать. Кроме младшего дяди, пропали еще и третья тетя с Хунся. Полицейский только что сказал, что в первую очередь нужно искать женщин.
Ся Дацзюнь, выплакавшись вместе с матерью, со слезами на глазах принялся неуклюже вытирать слезы Лаотайпо Ся.
— Мама, не волнуйтесь, я обязательно разыщу семью третьего брата!
Лаотайпо Ся открыла рот, но постеснялась признаться, что изначально и не собиралась искать Ся Хунся и Ван Цзиньгуй. Ее внимание мгновенно переключилось на Ся Цзыюй:
— Цзыюй, а ты как в Пэнчэне оказалась? А где твои родители? Дацзюнь, твой старший брат и его жена — неблагодарные дети! Сами уехали в город наслаждаться жизнью, а меня бросили на попечение Хунбину!
Перекошенное лицо ничуть не мешало Лаотайпо жаловаться.
Глядя на Ся Цзыюй, Лаотайпо Ся вспомнила о том, как старший сын с женой настояли на разделе имущества. То событие стало для нее величайшим позором — ее авторитет в семье Ся был растоптан, и забыть такое она не могла.
Ся Цзыюй дождалась, пока та закончит свои бесконечные жалобы, и с отсутствующим видом произнесла:
— Бабушка, я ничего не знаю о разделе имущества. А что касается того, что папа с мамой уехали в город наслаждаться жизнью… Ладно, сейчас главное, чтобы второй дядя поскорее поправился и помог нам найти семью младшего дяди.
В душе Ся Дацзюня шевельнулось неприятное чувство. Племянница так за него беспокоилась, а родная мать за все время их встречи даже не спросила о его ранах.
Неужели Лаотайпо Ся в упор не видит такое огромное инвалидное кресло?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
