Машина ехала ровно.
После случая с аварией Ду Чжаохуэй всё же извлек урок.
Не то чтобы он в один миг научился ценить простых людей, просто он обнаружил, что идущие по дороге «простые люди» могут оказаться совсем не простыми!
Материк не чета Гонконгу: там богачи жаждут, чтобы у них на лицах было написано об их достатке. Без роскошных авто и особняков таблоиды сразу напишут, что какой-то богач вот-вот обанкротится, а если бизнесмен рангом пониже не кичится богатством, партнеры решат, что у него проблемы с оборотным капиталом… На материке всё иначе. Забудьте о сшитых на заказ костюмах и туфлях — здесь даже готовую брендовую одежду не носят. Руководители придерживаются стиля «старых кадров», который, на взгляд Ду Чжаохуэя, был до смерти безвкусным.
Как говорится, человека красит одежда, а коня — седло, но в восемьдесят пятом году на материке эта поговорка не работала. Ду Чжаохуэй уже однажды обжёгся и не хотел навлекать на себя новые неприятности. Сейчас машина сбавила скорость: не зная, какую ловушку готовит Кан Ляньмин, Ду Чжаохуэй придерживался тактики «держаться подальше от бед»!
В руке он вертел записку, выражение его лица было довольно ироничным.
Записку передали Ся Дацзюню два дня назад; подбросивший её человек тут же скрылся из виду.
Ся Дацзюнь отправился по указанному адресу — это оказалась маленькая парикмахерская.
По мнению Ду Чжаохуэя, это был завуалированный квартал красных фонарей!
Место-то он нашел, а вот человека — нет. Ся Дацзюнь был в инвалидном кресле, и без посторонней помощи кто бы стал с ним считаться?
Сейчас Ся Дацзюнь тоже сидел в машине рядом с Ду Чжаохуэем, не находя себе места от тревоги.
Ду Чжаохуэй покосился на него:
— Получив записку, ты должен был сказать мне. Решил сам пойти? И как, нашел?
Ся Дацзюнь от слов Ду Чжаохуэя не смел поднять глаз. Он и впрямь переоценил свои силы.
— Молодой господин, простите…
— Дацзюнь, это не обуза. Ты дважды заслонял меня от беды, а я обещал позаботиться о тебе!
От этих простых слов Ду Чжаохуэя взрослый мужик Ся Дацзюнь растрогался до глубины души.
Видя, что Ду Чжаохуэй занят делами компании, Ся Дацзюнь хотел уладить всё сам, но в итоге всё равно пришлось беспокоить молодого господина. Сначала договаривались, что кто-то сопроводит его в Янчэн, но в итоге молодой господин приехал лично. Ся Дацзюню и сказать было нечего — за такое и жизни, отданной за Ду Чжаохуэя, казалось мало.
Ду Чжаохуэй передал записку сидящему впереди телохранителю. Если бы здесь была Бай Чжэньчжу, она бы сразу узнала в нем того, с кем ей довелось схлестнуться.
— А Хуа, посмотри.
А Хуа повертел записку в руках.
— Молодой господин, призыв о помощи настоящий. А вот то, как записку вынесли, немного странно. Будем считать, ей и впрямь попался добрый клиент. Сейчас людей явно перевезли, нет смысла тягаться с парикмахерской. Даже если схватим их людей, они ничего не скажут… В таких делах нужно просить помощи у янчэнских «местных змей», чтобы выкупить людей. Раз их похитили вместе, значит, продавец один и тот же.
А Хуа имел в виду, что если найдут Ся Хунся, то, по сути, найдут Ван Цзиньгуй и Ся Хунбина. Всех троих похитили и продали вместе, они в одной связке.
Если они станут давить на людей из парикмахерской, то даже если Ся Хунся вернут, след оборвется, и оставшихся двоих не найти.
Те, кто промышляет подобным — банда немалая, они боятся разоблачения. Стоит спугнуть змею, как эти люди выроют в горах яму, закопают Ван Цзиньгуй и Ся Хунбина, и концы в воду — где их потом искать?
Ду Чжаохуэй понимал, о чем говорит А Хуа.
Бизнес семьи Ду всегда был наполовину легальным, наполовину теневым, и Ду Чжаохуэй в Гонконге насмотрелся на всякое.
Именно поэтому он считал, что человеческая жизнь ничего не стоит: в контрабанде случаются и внутренние распри, и бандитские разборки, и стычки с легавыми — сколькими жизнями ни жертвуй, всё мало.
Ся Дацзюнь понимал всё лишь смутно. Он знал одно: ради его семейных дел молодой господин специально приехал в Янчэн, потратил столько сил и времени, а теперь еще и должен встречаться с людьми из местного преступного мира.
Заметив, что Ду Чжаохуэй слушает, А Хуа продолжил:
— Ту, с которой я столкнулся в больнице — мы навели справки. Её фамилия Бай, она из Янчэна. Раньше у её семьи была школа боевых искусств, очень известная в городе, воспитавшая немало учеников. Но позже школа пришла в упадок, и сейчас она ведет бизнес в Пэнчэне. Старые связи еще крепки, имя школы боевых искусств семьи Бай всё еще способно привлечь людей… В этот раз мы ищем новичка, который за последние годы быстро поднялся в янчэнских криминальных кругах. Под его началом собрался всякий сброд, его влияние тянется от вокзала и дальше. Если спросить его о людях, ошибки не будет.
А Хуа рассуждал так: родные Ся Дацзюня попались на удочку мошенников сразу после выхода с поезда, считай, пропали прямо на вокзале. Вряд ли некто по фамилии Кэ об этом не знает. Возможно, они занимаются этим постоянно, и о каждой сделке боссу докладывать не принято.
Но требовать людей именно у Кэ — точно правильный ход.
А Хуа больше ничего не добавил: он всего лишь телохранитель, изложил факты, а анализировать — дело хозяина.
Между телохранителем и хозяином, разумеется, есть грань: телохранитель — наемник, хозяин — тот, кто платит жалование.
А Хуа казалось, что Ся Дацзюнь и хозяин перешли эту грань, Ся Дацзюнь не понимал своего места… Впрочем, А Хуа не собирался ничего говорить. Возможно, Ся Дацзюнь и хозяин не раз вместе смотрели смерти в лицо, и хозяин действительно относился к нему по-особенному.
Размышляя над словами А Хуа, Ду Чжаохуэй думал о многом. Объявленная им ранее награда достигала миллиона — для материка это огромные деньги.
До сих пор новостей не было, а если и появлялись, то ложные — от желающих нажиться.
Деньги есть, а брать не хотят?
Оставалось только признать: люди в этих кругах не могут заполучить эти деньги. Те, кого искал Ду Чжаохуэй, либо уже покинули материк, либо были убраны как свидетели.
Ду Чжаохуэй лично отправился к Кэ Исюну, оказав этому главарю бандитов немалую честь. Когда они прибыли на место, Кэ Исюн уже ждал.
Молодые, оба были очень молоды. Ду Чжаохуэй одевался броско, а Кэ Исюн выглядел просто, с добродушным лицом, черты которого не отличались резкостью, отчего он казался безобидным.
И вот такой человек — восходящая звезда янчэнского криминала?
Ду Чжаохуэю это показалось любопытным. Он также почувствовал, что на материке борьба с преступностью ведется по-настоящему жестко. Иначе как бы вперед выбился такой молокосос? Наверняка всё старшее поколение уже приструнили, и старики теперь тихо сидят по норам, не смея и шелохнуться.
Кэ Исюн тоже присматривался к Ду Чжаохуэю.
С первой же встречи он понял, что с богатым наследником из Гонконга будет непросто. Обмануть такого и выманить деньги — задача не из легких. Бывает проницательность напускная, а бывает та, что в крови — Кэ Исюн считал, что Ду Чжаохуэй относится ко второму типу.
Впрочем, он и не собирался просто выманивать деньги. Получить от гонконгца несколько десятков тысяч юаней не было целью Кэ Исюна.
— Господин Ду, ваше имя давно известно в наших кругах. Встретиться с вами — большая честь.
Ду Чжаохуэй велел А Хуа передать записку Кэ Исюну:
— Главарь Кэ, верно? Я пришел с просьбой. Помогите найти троих человек. Когда дело будет сделано, вознаграждение будет выплачено по всем правилам.
Кэ Исюн сделал вид, что внимательно изучает записку:
— Прошу, присаживайтесь, господин Ду. Сначала я ознакомлюсь с ситуацией. Если люди всё еще в Янчэне, я обязательно помогу вам их найти!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
