В конце концов Ся Сяолань пришлось уводить Чжоу Чэна силой.
Подзадоренный завистливыми подколами «одиноких псов», Чжоу Чэн преисполнился такой гордости, что готов был протащить Ся Сяолань через весь ночной Пекин. Ся Сяолань, представляя, как он будет вести её за руку и кричать об этом на каждом шагу, почувствовала, как горит её лицо, и хитростью да лаской увела его с улицы.
— Ты так и не сказал, что делать с этой сберегательной книжкой?
Чжоу Чэн положил книжку обратно в карман Ся Сяолань.
— Бабушка дала — значит, носи при себе. У тебя есть полное право взять эти деньги!
Забрать почти всё состояние старушки?
Ся Сяолань не знала, смеяться ей или плакать.
— Это же всё равно что малым выманивать большое. Разве я не осталась в выигрыше?
— Что за глупости ты говоришь!
Чжоу Чэн взглянул на часы.
— Уже девять, мне нужно проводить тебя в общежитие.
Семестр только начался, и проверки в общежитии были строгими. Если она вернётся поздно, придётся беспокоить комендантшу, а Чжоу Чэн не хотел, чтобы в университете пошли сплетни.
Ся Сяолань прикинула своё расписание на завтра.
— Она лежит в Главном военном госпитале? Загляну туда завтра в обед.
Чжоу Чэн поначалу не хотел утруждать свою невесту, но, вспомнив о Вэй Цзюаньхун, кивнул.
Вэй Цзюаньхун было едва за двадцать, ненамного больше, чем Сяолань. Сяолань тоже была из сельской семьи и, возможно, лучше бы поняла мысли Вэй Цзюаньхун. Чжоу Чэну было неудобно постоянно вести душевные беседы с Вэй Цзюаньхун; возможно, если бы вмешалась Сяолань, у невестки Вэй было бы меньше опасений.
…… Пэнчэн.
Ду Чжаохуэй отправился на поиски Кэ Исюна во второй половине дня.
Он привык ложиться поздно, но Янчжоу в этом плане сильно отставал от Гонконга — развлечений здесь почти не было. Молодой господин Ду не мог же пойти в какую-нибудь дешевую парикмахерскую и найти там девицу для компании.
В этом материк не мог сравниться с Гонконгом — здесь почти не было увеселительных заведений.
Курорт Сянмиху в Пэнчэне вот-вот должен был открыться, там планировался ночной клуб, но отделкой занимался Лю Тяньцюань.
Лю Тяньцюань не только делал ремонт, но и собирался поставлять туда хостес. Ду Чжаохуэй боялся, что если он обнимет такую женщину, ночью ему перережут горло.
Однако Кэ Исюн действовал действительно быстро. Ду Чжаохуэй никак не мог уснуть, и вот в десять вечера от Кэ Исюна пришли вести.
Ду Чжаохуэй был в халате, когда Кэ Исюн привёл молодую девушку в его гостиничный номер.
— Господин Ду, мы нашли одну из тех, кого вы искали. Двоих оставшихся продали довольно далеко, их доставят, вероятно, только завтра утром. Прикажите проверить товар, она ли это.
— А Хуа, позови Ся Дацзюня, пусть посмотрит.
Ся Хунся дрожала. Записка с просьбой о помощи была отправлена давно, но новостей не было, и тот добрый гость больше не появлялся. Она уже смирилась с тем, что останется в парикмахерской, как вдруг Фэн-гэ запер её в другом месте.
По словам Фэн-гэ, кто-то пришёл наводить о ней справки.
Неужели её второй дядя?
Или отец с матерью пришли спасти её?
Ся Хунся просидела под замком несколько дней, питаясь лишь остывшими грубыми мантоу. Жизнь была такой, что она предпочла бы вернуться в парикмахерскую мыть головы клиентам!
Хотя некоторые клиенты распускали руки и так и норовили потрогать её во время мытья головы, там хотя бы всегда была горячая еда.
Пройдя путь от надежды до отчаяния, Ся Хунся едва не сошла с ума. Когда люди Кэ Исюна пришли за ней, она даже начала торговаться, спрашивая, нельзя ли отправить её назад в парикмахерскую… Подручные Кэ Исюна были просто ошарашены. Они видели много добродетельных дев, но таких бесхребетных встречали редко.
Женщина с такой «высокой сознательностью», пусть и посредственной внешности, могла бы долго приносить им деньги. Возвращать Ся Хунся было бы действительно жаль.
Люди Кэ Исюна потеряли дар речи от поведения Ся Хунся и всю дорогу молчали. Следуя приказу Кэ Исюна, они привели её в отель «Байюнь». Из-за жалкого вида Ся Хунся администратор на стойке регистрации постоянно на них косился.
Услышав, что они ищут господина Ду из Гонконга, он, сдерживая пренебрежение, проводил их с Ся Хунся в люкс.
Ся Хунся пребывала в отчаянии и растерянности. Она не знала Ду Чжаохуэя, но на его лице было написано «богатство». Она подумала, что эти негодяи хотят отдать её богатому боссу, и такой исход казался ей неплохим.
Только когда она услышала имя «Ся Дацзюнь», Ся Хунся жалобно подняла голову.
— Вы господин Ду из Гонконга? Это мой второй дядя попросил вас спасти меня?
Разве её второй дядя, Ся Дацзюнь, не работал на господина Ду?
Оказалось, что оба «господина Ду» — это один и тот же человек.
Ду Чжаохуэй отступил на несколько шагов. Он никогда не видел такой убогой, пропахшей вонью женщины.
Чёрт возьми, неужели она не видела себя в зеркале? И этакая девица ещё смеет строить из себя хрупкую жертву, чтобы соблазнить его?
Среди трёх сестёр Ся Ду Чжаохуэй видел Ся Сяолань — она была ослепительна, видел Ся Цзыюй — она была непонятной, а теперь увидел Ся Хунся… Извините, но сейчас ему хотелось только сбежать из комнаты. Когда вошёл Ся Дацзюнь и Ся Хунся взвыла «Второй дядя!», подтвердив свою личность, Ду Чжаохуэй действительно вылетел из комнаты. От неё слишком разило, ещё немного — и его бы вырвало.
Оставаться в этом номере тоже было нельзя. Богатство позволяло капризничать, поэтому Ду Чжаохуэй тут же велел администрации отеля открыть другой люкс.
— Босс Кэ, оставим место для воссоединения родственников и поговорим здесь. Как я понял, завтра утром двоих оставшихся членов семьи Ся тоже найдут? Я доверяю боссу Кэ. Вы и ваши братья проделали долгий путь, так что назовите свою цену.
Для главаря бандитов найти троих людей — пустяк. Ду Чжаохуэй был готов заплатить несколько десятков тысяч в качестве вознаграждения.
Но Кэ Исюн в этот момент проявил скромность:
— Я давно слышал о щедрости господина Ду. Я не планировал брать деньги, я хочу завести с господином Ду дружбу.
Отказ от денег свидетельствовал о жадности. Так же, как и Ся Цзыюй: оказав пустяковую услугу, она сразу захотела обсуждать с ним сотрудничество. Ду Чжаохуэй теперь питал отвращение к подобным разговорам.
Если бы не точность «предсказания» Ся Цзыюй о смене руководства в Советском Союзе, Ду Чжаохуэй послал бы её куда подальше!
Сейчас он ещё не до конца разобрался, какими ресурсами обладает Ся Цзыюй, поэтому и помогал разыскать её родных. И тут ещё этот Кэ Исюн. Ду Чжаохуэй подавил внутреннее раздражение.
— Босс Кэ слишком вежлив. Те, кто встретился в этом мире, уже друзья. Но одно дело — долг, другое — вознаграждение. Наша дружба — это само собой разумеющееся.
Кэ Исюн улыбнулся, выглядя вполне добродушно:
— Без капли искренности мне было бы неловко набиваться в друзья к господину Ду.
Он протянул конверт, и Ду Чжаохуэй жестом велел А Хуа забрать его.
Внутри лежал ордер на розыск, выпущенный полицией Янчжоу. Это были те самые подозреваемые, которые когда-то напали на Ду Чжаохуэя и до сих пор не были найдены.
— Что это значит, босс Кэ?..
А Хуа перевернул ордер, на обороте было написано несколько строк информации.
— Господин Ду, это залог моей искренности. Самих людей я поймать не смог — говорят, они давно уплыли на лодке контрабандой в Гонконг. На море сильные волны, возможно, эти трое уже пошли на корм рыбам, так что награду господина Ду за их поимку, естественно, никто не получит.
Ду Чжаохуэй взял ордер из рук А Хуа. Там было несколько адресов.
Три адреса на материке — вероятно, родные места троих грабителей.
Но ещё один адрес указывал на порт в Гонконге.
Это было даже забавно. Он искал их повсюду и не находил, а оказалось, что под фонарём всегда темно: этот порт в Гонконге был территорией семьи Ду.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
