— Дорогая, ты уверена, что хочешь так поступить?
Джордж планировал остаться в Китае надолго, но, услышав, что Цзи Я собирается перенести студию обратно, он все же был удивлен.
У Джорджа было предвзятое отношение к Китаю; он считал страну закрытой и отсталой.
Если бы не любимая женщина, он никогда бы не остался в Китае на длительный срок.
К несчастью, бывшему мужу Цзи Я совершенно не хватало благородства: они не смогли договориться по поводу ребенка, и он фактически запретил Цзи Я выезд за границу.
Джордж хотел довести дело до посольства, но столкнулся с ярым сопротивлением семьи Цзи.
Теперь, когда Цзи Я хотела перенести студию в Китай, Джорджа терзали сомнения. В Америке она была независимым дизайнером одежды, владела собственной студией и пользовалась определенной известностью; их знакомство и началось с того, что Джордж по рекомендации друзей обратился к ней, чтобы заказать одежду.
Америка и Китай разделены океаном, и хотя у Цзи Я в студии были помощники, ей все равно было бы неудобно управлять делами удаленно.
К тому же Цзи Я пребывала в плохом душевном состоянии и давно не создавала новых работ на родине, из-за чего ее карьера сильно застопорилась.
Цзи Я понимала, о чем думает Джордж:
— Это просто попытка. Если я не смогу покинуть Китай в ближайшие несколько лет, мне в любом случае нужно найти себе какое-то занятие.
— Нет, дорогая, я не против. Я очень рад, что ты пришла в себя. Если я чем-то могу помочь, я с радостью это сделаю!
Создание бизнеса требовало денег.
Студию предстояло открыть в Китае. Не говоря уже о том, смогут ли китайцы позволить себе ее услуги, Цзи Я не могла действовать в одиночку. Студии требовалось помещение, нужен был кто-то для продвижения, а чтобы эскизы превращались в готовую одежду, Цзи Я нужна была команда!
Изначально у нее была команда, состоящая сплошь из американцев.
Джордж считал, что, учитывая отсталость Китая, если не брать в расчет любовь, привлечь команду Цзи Я сюда могли бы только зарплаты значительно выше тех, что были в самой Америке.
Цзи Я тоже была раздражена. То, чему она училась с детства, было довольно разрозненным: по приезде в Америку она работала учителем фортепиано, арт-дилером, а позже увлеклась дизайном одежды. Отучившись в школе дизайна, она при поддержке одного из своих тогдашних кавалеров открыла собственную студию.
С момента основания до выхода на прибыль прошло несколько лет.
Позже студия стала приносить доход, но Цзи Я тратила больше, чем зарабатывала. Без финансовой помощи своего мужчины она определенно не смогла бы поддерживать высокий уровень жизни. Сейчас, когда она собиралась перенести студию на родину, ее собственные сбережения составляли менее двадцати тысяч долларов. Цзи Я не могла начинать с маленькой мастерской — если уж открываться, то с размахом.
Получив согласие Джорджа, Цзи Я поняла, что дело выгорит.
В кои-то веки в Цзи Я проснулась совесть. Вспомнив, что Джорджу в Пекине целыми днями нечем заняться, она предложила:
— Джордж, ты не хочешь инвестировать в Китай?
— Инвестировать в твою студию, заниматься этим делом вместе…
— Нет, со студией я справлюсь сама, я имею в виду твои собственные инвестиции. Китай сейчас разрешает иностранные вложения, в Особых экономических зонах это возможно, уже открыли несколько городов.
Джордж задумался:
— Я говорил с парой друзей из посольства, они сказали, что сейчас быстрее всего развивается зона Пэнчэн. Но он ведь там чиновник… будет ли уместно, если я поеду инвестировать в Пэнчэн?
Тан Хунъэнь в глазах Цзи Я уже стал хладнокровным и безжалостным политиком.
Тан Хунъэнь вполне был способен выместить на Джордже гнев из-за нее.
Видя молчание Цзи Я, Джордж пожал плечами:
— Дорогая, я никого не боюсь. Любовь и справедливость никогда не будут побеждены. Я боялся лишь, что ты будешь против. Если ты не возражаешь, я бы действительно хотел попробовать. Я слышал, что в Особой зоне правительство очень благосклонно к иностранным инвесторам. Заодно хочу посмотреть, не удастся ли этим повлиять на его мнение.
Смогут ли инвестиции стать рычагом давления на Тан Хунъэня?
Цзи Я не знала, каково состояние Джорджа, но все ее заграничные кавалеры были из обеспеченных семей. После Тан Хунъэня Цзи Я больше не выбирала бедных парней.
— Если бы удалось выехать за границу, это, конечно, было бы лучше всего. Джордж, я тоже понимаю, что здешняя обстановка не очень подходит для открытия студии. Ты помнишь ту студентку из Хуацина? Она занимается одеждой. Я хочу одновременно с развитием своего дела преподать ей урок…
Цзи Я не успела договорить, как в гостиной послышался шум. В комнате стоял Цзи Цзянъюань, баскетбольный мяч выпал из его рук на пол.
Сегодня были выходные, но из-за прошлогодних событий между матерью и сыном возникла отчужденность, поэтому Цзи Цзянъюань возвращался домой далеко не каждые выходные.
Цзи Я тоже не ожидала его увидеть:
— Ты всё слышал?
Цзи Цзянъюань был глубоко разочарован.
— Да, всё слышал. Я рад за вас, что вы решили перенести студию на родину, но то, что ваша цель — проучить Ся Сяолань… Я действительно в вас разочарован.
Цзи Я так и не извинилась перед Ся Сяолань, что и привело к конфликту между Тан Хунъэнем и семьей Цзи. Сейчас наступил период хрупкого перемирия, и Цзи Цзянъюань дорожил этим спокойствием, даже если из-за этого он потерял друга. Ему было неловко появляться перед Ся Сяолань; когда они случайно сталкивались в университете, он первым старался уйти с ее пути.
Цзи Я холодно усмехнулась:
— Цзи Цзянъюань, ты не забыл свою фамилию? Помнишь громкие слова Ся Сяолань? Вчера вечером я видела ее по телевизору: она прошла в финал по английскому языку, куда ты не попал! И она открыла два магазина одежды. Студентка архитектурного факультета Хуацина ни с того ни с сего идет торговать одеждой — и ты смеешь утверждать, что это не преднамеренная атака на меня?
Цзи Цзянъюань совершенно не мог общаться с матерью.
О том, что семья Ся Сяолань открыла магазины одежды, он слышал от Нин Сюэ.
Ся Сяолань выбрала эту отрасль еще до поступления в университет. Цзи Цзянъюань слышал от самой Ся Сяолань историю ее знакомства с Тан Хунъэнем: разве это не случилось в поезде, когда она ехала на юг за товаром?
Кем тогда была для Ся Сяолань какая-то Цзи Я?
Даже сейчас Ся Сяолань, вероятно, не знает, чем его мать занималась за границей, так о какой «атаке» может идти речь? Цзи Цзянъюань чувствовал, что мания преследования у его матери становится всё серьезнее:
— Я не одобряю этого. Если вы будете настаивать, я съеду из дома.
Цзи Я рассмеялась от злости, пораженная предательством сына:
— Съезжай! Теперь за твоей спиной стоит Тан Хунъэнь. Если собрался съезжать, не забудь вернуть все деньги, которые я на тебя потратила за эти годы!
В присутствии Джорджа мать и сын привыкли общаться на английском.
Джордж почувствовал неладное. Видя, как от гнева вздымается грудь Цзи Я, он забеспокоился о ее состоянии:
— Тебе стоит извиниться перед матерью. Для одинокой женщины отправить тебя в частную старшую школу — не малые расходы. А что для тебя сделал родной отец? Тебе не следует так ранить сердце матери!
Цзи Цзянъюань взглянул на мать:
— …Составьте счет на все потраченные на меня деньги. Я верну их вам после окончания университета. Дядя Джордж, пожалуйста, позаботьтесь о моей маме.
Цзи Цзянъюань ничего не взял с собой, лишь наклонился, поднял с пола мяч и вышел из дома.
Сначала его шаги были тяжелыми, но постепенно он ускорялся. Прижимая к себе мяч, он почти бегом направился к университету.
Отныне — никакой брендовой спортивной одежды.
Никаких неиссякаемых карманных денег.
И в придачу — долг в несколько десятков тысяч долларов.
—
Но у него, по крайней мере, оставалась свобода!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
