У каждого человека не одно лицо.
Люди носят маски в обществе: эта маска может быть нежной, открытой, милой… Но когда человека доводят до гнева, он зачастую не может удержать маску.
Ся Сяолань чувствовала, что ведет себя вызывающе, потому что хотела выяснить истинные намерения Цзян Янь!
Кто бы мог подумать, что на Цзян Янь это не произведет ни малейшего впечатления:
— Вы правы, мне стоит представиться. Здравствуйте, меня зовут Цзян Янь. Я знаю Чжоу Чэна пять лет. Раньше мы были друзьями, сейчас он, возможно, считает меня врагом… Моя цель — снова стать его другом.
Цзян Янь говорила прямо и открыто, не скрывая своих намерений.
Эта девушка была на редкость прямодушной, в ней не было ни капли жеманства, она совершенно не походила на тех же Гао Фэй или Тун Лили.
Ся Сяолань была не из тех, кого можно легко сбить с толку словами:
— Товарищ Цзян Янь, друзья вы с Чжоу Чэном или враги — вы учитесь в одной академии, и у вас наверняка есть возможность обсудить это. Зачем вы меня остановили? Вы хотите дружить с моим молодым человеком и ждете, что я стану вашим посредником?
Ся Сяолань была понимающей только тогда, когда сама того желала.
Когда же она была не в духе, то превращалась в настоящую Ся-Ехидну и Ся-Строптивицу. Ее мастерство в словесных перепалках было первоклассным, и она никогда не заботилась о чужом «лице».
Уважение нужно заслуживать самим. Ся Сяолань считала, что решительный и энергичный облик Цзян Янь довольно приятен, но раз Чжоу Чэн недолюбливал ее, на то наверняка были причины. Ся Сяолань не собиралась строить из себя «святошу»!
Цзян Янь, вероятно, не ожидала, что Ся Сяолань окажется настолько острой на язык, и на этот раз действительно слегка опешила:
— Я очень дорожу дружбой с Чжоу Чэном, между нами возникло недопонимание…
— Подождите, товарищ Цзян Янь. Говорить это мне бесполезно. Почему бы вам не сказать это Пань Саньгэ?
Ся Сяолань верила в моральные принципы Чжоу Чэна. Пань Саньгэ враждовал с двоюродным братом Цзян Янь, Цзян У остался калекой, и если семья Чжоу защищала Пань Саня, значит, вины Пань Саня в этом не было. Даже если виноваты были оба, то вина Цзян У была больше — тот, кто задирается первым, сам виноват. Если Цзян У первым начал злоупотреблять своим положением и притеснять других, разве Пань Сань не имел права нанести ответный удар?
Чжоу Чэн сказал, что на это дело наложен запрет на разглашение, поэтому Ся Сяолань не вдавалась в подробности.
Цзян Янь была двоюродной сестрой Цзян У, то есть членом семьи Цзян.
Даже если конфликт не имел отношения к Цзян Янь, но после случившегося семья Цзян пыталась извести Пань Саньгэ, Чжоу Чэн, выбрав сторону Пань Саня, естественно, не стал бы общаться с Цзян Янь.
Если бы Чжоу Чэн захотел возобновить дружбу с Цзян Янь, они оба в одной академии, и у Цзян Янь было бы полно возможностей поговорить с ним.
Не искать Чжоу Чэна, а прийти к Ся Сяолань… Неужели она думала, что Ся Сяолань мягкотелая?
Ся Сяолань знала, что ее внешность часто вводит людей в заблуждение, так что товарищу Цзян Янь придется разочароваться.
У Цзян Янь были густые, четко очерченные брови, изгиб которых естественно приподнимался. В сочетании с чертами лица и ростом это позволяло ей легко выделяться из толпы. В данный момент ее красивые брови были нахмурены, поведение Ся Сяолань действительно ее удивило:
— Чжоу Чэн рассказал тебе.
Значит, Ся Сяолань прекрасно знала, кто она такая, но только что намеренно над ней подшучивала.
Чжоу Чэн умудрился найти себе такую девушку — на лице Цзян Янь отразилось недоумение.
— Рассказал кое-что. Товарищ Цзян Янь, в вопросах вашей дружбы с Чжоу Чэном я ничем помочь не могу.
Ся Сяолань обошла Цзян Янь. Та могла заставить курсантов-мужчин подчиниться силой, но она не могла применить силу к Ся Сяолань. Цзян Янь чувствовала себя очень неуютно: Ся Сяолань была не только красива, но и напоминала скользкого вьюна, которого невозможно схватить.
Ни лаской, ни угрозой не проймешь.
Эти слова всплыли в голове Цзян Янь, когда она смотрела Ся Сяолань в спину.
…Снова увидела Лю Фэнь.
Чжан Цуй, послушавшись Ся Цзыюй, временно оставила закусочную и каждый день сосредоточенно следила за Лю Фэнь.
Проявив внимательность, Чжан Цуй действительно обнаружила закономерность.
Каждый день около трех-четырех часов дня Лю Фэнь появлялась на Сидане. Каждый раз она заходила в два магазина: один назывался «Лань Фэнхуан», а другой — Luna. Для женщины заходить в магазины одежды — дело обычное, но Чжан Цуй заметила, что Лю Фэнь никогда ничего не покупала.
Она всегда просто осматривалась и уходила, ничего не купив, но при этом продавцы относились к ней довольно вежливо.
Это было странно!
Но еще более странным было то, что каждый раз, выходя из магазина, Лю Фэнь направлялась в банк.
Несколько дней подряд повторялась одна и та же схема. Чжан Цуй хотела зайти в магазин и разузнать, но немного побаивалась милиционера в форме. Она уже трижды видела, как один и тот же милиционер разговаривает с Лю Фэнь.
Сегодня, наконец, милиционера не было видно. Чжан Цуй пряталась за деревом, наблюдая, как Лю Фэнь выходит из банка, садится на велосипед и уезжает.
Она немного помедлила, чувствуя, что изучила привычки Лю Фэнь, и решила сегодня пойти в магазин одежды и расспросить там всё. Но стоило ей сделать шаг, как чья-то рука внезапно схватила ее за плечо. Чжан Цуй от испуга хотела закричать, но ее приструнили:
— Скрываешься, вынюхиваешь? Я давно заметил, что ты ведешь слежку. А ну марш в отделение, там всё и расскажешь!
Чжан Цуй даже не успела разглядеть человека, как ее руку заломили за спину и надели наручники.
Краем глаза она заметила, что это был тот самый милиционер, который часто разговаривал с Лю Фэнь. Вид у него был грозный, и у Чжан Цуй от страха подкосились ноги.
— Я… я ничего…
Она начала запинаться, пытаясь объясниться, но Ма Со и слушать не хотел.
Как-никак он был начальником отделения милиции. Пусть он и не занимался громкими убийствами, но сколько дел о мелких кражах и жульничестве прошло через его руки! Чжан Цуй, обычная деревенская женщина, вздумала следить за кем-то; Лю Фэнь могла ничего не заметить, но от Ма Со это было не скрыть.
Чжан Цуй наблюдала за Лю Фэнь, а Ма Со наблюдал за Чжан Цуй. И сегодня он, наконец, решил забрать ее в отделение.
Неужели нынешние преступники стали использовать для слежки женщин средних лет?
Их действительно не так просто заподозрить.
Если бы Чжан Цуй не вела себя так явно, Ма Со не был бы столь уверен.
Приведя Чжан Цуй в отделение, Ма Со решил допросить ее лично.
— Рассказывай всё по-честному. Чистосердечное признание смягчает вину, а запирательство — отягощает! Кто подослал тебя следить за товарищем Лю? Когда вы планировали напасть?
Бросив Чжан Цуй в угол, Ма Со начал допрос.
Чжан Цуй была напугана и растеряна.
Кто подослал ее следить? Конечно, ее дочь Цзыюй.
Но разве могла она выдать родную дочь?
А уж о «нападении», о котором говорил Ма Со, Чжан Цуй и вовсе ничего не знала — Ся Цзыюй не говорила ей ни о чем подобном.
Только после того как Ма Со повторил вопрос три-четыре раза, Чжан Цуй поняла: милиция думает, что она хочет причинить Лю Фэнь вред? У Чжан Цуй, конечно, были такие мысли, но перед лицом Ма Со она не смела в этом признаться.
Этот милиционер был знаком с Лю Фэнь, может, он даже ее любовник.
Должно быть, Лю Фэнь что-то заметила и подговорила его схватить ее!
Чжан Цуй, дрожа, начала объяснять:
— Никаких нападений! Она моя сноха, с чего бы мне на нее нападать… Товарищ милиционер, я ни в чем не виновата, я просто случайно ее увидела и пошла следом, чтобы разглядеть получше.
Сноха?
Станет ли сноха следить за родственницей несколько дней подряд, не узнавая ее?
Ма Со принял Чжан Цуй за преступницу, охочую до денег, которая хотела выяснить время, когда Лю Фэнь относит выручку в банк. Услышав слова о «снохе», он не поверил.
— Раз она твоя сноха, зачем тебе за ней следить? Если не скажешь правду, тебе несдобровать!
— Я всё скажу, всё скажу! Она развелась с братом моего мужа, раньше мы не очень ладили, вот мне и было неловко с ней заговаривать…
Чжан Цуй украдкой наблюдала за выражением лица Ма Со. Он выглядел сурово, с мясистыми щеками, и Чжан Цуй ничего не могла по ним понять. Она поспешно снова опустила голову — если этот милиционер действительно любовник Лю Фэнь, она должна всё испортить, иначе он, будучи на стороне Лю Фэнь, ее не отпустит!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
