Ся Цзыюй уехала в Шанду?
Ван Цзяньхуа сказал, что Ся Цзыюй отправилась в Шанду ради Ся Чанчжэна. Когда из отделения полиции пришло это известие, Ся Сяолань покачала головой:
— Она наверняка сбежала.
Лю Фэнь сначала не поняла:
— Куда ей бежать? Ее отец все еще под стражей, мать тоже в столице, полиция теперь и мать ее забрала.
— Эх ты, слишком уж ты простодушная! Ты думаешь, все такие же, как твоя дочка, и куда бы ни пошли, обязательно потащат с собой мать?
Бабушка Юй посмеивалась над наивностью Лю Фэнь. До той дошло лишь спустя мгновение:
— Вы хотите сказать, Ся Цзыюй бросила родителей и сбежала сама по себе?
Ся Сяолань считала именно так.
— Она обманула даже Ван Цзяньхуа. Получив рекомендательное письмо, она точно не поехала в Шанду. Теперь на руках у нее письмо, но неизвестно, какое имя она туда вписала и куда направилась.
Если бы Ся Цзыюй не сбежала, это дело не обязательно обернулось бы против нее.
Она сама себя напугала. Этот побег — явное уклонение от правосудия. Ся Сяолань не знала, глупа она или умна, но в жестокосердии ей не откажешь. Раньше они с Ван Цзяньхуа любили друг друга до беспамятства, а перед побегом она его подставила. Посмотреть только, как семья Ван старалась ради него, даже хотели сделать его передовиком… А теперь — пособничество в побеге Ся Цзыюй. Скажет, что не знал — и ему поверят?
О звании передовика можно забыть, как минимум он получит выговор. Ван Цзяньхуа оказался замешан в уголовном деле.
Ся Чанчжэн и Чжан Цуй ей не приемные родители, но Ся Цзыюй скрыла все даже от Чжан Цуй. Та, дуреха, все еще ждала на съемной квартире… Жестокость Ся Цзыюй была налицо.
С этим побегом жизнь, которую она строила годами, рухнула в одночасье. Ся Сяолань пришлось заново оценивать степень опасности Ся Цзыюй — этой ядовитой и беспощадной женщины. С таким врагом на свободе Ся Сяолань даже спать было неспокойно.
Куда могла податься Ся Цзыюй?
Скрываться под чужим именем где-нибудь в Китае?
Сейчас контроль за регистрацией не слишком прозрачен, но в большинстве официальных организаций требуют рекомендательное письмо для подтверждения личности. Чем меньше городок, тем труднее спрятаться. Только в таких мегаполисах, как Шанхай или Гуанчжоу, где много темных углов, скрыться гораздо проще.
Скрываться — значит вести тихую жизнь. По крайней мере, пока не истечет срок давности, Ся Цзыюй не сможет высунуться. На самом деле, даже если бы Ся Цзыюй действительно наняла кого-то для нападения, ей бы не дали много лет.
В конце концов, сама Ся Сяолань не получила тяжелых травм. Наем преступников со стороны Ся Цзыюй скорее ударил по репутации сферы образования провинции Юйнань из-за скверного характера инцидента.
— Она не смирится с жизнью под чужим именем. Единственное место, куда она может отправиться — это Гонконг… Ду Чжаохуэй! Она пойдет к Ду Чжаохуэю!
Выдаст ли ее Ду Чжаохуэй?
Этот человек ведет дела крайне непредсказуемо. Ся Сяолань понимала, что нельзя рассчитывать на его содействие. Чтобы поймать Ся Цзыюй, нужно сделать это до того, как она встретится с Ду Чжаохуэем.
Ся Сяолань рассказала полиции все, что знала.
Когда дело касается гонконгских бизнесменов, все идет не так гладко. Одно подтвердилось точно: Ся Цзыюй действительно не приезжала в Шанду.
Ван Цзяньхуа, услышав это известие в полицейском участке, замолчал.
Полиция велела родителям по очереди проводить с ним беседы. Жань Шуюй в слезах умоляла Ван Цзяньхуа не валять дурака: мол, когда он помогал с рекомендательным письмом, еще можно было сказать, что не знал о ее намерении скрыться, но если он и сейчас утаивает ее местонахождение, это станет настоящим пособничеством в побеге.
— Мама, я правда не знаю…
Ван Цзяньхуа сидел, опустив голову, его глаза были налиты кровью.
Ван Гуан平 велел Жань Шуюй замолчать и понизил голос:
— Раз уж ты с самого начала сказал, что не знаешь, стой на этом до конца. Ты тоже жертва, тебя обманула Ся Цзыюй, понимаешь?
Ван Гуанпин злился на непутевого сына, но сейчас важнее было его вытащить. Раз полиция позволила ему поговорить с сыном, Ван Гуанпин выбрал самую выгодную для Ван Цзяньхуа версию.
Ван Цзяньхуа открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
Ван Гуанпин ударил по столу:
— Твои отношения с Ся Цзыюй на этом закончены! Как выйдешь из участка, сам начни захаживать к Чжан Шу почаще. Сейчас ты в невыгодном положении, не знаю, согласится ли еще, так что все зависит от твоего поведения!
Жань Шуюй была готова собственноручно изрубить эту дрянь Ся Цзыюй на куски.
Раньше она еще воротила нос от дочери начальника Чжана, называя ее «подержанным товаром», но теперь не смела привередничать. Крепко ухватиться за дочь начальника Чжана — лучший выбор в нынешней ситуации.
…
На основании улик, предоставленных Ся Сяолань, полиция связалась с коллегами из Гуанчжоу и Шэньчжэня для содействия.
Ся Сяолань также попросила помощи у Тан Хунэня. Если Ся Цзыюй действительно решит прибиться к Ду Чжаохуэю, то, едва показавшись, она попадет прямо в расставленные сети.
Однако прошло две недели, а новостей о Ся Цзыюй так и не было.
Она словно капля воды растворилась в океане, исчезнув в бескрайнем Китае без малейшего следа.
Сейчас нет ни удостоверений личности, ни систем наблюдения. Имея на руках лишь рекомендательное письмо с печатью, заполненное собственноручно, найти ее за короткий срок непросто.
Ся Сяолань догадывалась, что, скорее всего, помог Ду Чжаохуэй, но доказательств не было.
Такой человек, как Ду Чжаохуэй, ставит выгоду превыше всего. Если бы выгода, которую Ся Сяолань могла ему предложить, была больше, чем от Ся Цзыюй, он бы наверняка ее выдал!
Но что Ся Сяолань могла предложить Ду Чжаохуэю?
В больнице Шэньчжэня Ду Чжаохуэй ясно дал понять: он хочет сотрудничать с Ся Сяолань, потому что ценит ее связи с Тан Хунэнем, семьей Кан и семьей Чжоу. Это единственное, на что она могла бы обменяться.
Это значило бы пожертвовать интересами Тан Хунэня и остальных ради сделки с Ду Чжаохуэем. Ся Сяолань никогда на такое не пойдет.
Одна Ся Цзыюй не стоила того, чтобы Ся Сяолань сжигала за собой мосты.
Дружба с Кан Вэем, забота Тан Хунэня, отношение семьи Чжоу — все это было куда важнее, чем Ся Цзыюй!
В начале мая, спустя две недели после побега Ся Цзыюй, пыль в основном улеглась. Ся Цзыюй была признана главной виновницей, а Ся Чанчжэн и Чжан Цуй — соучастниками. Ся Чанчжэн, который непосредственно нанимал людей, получил около 5 лет, Чжан Цуй — 3 года. Поскольку Ся Цзыюй не была схвачена, Пекинский педагогический институт официально объявил о ее отчислении.
Ся Цзыюй отчислили, а Ван Цзяньхуа получил выговор.
Неизвестно, кого из влиятельных людей попросила о помощи семья Ван, но его наказание прошло по-тихому.
Глядя на такой исход, Ся Сяолань чувствовала, что история еще не закончена.
Безусловно, она была рада.
Открыв глаза и обнаружив, что переродилась в 1983 году, она столкнулась с кучей проблем.
Она еще не успела свести счеты с Ся Цзыюй и Ван Цзяньхуа, как та выскочила, чтобы помешать ей поступить в университет. В итоге Ся Сяолань вопреки всему поступила в университет Хуацин, а дела Ся Цзыюй шли все хуже и хуже. Теперь Ся Цзыюй — беглая преступница, отчисленная из педагогического института. Их положение практически полностью поменялось — если не считать того, что девчонка сбежала, Ся Сяолань была вполне довольна.
У нее было предчувствие, что еще долгое время Ся Цзыюй не будет ее беспокоить.
Ван Цзяньхуа?
Какое право Ван Цзяньхуа имеет тягаться с ней? Взрослый мужчина, который на словах кичится своими способностями, а на деле с радостью живет за чужой счет… Ся Сяолань было действительно трудно воспринимать его как достойного противника.
Сейчас перед Ся Сяолань лежали два письма.
Письма ей передала Гуань Хуэйэ.
— Значит, Ся Цзыюй действительно не угомонится. Даже убегая и бросая родную мать, она нашла время, чтобы попытаться разоблачить мое темное прошлое?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
