— Нин Яньфань согласен на изменение проекта?
Ся Сяолань не была наивной дурочкой.
Она доверяла Тан Хунъэню, но это не означало, что она доверяет Хо Чэньчжоу.
Среди тех, кто в столь молодом возрасте занимает важные посты, нет ни одного простого человека.
— Менеджер Хо, давайте поступим так: сегодня днем мне нужно возвращаться в Пекин. После того как я лично расспрошу почтенного Нина, мы подробно обсудим сотрудничество между «Юаньхуэй» и «Дунфэн». В нынешней ситуации мы не можем принять верное решение.
Говорить правду не стыдно.
Стыдно будет потом, если из-за излишнего тщеславия придется стать козлом отпущения.
Ся Сяолань считала, что проявлять уважение и трепет перед предшественниками и авторитетами в отрасли — это правильно.
Прийти в профессию, добиться небольших успехов и после пары похвал возомнить себя способным заткнуть за пояс мастеров — это не целеустремленность, это идиотизм! Какое уж тут достижение — быть дураком и чужим инструментом? Если бы не фундамент, заложенный предшественниками, архитектура Китая не развилась бы до нынешнего уровня. Базовые принципы в работе — это зачастую и есть принципы человеческого достоинства!
Раз Ся Сяолань не давала согласия, Лю Юн, естественно, тоже пошел на попятную.
О Гун Яне и говорить нечего: ему оставалось лишь слушаться двух начальников, права голоса у него не было.
Хо Чэньчжоу не ожидал, что «Юаньхуэй» не ухватится сразу за предложение, сулящее деньги. Ему пришлось повнимательнее присмотреться к этой маленькой фирме. Масштаб невелик, квалификация скромная, крупных объектов за плечами нет, а самое достойное в их портфолио — это гостевой дом правительства города Пэнчэн, где он сейчас и находился. Но репутация у них действительно была хорошей, и, возможно, строилась она именно на подобной осторожности.
На проекте стоимостью свыше 4 миллионов юаней прибыль может достигать 20%. Стоит лишь кивнуть — и в кармане окажется семьсот-восемьсот тысяч. Большинство людей не стали бы думать о последствиях: плевать на изменение проекта Нин Яньфаня, ради такой суммы можно было бы и вовсе отобрать у него этот проект!
— Ничего страшного. «Юаньхуэй» ведет дела осторожно и тщательно, что вселяет в меня уверенность в нашем будущем сотрудничестве. Давайте сначала пообедаем.
Хо Чэньчжоу был весьма сдержан; он пресек попытку вмешательства со стороны сопровождавшего его мужчины средних лет.
Обед — это хорошо. Переговоры на пустой желудок могут обернуться лишь раздражением, а за звоном бокалов и переменой блюд обеим сторонам легче расслабиться. В этот раз Лю Юн настаивал на том, что оплатит счет, но официантка гостевого дома с улыбкой ответила:
— Менеджер Хо уже все оплатил.
Ся Сяолань забеспокоилась. По логике вещей, это «Юаньхуэй» должна была задобрить руководителя «Дунфэн Холдинг», так что же на самом деле задумал этот Хо Чэньчжоу?
Лю Юн немного выпил, но голова оставалась ясной:
— Менеджер Хо, вы напрасно так официально. Сегодняшний обед обязательно должен быть за мой счет!
Хо Чэньчжоу усмехнулся:
— Если мы будем сотрудничать, у господина Лю будет масса возможностей меня угостить. В следующий раз, обязательно в следующий раз.
Хо Чэньчжоу и так жил в гостевом доме, поэтому он просто проводил Ся Сяолань и ее спутников до выхода.
— Господин Хо, нам вовсе не обязательно работать именно с «Юаньхуэй». Отель должен открыться в следующем году, в Гонконге крайне недовольны темпами отделочных работ, а у «Юаньхуэй» нет даже элементарной решительности…
Разве «Дунфэн Холдинг» станет обманывать такую мелкую конторку?
Даже если поджарить «Юаньхуэй» на огне, из них и капли масла не выжмешь, а они еще смеют раздумывать, задерживая ход работ!
— Ты думаешь, меня действительно так впечатлил дизайнерский талант этой девчонки? Проект Нин Яньфаня — если надо изменить, изменим. Проблема здесь изначально была не в дизайне. «Мэйхуа» хочет вытеснить «Дунфэн Холдинг», и нам нужна весомая поддержка.
Хо Чэньчжоу усмехнулся.
Номинальным владельцем «Юаньхуэй» был Лю Юн, но на деле все важные решения принимала студентка. Хо Чэньчжоу находил это абсурдным.
Вчера вечером он видел эту студентку по телевизору — первое место в общенациональном конкурсе английского языка. Человеческие силы не безграничны, и Хо Чэньчжоу не верил, что Ся Сяолань, будучи занятой получением наград в университете Хуацин, может при этом быть еще и гением в бизнесе.
Но выбора не было: чтобы заручиться поддержкой мэра Тана, ему действительно приходилось проявлять инициативу и сотрудничать с «Юаньхуэй».
Для Хо Чэньчжоу это тоже было весьма неприятно.
Будучи молодым и занимая важный пост в государственной структуре, Хо Чэньчжоу, как и догадывалась Ся Сяолань, безусловно, имел связи. У таких людей есть общая черта: обычно просят их, и если то, чего желают они сами, идет не по плану, это вызывает у них крайнее раздражение.
……
Едва машина отъехала от гостевого дома, Лю Юн вытер пот со лба:
— Сяолань, как думаешь, что на уме у этого Хо?
В зеркале заднего вида Ся Сяолань видела Хо Чэньчжоу, стоявшего на том же месте. Молодой, а дела ведет безупречно.
— Что бы он ни задумал, мы не должны позволять водить себя за нос. Нужно действовать в своем ритме.
Лю Юн энергично закивал:
— Тот учитель Нин учил тебя, что нельзя пренебрежительно относиться к чужим проектам. Чем способнее человек, тем он горделивее. Хорошо, что ты уточнила. Если бы мы подписались на работу с «Дунфэн Холдинг» и только потом узнали об этом, тебе пришлось бы несладко!
Зарабатывать деньги, конечно, важно.
Прибыль в несколько сотен тысяч — у кого глаза не загорятся?
Деньги можно заработать со временем, но Лю Юн в глубине души считал, что Ся Сяолань важнее. Поступление в университет Хуацин стало величайшей гордостью семьи Лю.
«Семьи-десятитысячники» в таком месте, как Аньцинь, — редкость, но в Гуанчжоу и Шэньчжэне их пруд пруди! А вот тех, чьи дети поступили в университет Хуацин, — единицы. По мнению Лю Юна, учеба племянницы была превыше всего. Даже такой дилетант, как он, слышал великое имя Нин Яньфаня. Если Ся Сяолань неосторожно обидит его, ей будет трудно закрепиться в архитектурных кругах.
Это было куда страшнее потери нескольких сотен тысяч.
Немилость со стороны авторитета в строительной индустрии была бы губительна для студентки архитектурного факультета!
Лю Юн снова и снова наказывал Ся Сяолань во всем разобраться, причем расспрашивать почтенного Нина крайне деликатно.
Ся Сяолань слушала без тени нетерпения:
— Дядя, я во всем разберусь. Если почтенный Нин согласится, и «Дунфэн Холдинг» действительно возьмет верх, убедив акционеров отеля утвердить измененный проект, это будет означать участие «Юаньхуэй» в отделочных работах отеля «Наньхай». Но вы думали о том, где взять деньги на авансирование? При объеме работ в 4 миллиона, обещанном Хо Чэньчжоу, нам придется вложить как минимум полтора-два миллиона своих средств… Через пару месяцев я смогу собрать около пятисот тысяч, но нехватка капитала все равно останется огромной.
В другом случае можно было бы использовать поставки из магазина стройматериалов как рычаг для проекта на 4 миллиона, задерживая выплаты производителям.
Но отделка отеля «Наньхай», вероятно, потребует материалов более высокого класса. Если понадобятся импортные стройматериалы, «Аньцзя» этого не потянет.
Ся Сяолань уже решила: если им с Гун Яном придется менять проект, она постарается максимально использовать те товары, которые можно получить через «Аньцзя».
Даже если удастся договориться о рассрочке за материалы, «Юаньхуэй» потребуется как минимум миллион, не так ли?
Миллиона у Лю Юна не было и в помине.
Взять кредит в банке, как раньше под гарантии гостевого дома, теперь было бы не так-то просто.
До встречи с представителями «Дунфэн Холдинг» Ся Сяолань казалось, что покупка Citroën CX20 за 80 тысяч — это большая удача, но теперь она немного пожалела о трате: как-никак целых 80 тысяч!
Перед поездкой даже Ся Сяолань не ожидала, что «Дунфэн Холдинг» захочет отдать четверть всего объема работ компании «Юаньхуэй».
Лю Юн был крайне изумлен:
— Ты сможешь собрать пятьсот тысяч?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
