Станет ли он сопровождающим для Харолда — сегодняшняя встреча еще ничего не решала. Все зависело от того, удастся ли организовать охоту, которой так интересовался Харолд.
Цзи Цзяньюань слышал от своего соседа по комнате Сюнь Байяня, что, хотя в Китае нельзя покупать огнестрельное оружие в личное пользование, как в США, в провинции на это смотрят не так строго. В родных краях Сюнь Байяня у ополченцев на руках было немало оружия и патронов. Чем глуше место, тем слабее контроль; пойти с ружьем в лес на кабана там считалось не истреблением диких животных, а защитой плодов крестьянского труда!
Горные кабаны потихоньку губили урожай, а туша в две-три сотни цзиней была не по зубам даже взрослому мужчине. Если не убить его из ружья, не лезть же крестьянам на него с коромыслом?
Истребление кабанов входило в обязанности ополченцев, а в некоторых местах на это даже выдавались ежегодные планы!
— На кабана ходят с ружьем, на фазана — с рогаткой, а рыбу глушат гранатами… В поселках до этого никому нет дела… — рассказывал Сюнь Байянь, разбрызгивая слюну от возбуждения.
Хоть он и учился на факультете экономики и менеджмента, Сюнь Байянь раньше занимался легкой атлетикой и совсем не походил на типичного книжного червя.
Цзи Цзяньюань невольно сравнил это со своей жизнью в Америке. Рассказы Сюнь Байяня его заинтриговали, но он не был уверен, останется ли доволен Харолд.
Сюнь Байянь облизнул губы:
— Те ополченцы просто так оружие в руки не дадут. Я сам впервые прикоснулся к настоящей винтовке только в прошлом году на военных сборах. Эти ребята палят куда попало, патронов не жалеют, но если говорить о настоящем мастерстве, то тут равных нет нашему главному инструктору Чжоу!
Тот выстрел, которым он на лету сразил подпрыгнувшую ядовитую змею, навсегда врезался Сюнь Байяню в память.
Меткость Чжоу Чэна и впрямь была поразительной.
Цзи Цзяньюань знал больше остальных: Чжоу Чэн был парнем Ся Сяолань!
Он усмехнулся:
— Оружие инструктора Чжоу предназначено для врагов. Использовать его для охоты — все равно что забивать золотым молотком гвозди.
Сюнь Байянь был с ним полностью согласен.
Поначалу на сборах он не желал подчиняться Чжоу Чэну, но после того, как тот спас их и не стал докладывать руководству университета о проступке троих друзей, Сюнь Байянь проникся к нему искренним уважением!
Это было сказано мимоходом, но мысли Цзи Цзяньюаня переключились с Чжоу Чэна на Ся Сяолань. Сначала он подумывал устроить все втайне и предложить кандидатуру Ся Сяолань в качестве сопровождающей для Харолда — молодая студентка вполне подходила на роль гида для пожилого американского джентльмена. Но он совершенно не угадал с возрастом Харолда. Тому было чуть за тридцать, он оказался двуличным типом, который не прочь приударить даже за официантками в отеле «Великая стена». Цзи Цзяньюань совершенно не доверял моральному облику Харолда в вопросах отношений с женщинами.
При таком раскладе он ни за что не позволил бы Ся Сяолань стать его спутницей.
А чего хочет сам Харолд — пусть разбирается сам.
На душе у Цзи Цзяньюаня было неспокойно. Раньше он старался держаться от Тан Хунэна подальше и видел его всего-то пару раз, а теперь вдруг начал о нем беспокоиться? Нет, им двигала забота о сокурснице и сыновний долг — он просто не хотел, чтобы его мать по своей прихоти снова строила козни против Ся Сяолань.
И уж точно он не делал это ради своего биологического отца, с которым почти не общался!
Незаметно снова наступили выходные.
На этой неделе даже Ся Сяолань не позволяла себе расслабляться. В конце июня предстояли экзамены, завершающие первый год университетской жизни. Чем ближе была сессия, тем больше становилось тех, кто зубрил дни и ночи напролет.
Кто-то обладал феноменальной памятью и, не прикладывая особых усилий в течение семестра, выезжал за счет штурма в последние две недели.
Другие же и так учились прилежно, а перед экзаменами и вовсе изнуряли себя учебой.
В комнате 307 еще действовал уговор насчет стипендии: тот, кто ее не получит, будет весь семестр убираться в комнате. Этот «Дамоклов меч» висел над головами всех соседок Ся Сяолань, и они, зарывшись в учебники, повторяли пройденное. Заразившись этой атмосферой, Ся Сяолань тоже не смела отвлекаться.
Когда Лю Фэнь вернулась с товаром из Янчэн, у Ся Сяолань не нашлось времени даже на то, чтобы съездить домой и помочь с разбором вещей. И когда Чжоу Чэн, с трудом дождавшись выходных, снова позвонил, он, разумеется, не застал ее дома.
— Сяо Лань готовится к экзаменам в университете, сказала, что вернется домой только после сессии. Вы что, поссорились?
Юй Найнай была женщиной проницательной. Ладно, если он не дозвонился в первый раз, но на вторую неделю ситуация повторилась. Это доказывало, что Ся Сяолань и Чжоу Чэн в последнее время не общались, иначе Чжоу Чэн точно бы знал, что Сяо Лань занята подготовкой и не приедет домой.
Всю эту неделю Чжоу Чэну было невыносимо тяжело.
Днем на тренировках и занятиях он не мог подавать виду, но Сяо Лань сказала, что им обоим нужно остыть и подумать, и с тех пор действительно перестала с ним разговаривать… Даже родная мать твердила, что Чжоу Чэн сам виноват в своих страданиях, а лучший друг и вовсе принял сторону Сяо Лань. Кому он мог излить душу?
Услышав вопрос Юй Найнай, Чжоу Чэн горько усмехнулся:
— Мы не ссорились, просто я в одном деле поступил неправильно.
Юй Найнай хмыкнула.
Она не собиралась заступаться за Чжоу Чэна. Ся Сяолань была умнее черта, и если она игнорировала Чжоу Чэна, значит, тот определенно был кругом виноват.
Мужчин нельзя слишком баловать, иначе они совсем на шею сядут. Юй Найнай знала, что Чжоу Чэн хорошо воспитан, но что с того? Разве хорошее воспитание дает право закрывать глаза на ошибки?
Когда дело касалось личной жизни Лю Фэнь, Юй Найнай подталкивала ее вперед. Но в случае с Ся Сяолань она считала, что стоит немного притормозить. Она сухо кашлянула:
— Чжоу Чэн, по идее, мне, как чужому человеку, не стоит лезть в дела молодых, я ведь не родная бабушка Сяо Лань. Однако девочка с малых лет тянет на себе всю семью, и то, что она имеет сегодня, далось ей нелегко. Вы и так редко видитесь, а найти еще одну такую же рассудительную девушку, как она, будет ох как непросто, не находишь?
— Что вы такое говорите, Юй Найнай! Сяо Лань считает вас родным человеком, значит, и вы для меня старшая в семье. Сяо Лань замечательная, для меня она самая лучшая на свете. И я не стану вам лгать: в глубине души я уже давно считаю ее своей женой. Со свидетельством о браке или без него, я в этой жизни ни на ком другом не женюсь!
Словам Чжоу Чэна Юй Найнай поверила лишь наполовину.
Чувства молодых, конечно, искренни, и сейчас Чжоу Чэн говорил от чистого сердца.
Но Юй Найнай сомневалась из-за его возраста. Какая еще «вся жизнь» в двадцать с небольшим лет? Разве они знают, как долго длится эта жизнь?
Даже те, кто в браке, не всегда доживают вместе до седин, иначе зачем бы в законе прописывали право на развод!
Если у Чжоу Чэна с Сяо Лань ничего не выйдет, погорюет он год-другой… и что, неужели правда никогда не женится? Даже если он сам захочет остаться один, семья этого не допустит.
Говорить правду в глаза — занятие неблагодарное, да и Юй Найнай в глубине души не хотела, чтобы Ся Сяолань и Чжоу Чэн расставались.
Чжоу Чэн — парень видный, любит Сяо Лань преданно, да и с родителями они уже познакомились.
Хорошую партию найти трудно, а уж если и семья у жениха понимающая и порядочная — это и вовсе редкость. Юй Найнай видела, что старшее поколение семьи Чжоу приняло Ся Сяолань и уже начало ее опекать, что добавляло Чжоу Чэну немало очков. К тому же, какой бы хваткой ни была Сяо Лань, чувства порой затуманивают разум — она ведь давно помогает Чжоу Чэну распоряжаться его деньгами. Случись сейчас разрыв, Сяо Лань окажется в проигрыше: зная ее характер, она, скорее всего, оставит весь прибыльный бизнес Чжоу Чэну, раз уж он был затеян на его средства.
Юй Найнай повысила голос:
— Раз знаешь, что она сокровище, так зачем нервы друг другу трепать? К чему эти церемонии и гордость между своими? Суть всегда важнее того, как всё выглядит со стороны… Старуха может тебе сказать только это, а дальше думай сам!
Чжоу Чэн понимал: смогут ли они с Сяо Лань преодолеть этот барьер, зависит от того, как разрешится дело семьи Ши.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
