Сюй Юэцзинь после слов Нин Яньфаня не спал всю ночь.
Он хотел было сам постучать в дверь Ся Сяолань, но она ведь молодая и красивая младшая сокурсница — как бы не пошли дурные слухи, это могло плохо сказаться на репутации.
Вот уж точно, с этими изнеженными девицами-сокурсницами одни хлопоты.
Будь на её месте какой-нибудь парень, Сюй Юэцзинь выломал бы дверь силой и окатил его водой, чтобы тот проснулся. Спит и спит! Нашел же время для сна. Если на семинаре она не сможет связать и двух слов или наделает кучу ошибок, опозорена будет не только Ся Сяолань. Нин Яньфань, выступивший её поручителем, под нападками этой бешеной собаки Нье Вэйго тоже неминуемо окажется под ударом.
В свое время Нин Сюэ так сильно переживала за репутацию Нин Яньфаня, что, ошибочно решив, будто Ся Сяолань хочет выслужиться за чужой счет, ворвалась в кабинет и принялась её обвинять.
И не только Нин Сюэ нервничала — каждый из учеников, включая Сюй Юэцзиня, дорожил добрым именем своего учителя!
Сюй Юэцзинь так и не дождался, пока Ся Сяолань сама обратится за помощью. Промаявшись всю ночь без сна, он лихорадочно вспоминал все ключевые моменты проекта «панорамного бассейна» для отеля «Наньхай». Сведя все важные тезисы воедино, он взглянул на часы — было начало шестого утра — и отправился дежурить под дверью номера Ся Сяолань.
5:30, 5:45, 6:10… Что за молодежь нынче пошла? Только и знают, что улыбаться да чай дарить. Когда он заставлял людей целую неделю по ночам чертить проект, у всех в мастерской глаза были как у панд и мешки под глазами висели, а Ся Сяолань, небось, в это время безмятежно дрыхла в своем общежитии.
С этим Сюй Юэцзинь еще мог смириться.
Денег она заплатила немало. Когда та «адская неделя» закончилась, Нин Яньфань выдал каждому сотруднику мастерской весьма щедрую премию. По крайней мере, Ся Сяолань была тем типом клиентов, которые, подгоняя со сроками как перед концом света, платили достаточно, чтобы за эти деньги хотелось лезть из кожи вон.
Но, милая барышня, одно дело — заставлять их делать чертежи, и совсем другое — сегодняшняя ситуация!
На семинаре перед таким количеством людей Сюй Юэцзинь при всем желании не сможет ей помочь.
Сюй Юэцзинь выкурил у двери уйму сигарет, то и дело поглядывая на дверь номера Ся Сяолань.
Наконец, когда стрелки доползли до 6:35 и в гостинице уже послышались звуки пробуждения других постояльцев, дверь со скрипом отворилась. Сюй Юэцзинь порывисто дернулся, чтобы вскочить, но пошатнулся и снова присел.
Ся Сяолань вздрогнула от испуга:
— Сюй Шисюн?!
Ранним утром в коридоре было темно, и с первого взгляда могло показаться, что у двери вырос огромный гриб.
— Сюй Шисюн, вы ждали меня? Почему же не встаете?
Сюй Юэцзинь покраснел до корней волос:
— …Ноги затекли, дай мне минутку прийти в себя.
Ся Сяолань потянулась, чтобы помочь ему, но Сюй Юэцзинь, будучи женатым мужчиной, решительно не допускал никаких телесных контактов с молодыми красавицами. Кривясь от боли в затекших мышцах, он сам поднялся, опираясь о стену.
Ся Сяолань не знала, плакать ей или смеяться:
— И как долго вы здесь просидели? Если было дело, почему не постучали?
Стоило об этом заговорить, как Сюй Юэцзинь тут же разозлился:
— Ну и выдержка у тебя, крепко, небось, спалось? Сегодня этот Нье Вэйго точно будет вставлять тебе палки в колеса. Я думал, ты еще вчера вечером к нам прибежишь, а от тебя — ни звука. Ладно, сейчас уже нет смысла об этом болтать, возьми вот это. Семинар начнется в девять, у тебя есть два с половиной часа, постарайся всё вызубрить!
Сюй Юэцзинь сунул Ся Сяолань в руки блокнот, махнул на прощание и, прихрамывая, побрел прочь вдоль стены на цыпочках.
Ся Сяолань открыла блокнот — это оказался конспект с выводами.
Резюме по проекту отделки отеля «Наньхай».
Почерк был немного небрежным, кое-где виднелись иллюстрации и расчетные формулы.
Очень обстоятельная работа. Чернила совсем свежие — неужели Сюй Юэцзинь писал это всю ночь?
На самом деле Ся Сяолань не почивала на лаврах до рассвета, как решил Сюй Юэцзинь. Она тоже просидела большую часть ночи и лишь в четыре утра, когда от усталости мозг стал соображать слишком медленно, прилегла вздремнуть на пару часов.
Сюй Юэцзинь работал с Нин Яньфанем уже несколько лет, его база была фундаментальной, и он наверняка привык писать аналитические статьи. Хотя Ся Сяолань и сама готовилась всю ночь, записи Сюй Юэцзиня оказались очень кстати.
«А этот Сюй Шисюн по-своему мил».
Он помог ей наверняка из-за Нин Яньфаня. Ся Сяолань не была глупой и понимала: никому нет дела до нападок на новичка, их истинная цель — Нин Яньфань.
Но она не была настолько неблагодарной, чтобы принять помощь и не оценить её по достоинству. Она не из тех, кто так поступает.
Лю Фэнь и Гун Ян тоже проснулись.
Ся Сяолань помахала блокнотом в руке:
— Вы, небось, тоже плохо спали? Хотела свозить вас отдохнуть, а тут такое дело. Вижу, пока проблема не решится, вы всё равно не успокоитесь.
Лю Фэнь заметила красные прожилки в её глазах:
— Ты что, засиделась вчера до поздна?
Ся Сяолань похлопала себя по щекам:
— Не так уж и поздно. Пойдемте вниз завтракать, семинар только в девять.
Семинар проводился в помещениях Цзянчэнского университета, до которого от гостиницы было минут десять ходьбы.
Организаторы предоставляли бесплатное проживание и питание согласно расписанию, но это не означало, что можно есть что угодно и когда угодно. В это время постояльцы как раз начали просыпаться и тянуться в столовую.
Ся Сяолань ела, одновременно перелистывая тезисы Сюй Юэцзиня и сверяя их с тем, что изучила сама ночью.
В столовой на неё то и дело бросали косые взгляды.
Очевидно, вчерашняя стычка в коридоре не осталась тайной — в такой маленькой гостинице слухи разлетаются мгновенно. Наверняка почти все участники семинара уже были в курсе дела.
Гун Ян был мрачнее тучи.
Как Ся-цзун удается сохранять такое спокойствие? В такой момент она даже бровью не ведет.
Разве можно в такой обстановке вообще что-то усвоить из записей?
— Точить копья перед самым боем… Сейчас тебе и правда нужно побольше зазубрить, чтобы на семинаре тебя не раскусили. Молодежи не стоит слишком рваться вперед. Поступить на архитектурный факультет Хуацин — это одно, но после выпуска нужно попахать лет десять, тогда и шанс появится. А выскочить вот так сейчас — только позорить Хуацин!
Нье Вэйго в сопровождении нескольких человек проходил мимо Ся Сяолань с подносом в руках, источая желчь.
Ся Сяолань подняла на них взгляд, сосредоточившись на Нье Вэйго:
— Нье Шисюн, если вы меня не знаете — не беда. Можете поспрашивать у знакомых в Хуацин. За тот год, что я там учусь, когда это я успела опозорить университет? А вот вам, Нье Шисюн, в вашем среднем возрасте пора бы стать капельку спокойнее и не быть таким язвительным. Мне вот тоже любопытно: неужели ректор Хуацин наделил вас правом представлять всё учебное заведение на внешних мероприятиях? Перестаньте при каждом удобном случае так картинно печься о чести Хуацин!
Ся Сяолань была остра на язык, и обычному человеку было трудно с ней тягаться.
Нье Вэйго любил навешивать ярлыки, но Ся Сяолань этого ничуть не боялась — она просто возвращала его же слова обратно. Она знала, что за ней наблюдает вся столовая, и кто-то наверняка сочтет, что она не проявляет уважения к старшим.
Но с какой стати ей уважать того, кто сам ведет себя недостойно?
Если бы Нье Вэйго не устраивал ту сцену в коридоре, а просто задал бы свои каверзные вопросы на семинаре, и Ся Сяолань не нашлась бы что ответить — тогда ей пришлось бы признать поражение, как бы обидно ни было.
Но сейчас, когда он вел себя как мелочный склочник, прикрываясь маской борца за справедливость, Ся Сяолань чувствовала лишь острое отвращение.
— Ты… пеняй на себя!
На глазах у публики Нье Вэйго всё же пытался блюсти имидж, поэтому лишь бросил угрозу и удалился.
Ся Сяолань мысленно сплюнула. Если она сейчас струсит, она — не Ся Сяолань!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
