Ся Сяолань вернулась в деревню Цицзин.
Как она и говорила, если ты сам достаточно силен, многие беды можно задушить в зародыше. Чжан Цуй и Ся Хунся строили козни лишь потому, что не знали: теперь Ся Сяолань — лучшая ученица первой уездной школы, способная поступить в ключевой вуз.
Даже если бы директору Суню принесли еще сотню свиных окороков, он не отчислил бы ученицу с такой выдающейся успеваемостью.
Какое значение имеет плохая репутация Ся Сяолань? Она набирает столько баллов, отвечая на вопросы в экзаменационных листах, что школе плевать на ее поведение. К тому же Ся Сяолань не хулиганила в школе — нельзя же запрещать человеку поступать в университет только за то, что она красавица!
Личное отношение директора Суня не имело значения; главное, что Ся Сяолань могла повысить школе показатель поступления в вузы. В любом случае, директор Сунь не собирался уступать ее второй уездной школе.
Члены семьи Ся были подобны прыгающим клоунам — Ся Сяолань было лень с ними связываться. Она вернулась в Цицзин, чтобы убедить жену дяди стать ее деловым партнером.
У Ся Сяолань не было недостатка в капитале, ей не хватало рабочих рук!
Пока что за закупку товаров могла отвечать только она сама, но если открывать магазин, нельзя же просто закрывать двери на время поездок за товаром — ни одна лавка не выдержит постоянных перерывов в работе. Для продажи одежды можно было кого-то нанять, но за магазином должен присматривать кто-то из своих, чтобы на душе было спокойно. Говоря прямо, в магазине не было видеонаблюдения, а модель продаж с фиксированными ценами не всегда надежна: Ся Сяолань и знать не будет, если наемный работник начнет торговать втихую.
Вернувшись в деревню, она первым делом отправилась с гостинцами к семье Чэнь.
Ся Сяолань не хотела, чтобы Чэни неправильно поняли ее отношения с Чэнь Цином, но это не значило, что она забыла их доброту. Чэнь Ванда расспрашивал ее о делах в Шанду; Ся Сяолань не сказала, сколько заработала, но предпочла сообщить только хорошие новости.
— Чэнь Цин говорит, что у тебя отличные успехи. Учеба — это верный путь, не бросай ее на полпути.
Чэнь Ванда все же не удержался от пары наставлений. Это было ради блага Ся Сяолань, и она не была настолько неблагодарной, чтобы этого не понять.
Она принесла Чэнь Ванда два блока сигарет:
— Попробуйте новый вкус.
Чэнь Ванда курил самосад. Конечно, он мог позволить себе сигареты с фильтром, но старик обычно не придавал этому значения. Откуда у Ся Сяолань сигареты? В этот раз она не покупала их с переплатой. Чжоу Чэн пытался дать ей денег, она не взяла, и тогда, уходя, он оставил в дворике бабушки Юй небольшой ящик сигарет, сказав, что это подарок для Лю Юна.
— Дядя меня не любит.
Когда Чжоу Чэн говорил это, в его голосе слышалась обида.
Да, Лю Юн не любил Чжоу Чэна и опасался его с самой первой встречи. Ся Сяолань считала, что Чжоу Чэн чертовски обаятелен и подходит для того, чтобы с ним встречаться, но Лю Юн, скорее всего, полагал, что на этого парня нельзя положиться в жизни. Слишком красивый, чтобы быть надежным, а язык словно медом смазан. Чжоу Чэн говорил, что раньше ни с кем не встречался, но Лю Юн не особо в это верил.
Чего у Чжоу Чэна было в избытке, так это сигарет. Он оставил Ся Сяолань целый ящик — не какой-нибудь там «Чжунхуа», Чжоу Чэн знал меру. Одно дело — утереть нос семье Чжу деньгами, но разве можно таким же способом изменить мнение Лю Юна?
Лю Юн бы только еще больше его невзлюбил.
Ся Сяолань хорошо знала марку сигарет, оставленных Чжоу Чэном, — это были «Цайде», которые очень любили в Шанду, но которые трудно было там достать.
Целый ящик — Чжоу Чэн сказал, что там десять блоков.
Ся Сяолань подумала, что если использовать этот ящик как «засахаренные снаряды» для расчистки пути, то трудно сказать, какого уровня начальников можно будет расположить к себе, но уж лицензию на торговлю точно удастся оформить без проблем. Хоть подарок и предназначался дяде, разве смог бы Лю Юн выкурить десять блоков?
Заядлому курильщику, смолящему по пачке в день, этого хватило бы на два года. Очевидно, Чжоу Чэн оставил их, чтобы Ся Сяолань было удобнее подносить подарки.
В городе Шанду невозможно было купить «Цайде», но жители Шанду признавали именно эту марку. Получив такой дефицитный подарок, люди с большим желанием помогали в делах.
Ся Сяолань не брала денег, но не могла совсем уж не иметь никаких финансовых связей с Чжоу Чэном.
Ящик сигарет — взяла так взяла.
В деревню Ся Сяолань привезла двенадцать блоков: два отдала старосте деревни Чэнь Ванда, а десять выставила на стол в доме Лю.
Лю Юн тяжело вздохнул:
— Ненадежный этот парень, дядя боится, что тебя обманут.
Какая новость! Сама Ся Сяолань не боялась обмана. Ее обманывали не раз; она раз за разом попадалась на удочку, проходила через трудности и снова поднималась на ноги — только так она стала «директором Ся» в прошлой жизни. В чувствах между мужчиной и женщиной нет того, кто кого обманывает. Она в любом случае не собиралась почивать на лаврах за счет Чжоу Чэна: пока им весело вместе — они будут вместе, станет не по себе — разойдутся.
Но она не могла озвучить эти передовые взгляды Лю Юну — дядя непременно принялся бы ее переучивать.
— Пока просто повстречаемся, все равно мы видимся нечасто. Сейчас мне Чжоу Чэн очень нравится.
Ся Сяолань преданно посмотрела на дядю, но Лю Юн не смягчился.
Ли Фэнмэй попыталась сгладить углы:
— Дело всей жизни — тут надо сначала повстречаться, а если не подойдет — тогда и видно будет!
Ся Сяолань обняла жену дяди за руку и ласково затрясла ее. Лю Юн на время отложил мысли о Чжоу Чэне:
— Зачем ты примчалась, бизнес уже не идет? Я как раз думал взять Таотао в Шанду, когда у него начнутся каникулы, не ожидал, что ты вернешься первой.
— Я хочу, чтобы мы с тетей вместе открыли магазин.
Ли Фэнмэй идея партнерства в магазине одежды очень увлекла. Лю Юн не хотел наживаться на племяннице и раньше, когда об этом заходила речь, отказывался.
— Тебе не хватает капитала? Я могу выделить тебе немного из своих запасов.
Лю Юн принес домой пять тысяч юаней и пока не придумал, какое дело открыть. К тому же его раны еще не зажили, так что он мог одолжить деньги Ся Сяолань.
Ся Сяолань приехала не за деньгами — у нее на руках было уже более трех тысяч юаней. Еще одна поездка в Гуанчжоу — и средств на открытие магазина хватит.
— Если тетя не поможет, я просто не найду подходящего человека.
Ли Фэнмэй покачала головой:
— Мне нужно сидеть дома с твоим братом…
Сердце Лю Юна дрогнуло. Кто не знал характер его сестры, Лю Фэнь? С тяжелым трудом она справится, но в магазине одежды, где нужно общаться с людьми и зарабатывать языком, она ничем не сможет помочь.
Если бы Ся Сяолань просто предложила вместе заработать, Лю Юн счел бы, что ему не пристало полагаться на помощь племянницы. Но когда Ся Сяолань жалобно сказала, что ей некому помочь, Лю Юн сдался.
И правда, помочь некому: Лю Фэнь не потянет, а в семье Ся сплошь гнилые люди. Ся Сяолань приходится в одиночку тянуть на себе заботу о матери, ноша тяжела.
На самом деле Лю Юн и сам не хотел оставаться в деревне Цицзин. Он был человеком, познавшим большие деньги, и у него уже не хватало терпения махать мотыгой, добывая пропитание из земли. Ся Сяолань и Лю Фэнь переехали в Шанду, и Лю Юну тоже хотелось туда — в нем все еще жил мужской шовинизм: он должен был присматривать за сестрой и племянницей.
— Ладно, твоя тетя может войти с тобой в долю. Но как быть с учебой твоего брата?
Ся Сяолань задумалась:
— Нам еще нужно найти подходящее помещение, ремонт тоже займет время. За это время я постараюсь найти в Шанду начальную школу, которая примет его как вольнослушателя. На самом деле для Таотао сейчас самое время переезжать в Шанду. Он только в первом классе, и начальная школа в Шанду заложит ему отличный фундамент!
Вопрос о партнерстве был решен.
Ся Сяолань первым делом вернула триста юаней, которые Ли Фэнмэй одолжила ей раньше. Ли Фэнмэй не хотела брать долю от прибыли, говоря, что тогда они еще не были партнерами.
Ся Сяолань тоже сделала шаг навстречу: раз сегодня договорились о партнерстве, то и будущие доходы будут делить вместе.
Увидев, что Ся Сяолань может выставить три тысячи юаней, Лю Юн, подумав, вложил только две тысячи:
— Основная доля в магазине все равно твоя, тебе и решать. Если денег не хватит — спросишь у дяди.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
