Сун Дяньян совсем отчаялась!
Ей было до безумия любопытно, но она лишь строила догадки, не желая лишний раз раскрыть рот.
И речь не о Ся Сяолань — стоило лишь открыть рот и спросить родного отца, попроситься пойти за ним и посмотреть, а не бродить здесь с отсутствующим видом, делая вид, что ты турист. Разве так трудно это сказать?
У Мао Гоушэна смелости и впрямь было — с перепелиное яйцо.
Те бурные годы действительно до смерти напугали этого сына.
Нет, нельзя во всем винить только те времена — у каждого свой характер. Гоушэн по сравнению с другими детьми с самого детства не отличался духом авантюризма или тягой к риску. Он не был таким сорванцом, как его старшие братья. Поэтому, когда пришло время устраивать детей на работу, она и старик Мао решили оставить Гоушэна при себе. Из всех детей только Гоушэн остался в провинциальном проектном институте.
Прямо под присмотром Мао Каншаня — чтобы ребенок не боялся, и если что-то пойдет не так, было кому его подстраховать.
Но планы не поспевали за переменами: в мгновение ока ситуация круто изменилась, и Гоушэн, оставшись в проектном институте, не только не получил защиты, но и был окончательно запуган.
Сун Дяньян даже не знала, что и сказать о Мао Гоушэне.
Как мать может не понимать, о чем думает ее собственный сын?
Гоушэн таил обиду на отца!
Все же одна семья — если есть недовольство, так скажи. Сун Дяньян не понимала, как ей еще вести себя с родным сыном.
Когда зашла речь о смене жилья, они со стариком Мао переехали.
Если бы они не любили детей, то старик Мао со своим характером давно бы уже смешал Гоушэна с грязью.
Невестка Чжэн Шуцинь была полна корыстных расчетов, и они со стариком Мао это знали — разве они не терпели это обычно?
А все потому, что тогда старика Мао отправили в «коровник», и все ее мысли были только о супруге — она не успела вовремя заметить, что за человек их новая невестка.
Мао Гоушэн что-то мямлил, не в силах вымолвить ни слова.
У Сун Дяньян пропало всякое желание гулять.
— Ладно, жара стоит страшная, вернемся в гостиницу.
Подозревает, что у Сяо Ся дурные намерения?
Да кто же станет предлагать чистокровное золото и серебро, чтобы навредить семье Мао?
Сун Дяньян верила в проницательность своего мужа, да и сама не была слепой. Сяо Ся тратила на них со стариком Мао не только деньги, но и душу.
Если бы не старалась, зачем бы тогда привезла Гоушэна в Пэнчэн?
Сун Дяньян была благодарна Ся Сяолань за ее доброту — она ведь хотела, чтобы старик Мао и Гоушэн, отец и сын, наконец-то преодолели отчуждение!
Вот только Гоушэн подкачал: Сяо Ся уже и сцену подготовила, а он все трусит.
Они успели осмотреть озеро Сянмиху лишь наполовину, когда Сун Дяньян сказала, что хочет вернуться. Гэ Цзянь, исполнявший обязанности водителя, удивился:
— Ся Сяосянь велела, чтобы вы побольше погуляли на курорте, можно даже остаться здесь на ночь. Но если хотите в гостиницу, я сейчас подгоню машину.
Остаться на несколько дней?
На этом курорте был и шумный аквапарк, и тихие уединенные места для проживания.
Если бы не спешка Мао Гоушэна, Сун Дяньян и впрямь хотела бы остаться на пару дней.
— Сяо Гэ, а может, ты отвезешь меня к Сяо Ся? Эти два дня она ни на шаг не отходит от моего старика, боюсь, он своим характером совсем ее запугает.
Сын лишь мямлил, так что Сун Дяньян пришлось, стиснув зубы, заговорить самой.
Сказав это, она даже побоялась, что Гэ Цзянь над ней посмеется — совсем стыд потеряла на старости лет!
К счастью, Гэ Цзянь был молчалив, и лицо его обычно не выражало эмоций. Вероятно, он получил указание от Ся Сяолань потакать любым желаниям Сун Дяньян. Гэ Цзянь ни капли не колебался:
— Тогда я отвезу вас. Ся Сяосянь и Мао-лао эти два дня проводят на стройплощадке.
Мао Гоушэн навострил уши: что еще за стройплощадка?
К несчастью для него, молчаливость была фирменным знаком Гэ Цзяня — сказав одну фразу, он замолчал, и Мао Гоушэн чуть не лопался от любопытства!
Сун Дяньян тоже не стала расспрашивать.
Раз уж Гоушэн сам не спрашивает, Сун Дяньян намеренно заставляла сына помучиться.
Гэ Цзянь довез их от озера Сянмиху до отеля «Наньхай».
Отделочные работы в отеле «Наньхай» начались в июне, прошло уже больше двух месяцев. Пейзажный бассейн был фактически готов, в остальных местах ремонт еще продолжался. На площадке стояла пыль столбом, внутренняя и внешняя отделка шли одновременно. Люди из «Хуацзянь» и «Юаньхуэй» работали бок о бок. Такую стройплощадку Мао Гоушэн, привыкший к стенам провинциального проектного института, видел нечасто.
В лучшем случае он делал чертежи.
Из-за своей косноязычности и робости, даже если он участвовал в проектировании, до авторского надзора на месте дело никогда не доходило.
К счастью, его отцом был Мао Каншань, и в проектном институте никто не смел присваивать результаты его труда. Иначе он бы, как те молодые люди из проектного института провинции Э, которых извел Нье Вэйго, вечно работал на других за просто так.
Глядя на такую площадку…
Сун Дяньян пробормотала:
— Сяо Ся приходится ох как несладко.
Глядя на эту нежную девушку, она и подумать не могла, что та способна постоянно находиться на такой грязной и шумной стройке.
Мао Гоушэн оглядывался по сторонам. К ним первым подбежал Лю Юн в защитной каске:
— Тётя Сун, как вы здесь оказались? Эх, тут такой беспорядок! Гэ Цзянь, разве Сяо Лань не велела тебе как следует показать тёте Сун Пэнчэн?
Мао Гоушэн знал Лю Юна.
В день их приезда в Пэнчэн Лю Юн принимал их и угощал обедом всей семьей.
Лю Юн был дядей Ся Сяолань по матери.
Мао Гоушэн смотрел на кипящую работу, не в силах точно определить статус Лю Юна.
Ах да, как он тогда представился? Сказал, что занимается отделкой домов.
Мао Гоушэн думал, что речь идет об обычных домах, где живут люди… Конечно, это здание тоже предназначалось для людей, но оно было огромным и совсем не заурядным.
— А что это строится? — наконец не выдержал и спросил Мао Гоушэн. — И где мой старик и Сяо Ся?
Лю Юн вытащил сигарету и протянул ему:
— Курите, курите. Это все Сяо Лань виновата, путает нас с этими обращениями — из-за нее у нас с вами старшинство перепуталось. Давайте каждый сам по себе, не будем на нее смотреть. Брат Гоушэн, это отель «Наньхай», инвестиции из Гонконга. Моя маленькая компания тоже взяла немного отделочных работ. И все благодаря тому, что проект отделки Сяо Лань получил одобрение гонконгцев, так что моей компании разрешили работать над отделкой отеля вместе с людьми из «Хуацзянь». Конечно, «Хуацзянь» забрала львиную долю работ, а мы так, супчиком балуемся.
Лю Юн говорил скромно.
Но пока они беседовали, к нему уже несколько раз подходили люди, и все обращались к Лю Лаобану за решениями.
Мао Гоушэн наблюдал со стороны и уже не верил словам о «супчике».
Оказывается, уверенность Сяо Ся проистекала от ее дяди?
Кажется, бизнес у дяди совсем не маленький…
Мао Гоушэн намотал это себе на ус.
Лю Юн наконец закончил с делами:
— Тётя Сун, Мао-лао и Сяо Лань в эти дни постоянно рыщут по всей стройке. Вы с братом Гоушэном присядьте пока в бытовке, здесь слишком пыльно. Я попрошу Мао-лао подойти. Эх, тётя Сун, вы тоже припугните Мао-лао, я-то не против, чтобы он учил Сяо Лань, но боюсь, как бы он сам не переутомился.
Бытовка была очень простой.
Но она находилась в отдалении от стройки, и пыли там было меньше.
Спустя некоторое время подошли Ся Сяолань и Мао Каншань в защитных касках.
Мао Каншань нахмурился:
— Ты чего на стройку притащилась, что за ребячество!
Мао Каншань за эти два дня вошел во вкус, обучая ученицу, и его очень раздражало, когда его прерывали. Хорошо еще, что это была Сун Дяньян, на любого другого он бы накричал сильнее.
Сун Дяньян указала на Мао Гоушэна:
— Твой сын боится, что Сяо Ся тебя обманет, вот я и привела его посмотреть.
Мао Гоушэн застыл с открытым ртом — что это с матерью, зачем она выложила всю правду?! #### Только что пришлось срочно уйти по делам, забыл загрузить вторую главу, не волнуйтесь, не волнуйтесь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
