Едва они вошли в комнату Вэй Юня, как тот резко обернулся и вперил взгляд в Гу Чушэна.
Тот усмехнулся:
— Малый хоу-е сердится?
— Отныне, — холодно произнёс Вэй Юнь, — держись подальше от моей невестки.
В глазах Гу Чушэна мелькнул лёд, но улыбка осталась:
— Эту фразу тебе следовало бы сказать себе. Полночь, мужчина и женщина наедине. Она никогда не знала приличий, но разве дом Вэй, стоящий сто лет, не учил тебя чести и стыду?
— А дом Гу учил тебя? — усмехнулся Вэй Юнь. — Ты, Гу Чушэн, сам знаешь, какими средствами пользуешься. Моя невестка — старшая госпожа дома Вэй. Даже если бы ей суждено было выйти замуж вновь, это было бы по всем правилам, через сватов и обряды, а не по прихоти чиновника из Золотого департамента.
— Выйти замуж вновь? — тихо повторил Гу Чушэн, в его голосе прозвучала насмешка. — Ты бы и вправду позволил ей это?
Вэй Юнь молчал. Взгляд Гу Чушэна был острым, как клинок, и будто вонзался прямо в сердце. В нём было презрение, насмешка и вызов.
— Вэй Юнь, — произнёс он холодно, — ты можешь сказать, что не предаёшь брата?
Вэй Юнь сжал кулаки.
— Она твоя невестка, — шагнул к нему Гу Чушэн. — И то, что ты к ней чувствуешь, разве не грязно?
Он остановился совсем близко. Их разделяло лишь дыхание.
— Неужели тебе не мерзко?
— Почему должно быть мерзко? — спокойно ответил Вэй Юнь. — Я люблю её. Почему должен стыдиться?
— Ты осмелился это сказать?!
— А почему нет? — Вэй Юнь смотрел прямо. В его памяти вспыхнул образ Чу Юй, и в груди стало твёрдо и ясно. — Я люблю её. Очень.
Он никогда не говорил этого вслух, но теперь, произнеся, не почувствовал страха.
— Я никому не причинил зла, — продолжил он. — Люблю человека и храню это чувство в сердце. Разве это преступление?
— Но она твоя невестка.
— И что с того?! — голос Вэй Юня стал твёрдым. — Брата нет. Придёт день, и она полюбит кого-то другого. Если уж ей суждено полюбить, почему не меня?
— Потому что этим человеком не можешь быть ты! — выкрикнул Гу Чушэн.
Он ощутил во рту вкус крови. Слова звучали решительно, но, глядя в ясные глаза юноши, он вдруг испугался.
Он знал, Вэй Юнь — человек редкого достоинства, каким восхищалась Чу Юй. В прежней жизни Вэй Цзюнь был для него занозой. Он часто думал, если бы тот не погиб, если бы Чу Юй вышла за него, любила бы она его, Гу Чушэна? И каждый раз он требовал от неё доказательств.
Перед домом Вэй он всегда чувствовал тень унижения. Он не обладал их прямотой, их светлой честностью. Всё, чего у него не было, он понимал слишком ясно и знал, какой была Чу Юй.
Если в прошлой жизни Вэй Юнь был изломан судьбой, то теперь перед ним стоял юноша с ясным взором, о ком Чу Юй, возможно, и мечтала.
Но он не мог это признать. Сжав кулаки, Гу Чушэн выдавил:
— Она любит меня. С двенадцати лет…
— И перестала в пятнадцать, — спокойно ответил Вэй Юнь. — Гу Чушэн, она больше не любит тебя. Она начала новую жизнь. Если ты и вправду её любишь — отпусти.
— Чтобы ты занял моё место? — усмехнулся Гу Чушэн.
Вэй Юнь помолчал, потом тихо сказал:
— Быть любимым тобой — мучение.
Гу Чушэн вздрогнул.
— Я люблю её, — продолжил Вэй Юнь, — но не требую взаимности. Хочу, чтобы она была счастлива. Если без меня ей будет легче, я отпущу. Любовь — это понимание, жертва, умение отпустить. Не право на обладание.
— Что ты понимаешь? — голос Гу Чушэна дрожал. — Сколько ты её любишь? Что сделал ради неё? Твоя любовь — детская прихоть. Ты любишь не её, а собственную слабость, ту пустоту, что она заполнила.
Он говорил, но видел перед собой самого себя, юного, ослеплённого, когда впервые полюбил женщину, поднявшую меч под дождём. И понял, что завидует. Этот юноша понял то, чего он сам не понял тогда.
— Поверь, — хрипло сказал он, — пройдут годы, ты встретишь других, и поймёшь, что это была лишь юношеская дрожь. Уважение, благодарность, жалость, но не любовь. Такая привязанность унижает.
Вэй Юнь молчал.
— Малый хоу-е, — прошептал Гу Чушэн, — я люблю её слишком долго.
Тридцать два года. Двенадцать — чтобы полюбить, двадцать — чтобы осознать. Я видел многое, — сказал он. — И теперь уверен: люблю по‑настоящему. Любовь не проста. Ты молод, откуда тебе знать, что твоё чувство истинное? Она робкая, но если решает любить, отдаёт всё. А если ты потом поймёшь, что это была лишь вспышка юности, сможешь ли вынести её боль?
— Гу Чушэн, — тихо напомнил Вэй Юнь, — ты старше меня всего на два года.
Гу Чушэн не ответил. По его лицу текли слёзы. Взгляд Вэй Юня вернул ему ясность. Он горько усмехнулся:
— Верно. Ни ты, ни я не знаем.
Он выпрямился:
— Вэй Юнь, заключим договор.
Тот молчал.
— Я знаю, ты отправишься на север, искать путь для дома Вэй. Пока ты там, я не буду добиваться её. Я останусь в Хуацзине, отдам все силы, чтобы она была в безопасности. А ты просто исполни свой долг.
Вэй Юнь поднял кубок:
— Хорошо.
— Север неспокоен, страна неустойчива, — сказал Гу Чушэн, наливая себе вина. — Я лишь твой союзник.
Он поднял кубок, глядя на Вэй Юня.
— Когда ты вернёшься с севера, пусть каждый из нас поступит по совести. Да будет под небом мир и покой…
Вэй Юнь понял. Он поднял свой кубок, их взгляды встретились.
— Пусть мир станет нашим свадебным даром, — произнёс он.
Они выпили до дна.
Да будет под небом мир и покой, и пусть царство станет обручальным даром.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Прям средневековое противостояние Испании и Португалии. Тебе, Гу, – юг и Столица, мне – Север. Вернусь, будем делить Чу Юй. Э… мнение Чу Юй учитывать будем? Там и третий не лишний может появиться на горизонте. Отличная глава. Благодарю за перевод.
И как же ей спалось и не икалось, пока мужики все делили?
Точно. Не спалось и икалось. И понимая характер Чу… Она и подумать на этих двоих не могла;)
Если не можешь выбрать между первым и вторым, выбирай третьего – гласит народная мудрость сопли девушек))
Наконец и Гу Чушэн понял, что малыш влюблён. А то тоже тормозил по началу.
Слушайте, а обидно. Они логоворились, что малыш уезжает, и бывший пока не добивается её. Чтобы честно. Но ещё недавно то в отсутствии Гу Чушэна маленький седьмой и обнимал её и целовал. )))))
В этой главе мальчик 15 лет сказал другому, который вторую жизнь живёт то, чего тот не смог понять за 35 лет отношений. Ну, просто не может стать другим, а Юню и не надо быть другим. Он более цельный в своём возрасте чем Гу просто потому что может, а тот нет. Это “дано”, с ним не спорят. И даже двух жизней может быть мало чтоб стать для конкретного человека счастьем, и самому быть счастливым с ним. Надеюсь, всем понятно, что если Гушэн завоюет Юй, то она быстро перестанет ему быть ТАК необходима и интересна. В этом и печаль, в гонке обладать-человеком, властью, знаниями, обстоятельствами и прочия малыя и белыя)
Вот она, разница. Вэй Юнь любит Чу Юй. На первое место ставит ее желания, ее стремления, ее благополучие.
Гу Чушен любит себя. А Чу Юй он одержим. На первое место ставит свои желания, свои стремления. Ему плевать, как будет лучше для нее. Главное то, что хочет он. Считает, что сам знает, как будет лучше. Это не любовь.
Терпеть не могу таких. 😕