Ли Шу отвела взгляд, перестала смотреть на Шэнь Сяо и сказала великой принцессе Каннин:
— Великая принцесса говорит верно.
Всё решилось. Великая принцесса Каннин улыбнулась.
— Что сегодня за день, почему в Сянькэлай так шумно?
Внезапно раздался голос второго принца Ли Яня.
Он поднялся по лестнице, а за ним следовали несколько чиновников в обычных одеждах и целая толпа шивэй; это шествие было столь величественным, что он и впрямь напоминал луну в окружении бесчисленных звёзд.
Появление принца на людях сопровождалось пышностью, которая ничуть не уступала, а то и превосходила торжественность выезда принцессы.
Ли Янь поднялся на площадку, одним взглядом оценил обстановку и, конечно же, заметил стоявшего в стороне Шэнь Сяо.
Шэнь Сяо. Выходец из бедной семьи, который в первый же день своей службы осмелился направить донос на Пинъян.
Ли Янь усмехнулся и поклонился великой принцессе Каннин:
— Приветствую тётю, — затем с улыбкой обратился к Ли Шу: — Пинъян-мэймэй тоже здесь.
Он долгие годы занимался воинскими искусствами, поэтому его кожа была смуглой, а улыбка казалась весьма открытой. Он любезно приветствовал Ли Шу, словно и не он совсем недавно в ярости скрежетал зубами у ворот поместья принцессы Пинъян.
Затем взгляд Ли Яня переместился на Шэнь Сяо, который молча стоял в углу.
— О, Шэнь-дажэнь тоже здесь. Я как раз хотел пригласить тебя сегодня выпить, но обыскал всё вокруг и не смог найти тебя.
На мгновение воцарилась тишина.
Шэнь Сяо, мелкий чиновник восьмого ранга из простой семьи, прослуживший меньше полумесяца, внезапно оказался в столь добрых отношениях со вторым принцем.
Великая принцесса Каннин не скрывала изумления, Ли Шу была удивлена ещё сильнее, но больше всех поразился сам Шэнь Сяо.
Он быстро вскинул глаза на второго принца, а тот ответил ему улыбкой.
Ли Янь, видя, что все молчат, словно только сейчас заметил суровых шивэй, окруживших павильон Цзиньюйгэ, и спросил великую принцессу Каннин:
— Тётя, что случилось? Почему твои люди окружили покои Пинъян?
Великая принцесса Каннин перевела взгляд со второго принца на Шэнь Сяо. Она и понятия не имела, когда это Шэнь Сяо успел прибиться к Ли Яню. Но к кому бы он ни примкнул, в свите императора не было человека, которого она побоялась бы задеть.
Великая принцесса холодно бросила:
— Ничего особенного, просто пропала шпилька-буяо.
Она вскинула подбородок, указывая на Шэнь Сяо:
— Кто же знал, что эта шпилька-буяо окажется именно в руках Шэнь-дажэня. Чтобы избежать наказания за преступление, он спрятался в покоях Пинъян. Опасаясь за её безопасность, я велела шивэй окружить Цзиньюйгэ.
Эти слова звучали крайне благородно, и Ли Шу про себя усмехнулась.
— О… вот оно что, — Ли Янь кивнул и с улыбкой спросил Ли Шу: — Пинъян, ты ведь не напугана?
Ли Шу покачала головой, холодным взглядом наблюдая за игрой второго принца Ли Яня.
Что за лекарство он продаёт в своей тыкве-горлянке?1
Тогда Ли Янь вновь открыто улыбнулся и сказал великой принцессе Каннин:
— Тётя, боюсь, ты ошибаешься. Мы с Шэнь-дажэнем знакомы уже давно, он ни за что не совершил бы кражу. Скорее всего, твоя шпилька-буяо случайно где-то упала, а Шэнь-дажэнь просто её подобрал.
Ли Янь вскинул бровь, глядя на Шэнь Сяо:
— Ведь так?
Шэнь Сяо поднял веки и после короткого молчания произнёс:
— Второй принц мудр.
На его губах заиграла едва заметная усмешка; казалось, всё, что он планировал многие дни, сегодня наконец свершилось.
Отвечая, Шэнь Сяо спрятал раненую левую руку за спину.
Если второй принц желает выдать случившееся за «недоразумение», ему остаётся только подыграть.
Только теперь великая принцесса Каннин осознала намерения Ли Яня, и её лицо мгновенно посуровело:
— Второй, ты хочешь сказать… что бэньгун оклеветала Шэнь Сяо? Оклеветала какого-то мелкого чиновника восьмого ранга!
Она холодно усмехнулась:
— Это и впрямь удивительно. Не прошло и полумесяца с тех пор, как Шэнь Сяо стал чжуанъюанем, а ты говоришь, что «знаком с ним давно»?!
Ли Янь поспешно ответил:
— «С седыми волосами как новые знакомые, при встрече повозок как старые друзья»2, твой племянник и впрямь знает Шэнь-дажэня недолго, но, по чистой случайности, мы сошлись характерами.
Он усмехнулся:
— Признаюсь честно, семья Шэнь-дажэня бедна, а я столь восхищён его талантами, что не мог допустить, чтобы он прозябал в нищете, и совсем недавно подарил ему несколько вещиц на хозяйственные нужды. Пусть эти предметы и не слишком ценны, их вполне хватило бы, чтобы накупить множество золотых шпилек. Владея таким состоянием, разве стал бы Шэнь-дажэнь воровать? Не лишился же он рассудка? А посему твой племянник полагает, что история со шпилькой-буяо — лишь… недоразумение.
Ли Янь сложил руки в приветственном жесте перед великой принцессой Каннин:
— Ты согласна со мной, тётя?
Великая принцесса Каннин помрачнела так, словно проглотила живую муху, и яростно уставилась на Ли Яня.
Хорошо же! До чего докатился: второй теперь смеет идти ей наперекор!
Великая принцесса долго молчала, но в конце концов холодно усмехнулась:
— Раз второй говорит, что это недоразумение, значит, так оно и есть.
Последние годы второй купался в лучах славы при дворе, и даже тайцзы ничего не мог с ним поделать. Раз уж он вознамерился защитить Шэнь Сяо, великой принцессе Каннин оставалось только отступить.
Однако она крепко запомнила этот случай и рано или поздно обязательно отомстит!
Великая принцесса Каннин, кипя от гнева, направилась прочь и спустилась по лестнице; У Цин и остальные шивэй поспешили за ней.
Вся эта толпа вмиг исчезла, и в коридоре перед павильоном Цзиньюйгэ наконец стало просторно.
Ли Янь проводил взглядом великую принцессу Каннин, пока та не скрылась внизу, и обернулся; Ли Шу пристально смотрела на него.
Лицо Ли Яня, мгновение назад сиявшее открытой улыбкой, вмиг стало суровым. С холодным и безучастным видом он произнёс:
— Пинъян, уже поздно, тебе пора возвращаться в своё поместье.
Сказав это, он направился к своим покоям, но когда он проходил мимо Ли Шу, она его окликнула.
Она тихо спросила:
— Эр-гэ, что ты всё-таки задумал сегодня?
Ли Янь повернул голову к Ли Шу и холодно усмехнулся:
— Оказывается, и ты чего-то не понимаешь, это большая редкость. Неужели хитроумный план «замены денег зерном» истощил все твои силы?
Ли Янь склонился к самому уху Ли Шу, со стороны напоминая любящего брата, нежно шепчущегося с сестрой:
— Ты всегда взвешиваешь все выгоды и потери, но и я не святой, чтобы помогать каждому встречному. У меня есть свои причины помогать Шэнь Сяо.
- Продавать лекарство в тыкве-горлянке (葫芦里卖的是什么药, húlu lǐ mài de shì шénme yào) — иметь скрытые намерения. ↩︎
- С седыми волосами как новые знакомые, при встрече повозок как старые друзья (白头如新，倾盖如故, bái tóu rú xīn, qīng gài rú gù) — можно знать человека до седин, но оставаться чужими, а можно встретиться случайно и сразу стать близкими друзьями. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
