В конце концов Бай Сэньсэнь всё же вернулся в повозку и полностью убрал припухлость с её лица.
Он оставил ей лицо, которое в чём-то походило на прежнее, но всё же отличалось. Кроме самых близких людей, никто другой не смог бы с первого взгляда с уверенностью подтвердить её личность.
Ло Вэй, держа в руках медное зеркало, вздохнула:
— Мастерство маскировки Сюэ Чу и впрямь переняла у тебя.
Бай Сэньсэнь самодовольно сказал:
— Она не до конца овладела искусством, как же ей сравниться со мной? — Договорив, он негромко спросил: — Куда Сюэ Чу отправилась в последнее время?
Ло Вэй покачала головой и задумчиво произнесла:
— Я и сама не знаю, должно быть, путешествует по Северо-Западу.
Бай Сэньсэнь удивился:
— У вас такая крепкая дружба, почему же она не в Бяньду? Она не пришла…
Он хотел было спросить, почему она не пришла на помощь, но в последний момент передумал и сказал: «…не пришла побыть с тобой».
Ло Вэй бросила на него странный взгляд и медленно произнесла:
— У неё своя жизнь, есть цзянху1, весенний ветер, стихи и вино — это её выбор и те дела, которыми она хочет заниматься. У меня же есть свои дела, мои личные стремления и мой путь. Достаточно и меня одной, зачем ей бросать свои дела, чтобы оставаться со мной?
Она покачала головой и похлопала его по плечу:
— С тобой так же, я разыскала тебя лишь потому, что мне нужна была небольшая помощь.
Не успели они договорить, как Бай Сэньсэнь вывел её из повозки, и они вошли в усадьбу. Ло Вэй огляделась по сторонам, подняла голову и увидела под навесом галереи неподалёку знакомый силуэт.
Она давно не видела столько старых знакомых, и в тот миг у неё вырвалось лишь одно ошеломлённое восклицание:
— Цзецзе…
Чжоу Чуинь кивнула ей и серьёзно отозвалась:
— Ло Вэй, давно не виделись.
Она продолжила вести её за собой, говоря на ходу:
— Во второй год Тяньшоу ты в последний раз приезжала в Цзяннань, и с тех пор от тебя не было вестей. В первый год Цзинхэ Сюэ Чу приезжала в Бяньду повидаться с тобой, а после тоже скрылась вдали. Она хотя бы знает, что нужно писать мне письма, от тебя же не пришло ни одного.
Ло Вэй негромко произнесла:
— Я… не знала, что сказать.
Чжоу Чуинь привёла её к небольшому домику в глубине заднего сада. Обернувшись, она заметил, что её глаза покраснели, вздохнула и коротко утешила:
— Отдохни хорошенько, а когда он вернётся, тогда и обсудим всё.
Ло Вэй кивнула и, прежде чем закрыть дверь, снова позвала её:
— Спасибо тебе, Чуинь.
Чжоу Чуинь спросила:
— За что благодаришь?
Ло Вэй ответила:
— Спасибо вам… за то, что не забыли его.
Когда дверь закрылась, Бай Сэньсэнь спросил у него за спиной:
— Почему она никогда не называла меня гэгэ?
Чжоу Чуинь не удостоила его ответом, и Бай Сэньсэнь продолжил:
— Вчера он говорил со мной в спешке и сказал лишь, что Ло Вэй не совершала предательства, а остального не разъяснил. Судя по всему, она ещё не знает, кто он на самом деле.
Чжоу Чуинь с иронией спросила:
— А ты быстро переменился, больше не называешь её императрицей?
— Ты ещё и меня попрекаешь? — рассердился Бай Сэньсэнь. — Раньше я называл её императрицей только из-за него… Думаю, на самом деле тебе и самой никогда не хотелось произносить это слово — «императрица». Мне вот любопытно: раз ты не верила, что Ло Вэй пойдёт на предательство, почему не сказала ему прямо? Теперь, когда Ло Вэй здесь, следовало бы прояснить, кто есть кто.
Чжоу Чуинь достала из рукава бамбуковый веер и постучала им по его голове:
— Я же говорила тебе: в дела этих двоих лучше поменьше соваться и поменьше о них болтать. О любви в этом мире знают лишь двое, кто ещё может хоть каплю посоветовать этим безумцам? — Она покачала головой с видом крайнего разочарования: — Ты можешь исцелить всё сущее, но сам — дубина стоеросовая.
Бай Сэньсэнь с пренебрежением ответил:
— К чему такие страсти? Разве мы сами не сокрушались, что здесь никакие лекарства и снадобья не помогут2?
* * * * *
Маленький павильон, который Е Тинъянь нашёл для неё, располагался в гуще садовых деревьев. Из окна сквозь пожелтевшую редеющую листву можно было разглядеть лишь узорчатое окно в форме полной луны — неизвестно, чьи это были покои.
Она была измотана и душой, и телом, поэтому проспала очень долго. Когда она проснулась, луна висела в самой вершине небосвода, на столе перед ней стояли ещё тёплые блюда, а в ночном ветре разливались нежные звуки циня.
Это играла Чжоу Чуинь, она узнала мелодию «Дуаньцин».
Неизвестно почему, находясь в этом безмятежном и тихом мире, она, напротив, чувствовала, что всё это нереально.
В предыдущие годы она никогда не спала так крепко.
Без кошмаров, без интриг — стоило открыть глаза, как приходило чувство безопасности.
Ло Вэй немного поела и, пройдя через длинную галерею, направилась туда, откуда доносились звуки циня.
В самом конце она и впрямь увидела Бай Сэньсэня и Чжоу Чуинь, которые ждали её. Рядом с ними стоял молодой ученик в зелёном одеянии — это был Пэй Си, которого часто видели при внутреннем дворе.
Увидев её, Пэй Си хоть и не узнал её с первого взгляда, всё же невольно разнервничался и, запинаясь, произнес:
— Им… императрица.
Ло Вэй переоделась в обычное платье и почти с удовольствием присела сбоку:
— Где же здесь императрица?
Чжоу Чуинь сказала:
— Цо Чжи, рассказывай.
Пэй Си сглотнул и, снова взглянув на неё, произнёс:
— Хорошо.
У него была отличная память. Услышав чьи-то слова лишь раз, он мог повторить их дословно:
— На горе Гуюшань произошли перемены. Вчера ночью было совершено покушение: в главном шатре прорубили дыру, сквозь которую свистел ветер, после чего нападавший скрылся, и никто так и не увидел его лица. Его Величество в ярости, он приказал оцепить охотничьи угодья и гору Гуюшань для тщательного расследования. Гунцзы взял с собой четверых стражей Чжуцюэ и спустился с горы для защиты императора. Перед рассветом он предотвратил второе покушение и получил ранение…
Бай Сэньсэнь хлопнул себя по бедру:
— Опять ранен?
Пэй Си ответил:
— Ранена рука.
Бай Сэньсэнь в гневе воскликнул:
— Он …
- Цзянху (江湖, jiānghú) — мир вольных странников и мастеров боевых искусств, существующий параллельно с официальным обществом. ↩︎
- Никакие лекарства и снадобья не помогут (药石无医, yàoshí wú yī) — образное выражение, описывающее безнадёжную ситуацию или болезнь, которую невозможно излечить никакими средствами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
