В критический миг, когда всё висело на волоске1, прежде хранившая молчание императрица вдруг подалась вперёд и крепко обняла Сун Ланя. От этого порывистого движения она соскользнула с тахты на пол, и полы её платья насквозь промокли в воде из золотого таза.
— Нет нужды проверять, я узнаю своего ребёнка! — императрица прижала его к себе мёртвой хваткой. Сун Лань застыл, не в силах пошевелиться, и лишь спустя долгое время почувствовал, как на его шею упали слёзы. — Он мой сын, он не может быть крови племени Эчжэнь. Вы не давали мне видеть его, иначе я бы давно всё поняла… Цзы Лань, Цзы Лань, все эти годы ты страдал.
Игуань, поймав взгляд императора, поспешно удалился. Император поднялся, чтобы помочь обоим встать, и голос его дрогнул:
— Цин-цин, слёзы вредят твоему здоровью.
Этим поступком императрица дала понять: неважно, родной Сун Лань ей сын или нет, она признаёт его и больше никому не позволит проверять его кровь. Ненависть между государствами и семьями слишком тяжела — он ещё так мал, как он сможет вынести последствия?
Сун Лин посмотрел на Сун Ланя, который, припав к груди императрицы, наконец не выдержал и горько разрыдался. Сун Лин подумал: «Оказывается, сейчас ему всего одиннадцать лет».
Он всё ещё не знал, правильно ли поступил, но в это мгновение он был готов ради того, во что всегда верила Ло Вэй, поверить слезам Сун Ланя.
В это верил и он сам.
Императрица настояла на том, чтобы Сун Лань остался в зале Цюнхуадянь, а глубокой ночью Сун Лин провожал Ло Вэй во дворец Сун Яофэн. Ло Вэй так много плакала, что теперь не могла перестать икать. Тогда он посадил её на спину и, запретив стражникам следовать за ними, медленно пошёл вглубь дворцовых садов.
Проходя мимо красной стены, Сун Лин поднял голову и, увидев полную луну, внезапно сказал:
— Давай я расскажу тебе сказку.
Ло Вэй вытерла слёзы и ответила:
— Хорошо.
Тогда Сун Лин произнёс:
— На самом деле я уже прожил одну жизнь, я пришёл из другого мира.
Он думал, что Ло Вэй высмеет его нелепые слова, но, к его удивлению, она тут же с тревогой спросила:
— Тогда куда делся мой прежний гэгэ?
Сун Лин не знал, смеяться ему или плакать:
— Я — это всё ещё я, что во мне изменилось? Просто теперь я обладаю великим могуществом и знаю всё, что произойдёт в будущем.
Ло Вэй с воодушевлением воскликнула:
— Тогда расскажи мне, что случится в будущем?
Сун Лин неспешно поведал ей обо всём. Когда они подошли к дверям дворца Сун Яофэн, Ло Вэй была уже ни жива ни мертва от страха:
— Зачем ты выдумал такую историю!
Сун Лин не ответил, лишь обронил:
— Ничего, всё равно я это выдумал, ничего из этого не случится.
Ло Вэй встревоженно спросила:
— А если случится, ты правда…
Она поджала губы и поправилась:
— Впрочем, у твоей выдумки есть под собой почва. Что бы ни случилось, мы должны жить правильно — стойко, добродетельно и кротко.
Сун Лин тихо промолвил:
— Да, конечно.
Вскоре после этого Е Кунь был отозван в Бяньду для получения наград.
Когда Сун Лин пришёл в Цзышаньтан, он случайно услышал разговор Ло Вэй и Сун Яофэн под навесом.
Сун Яофэн нерешительно произнесла:
— …Может быть, он меня уже и не помнит.
— Глупости, — возразила Ло Вэй. — Лин-тайцзы говорил мне, что сяоцзянцзюнь помнит твои китайские розы.
Сун Яофэн продолжила:
— Как думаешь, когда де поместит меня в списки для помолвки? Станет ли он слушать меня? Я слышала, что прежних принцесс выдавали замуж уже в одиннадцать-двенадцать лет. Нин Лэ, чтобы избежать этого, спряталась в Сюйчжоу и не желает возвращаться. Знай я об этом раньше, тоже бы уехала.
Ло Вэй сказала:
— Твой дядя — такой замечательный человек, он непременно найдёт тебе достойного ланцзюня.
Она подошла ближе и лукаво добавила:
— Кстати говоря, кто тебе больше нравится: сяоцзянцзюнь или тот второй гунцзы из рода Юй? Я слышала, что на весеннем пиру второй гунцзы, желая рассмешить тебя, случайно свалился в пруд — истинно преданная душа. Но и сяоцзянцзюнь, если помнит твои розы, тоже вполне надёжен.
Сун Яофэн в смятении ответила:
— Я и сама не знаю.
Спустя мгновение ей в голову пришла внезапная мысль:
— А что если… я возьму в мужья обоих?
Сун Лин едва не рассмеялся в голос. Он услышал, как Ло Вэй хлопнула ладонью по оконной раме, он думал, она поражена, но услышал её громкую похвалу:
— Какая блестящая идея!
Затем обе принялись фантазировать дальше. Сун Лин долго слушал, посмеиваясь, но когда обернулся, увидел стоящего позади Сун Ланя.
Заметив его взгляд, Сун Лань не стал, как прежде, тут же расплываться в улыбке и не проронил ни слова. Они долго и молча смотрели друг на друга, пока Сун Лин не услышал его тихий, робкий зов:
— …гэгэ.
Сун Лин подошёл и похлопал его по плечу.
Последующие годы пролетели очень быстро. Начиная с той битвы на реке Ююньхэ, которая случилась раньше срока, всё изменилось благодаря его иным поступкам.
Е Кунь не погиб и по-прежнему охранял границы. Через несколько лет Сун Лин отправил Янь Лана в Ючжоу.
Янь Лан и Е Кунь прекрасно сработались и за короткий срок прославились ратными подвигами. В год его восхождения на престол они досрочно выиграли битву при Динбэе, получив чины выше, чем у их отцов.
Сун Яофэн всё же вышла замуж за Юй Суйоу, на этот раз по его искреннему и смиренному прошению. Е Кунь прислал принцессе в качестве свадебного дара все цветы феникса из королевского двора Эчжэнь, но сам в Бяньду не вернулся.
После кончины Су Чжоуду на пост канцлера был назначен Юй Цюши, и они на удивление хорошо поладили. После того как его второй сын женился на принцессе, а младшая дочь была обещана семье тайцзы-фэй, Юй Цюши подал прошение императору. Ссылаясь на желание избежать бед, чинимых родственниками по женской линии, он просил, чтобы потомки рода Юй никогда не вступали на государственную службу. Император не дал согласия и временно отложил докладную записку.
Сун Чжиюй в итоге стала ученицей Гань-шилана, а Сун Ци исполнил своё желание: он часто принимал у себя таланты со всех сторон света, пил вино и состязался в поэзии.
Дело «Цы Тан» не повторилось, а потому и более тысячи человек, замешанных в истории со стихами Цзинь Тянь, остались невредимы. Ян, Цзо и Лю благополучно поступили на службу и стали добрыми друзьями Сюй Даня.
В третий год девиза Тяньшоу состоялась свадьба тайцзы, и по всей стране была объявлена амнистия.
На четвёртый год его правления скончалась императрица. Сун Лань три дня и три ночи простоял на коленях у поминального алтаря, после чего подал прошение о том, чтобы остаться охранять гробницу императрицы.
Проведя у императорских гробниц два года, он получил титул и отправился в свой удел. Ло Вэй и Сун Лин пришли проводить его.
Сун Лин и представить не мог, что Сун Лань, выращенный в таких условиях, обретёт столь мягкий и свободный нрав.
Перед расставанием Сун Лань, стоя на судне, исполнил на флейте мелодию «Сян-фужэнь». Лань и чжи с рек Ли и Юань2, журчание вод — неведомо, кому предназначалась эта прекрасная музыка – покойной императрице или Ло Вэй.
— Гэгэ, а-цзецзе, если однажды вы отправитесь в путь по воде и будете проезжать через мои земли, непременно заходите укрыться от дождя.
Он пошёл в покойную императрицу — любил музыку и танцы, и уже сочинил несколько мелодий, ставших известными во всём мире. Сун Ци писал стихи на его музыку, что приносило им ещё большую славу. В любой чайной или на постоялом дворе в Цзяннани можно было услышать знакомые напевы.
Молодой гунцзы закончил играть и, стоя на носу лодки под порывами ветра, уплыл вдаль в лучах утреннего солнца.
Сун Лин и Ло Вэй исполнили свои желания на десять лет раньше срока. Пусть они и не оставили после себя громогласной славы в анналах истории, но наступившие времена процветания означали, что жизнь была прожита не зря.
Пара снежных гусей, которых вырастил Фан Хэчжи, всё так же кружила над террасами. В горах Яньшань раздавалось гулкое эхо. Ло Вэй, идя с ним рука об руку по горной тропе, вдруг сказала:
— Прошлой ночью мне приснился сон…
— Какой? — спросил Сун Лин.
Ло Вэй ответила:
— Давным-давно ты уже рассказывал мне его, просто тогда я не поверила.
Помолчав, она добавила:
— Я решила спуститься с горы и купить полог цвета циньлань3.
**От автора:**
Изначально я хотела написать о перерождении Вэй-Вэй, а потом поняла, что для таких умных людей, как они, неважно, кто переродится — любой, кто сможет предвидеть будущее, сделает самый верный выбор.
Я набросала временную шкалу и обнаружила, что в самом начале перерождения дел было столько, что почти не оставалось времени на сон. Поэтому решила, что пусть уж лучше эти мучения возьмёт на себя тайцзы-гэгэ, хе-хе.
- На волоске (千钧一发, qiān jūn yī fà) — образное выражение, означающее крайне опасный момент; буквально: «когда вес в тысячу цзюней висит на одном волоске». ↩︎
- Лань и чжи с рек Ли и Юань (澧兰沅芷, lǐ lán yuán zhǐ) — образное выражение, означающее благородного человека с высокими моральными качествами; по названиям ароматных трав. ↩︎
- Цвет циньлань (青兰色, qīng lán sè) — традиционный китайский оттенок, сочетающий синий и зеленый цвета. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
