Как раз Сун Лань и Юй Цюши тоже намеревались поговорить без неё, поэтому они позволили ей уйти. Ло Вэй и Юй Суйюнь разошлись в разные стороны. Первым делом она сняла цветочный венец, оставив лишь одну золотую шпильку, и переоделась в привычное повседневное платье тёмно-синего цвета с ярко-красными нарукавными повязками-паньбо. В таком наряде она выглядела гораздо бодрее, чем укутанная в пышные торжественные одежды.
Янь Ло убрала жемчужину с её лба и вздохнула:
— Государыня давно не ездила верхом.
Ло Вэй прищурилась, словно вспоминая добрые старые времена, и на её губах расцвела улыбка:
— Не только я. В прежние годы, тоже у озера Цзиньмин, ты верхом на лошади обошла меня и забрала первенство. Только тогда я поняла, что ты не просто благородная дева, любящая лишь стихи, каллиграфию и ритуалы, и с тех пор мы стали ещё ближе.
Янь Ло тихо ответила:
— Государыня всё ещё помнит об этом.
Ло Вэй взяла её за руку, огляделась по сторонам и прошептала:
— Хоть ты и сказала тогда, что в подношениях нет нужды, я знаю, что у тебя на сердце. Прямо сейчас переоденься в одежду обычной дворцовой служанки и выйди из павильона. В ста шагах к западу я оставила для тебя добрую лошадь. Возьми мой пропускной жетон и скажи, что у тебя есть дело. Выезжай через площадку Мучунь на север. Меньше чем за час ты доберёшься до того безымянного холма с могилой, чтобы совершить поминовение. Сегодня здесь много людей и царит суета, никто не станет расспрашивать.
Янь Ло на мгновение замерла от удивления и пробормотала:
— …А как же Государыня?
Ло Вэй ответила:
— У меня сегодня тоже есть дела, и твоё сопровождение мне не потребуется. Ступай.
Тогда Янь Ло немедленно взяла жетон, поклонилась ей и, не говоря ни слова, развернулась и ушла. Обе понимали, если бы они стали и дальше препираться, это было бы лишь пустой тратой времени.
Ло Вэй в одиночестве ехала на белом коне, не позволяя слугам следовать за собой. Она незаметно миновала места, где беседовали женщины из знатных семей, проехала мимо площадок, где молодёжь состязалась в метании стрел в кувшины, стрельбе из лука и словесности, и обогнула гору Луюнь с тыльной стороны.
Несмотря на ясную погоду, полдень ещё не настал, и на ветвях в лесу всё ещё блестела роса, источая свежий и приятный аромат.
Люди здесь встречались редко, но всё равно издалека доносились приветственные крики. В густом лесу у подножия горы кто-то охотился, и время от времени слышались радостные возгласы: «Попал! Попал!».
Шум с одной стороны и тишина с другой — это необычное чувство заставило Ло Вэй немного расслабиться.
Раньше она больше всего на свете любила веселье, но в последние два года всё чаще предпочитала покой. Возможно, причиной тому было слишком большое количество забот, которые она несла в сердце.
Она некоторое время медленно ехала верхом, как вдруг её взгляд выхватил на обочине дикого поля ярко-красную розу. Это был первый цветок, распустившийся в этом году среди густых чёрных зарослей терновника.
Ло Вэй некоторое время пристально смотрела на него, затем не удержалась, спрыгнула с коня, подошла ближе и, протянув руку, сорвала цветок.
В одной руке она держала розу, рассматривая её, а другой придерживала поводья. Кто бы мог подумать, что не успеет цветок согреться в её ладони, как Ло Вэй внезапно услышит в лесу эхо конского топота.
Она с удивлением обернулась, но не успела разглядеть лица всадника. Рыжий конь пронёсся мимо неё подобно ветру. Человек в седле слегка наклонился и одним движением выхватил цветок, который она только что сорвала.
— Тпру!
Он натянул поводья, заставив коня остановиться, развернулся и быстро вставил цветок себе в волосы. Ло Вэй уже догадалась, что это он, но всё равно была поражена его дерзким поступком и, стиснув зубы, выкрикнула:
— Е Тинъянь!
Е Тинъянь уже снял алое чиновничье платье, в котором представал перед императором, и переоделся в халат-ланьшань с круглым воротником и широкими рукавами. Ткань была цвета цветов симплокоса, украшенная нежно-розовыми скрытыми узорами. Для удобства верховой езды он снял официальный головной убор и просто перевязал волосы. Тот самый цветок, что только что был в руках Ло Вэй, теперь красовался в его причёске.
Учёные мужи империи Даинь питали слабость к изяществу и вольности. Многие носили одежды розовых оттенков и любили украшать волосы цветами. Однако Ло Вэй привыкла видеть Е Тинъяня в строгом чиновничьем платье, собранным и безупречным, поэтому, увидев его в таком облике, она невольно оторопела.
Услышав её гневный окрик, Е Тинъянь, не спеша, подъехал к ней, кружась рядом, и без тени смущения произнёс:
— Ваш слуга благодарит Государыню за дарованную шпильку из цветка.
Его широкие рукава развевались на ветру, касаясь её плеча.
Неизвестно почему, он держал в руках нарукавные повязки-паньбо, но сейчас они не были надеты.
Ло Вэй пришла в себя и уже собиралась отпустить язвительное замечание, как вдруг заметила, что бледно-розовый узор на его одежде изображает лотосы. Е Тинъянь тоже заметил её взгляд, намеренно встряхнул рукавами и с улыбкой сказал:
— Государыня изволила сказать, что ваш слуга не достоин этой чистоты и благородства. Теперь же посмотрите, разве мне это не идёт?
Ло Вэй пренебрежительно цокнула языком и вскочила на коня:
— Господин чиновник сел на коня, не повязав паньбо, но с луком и стрелами на боку. Воистину, серебряный наконечник оловянного копья1. Жаль такие прекрасные стрелы из дерева линхуа2 с оперением.
Она внезапно громко выкрикнула «но!», пригнулась и, пустив коня вскачь, выхватила его лук и стрелы. Е Тинъянь на мгновение опешил, а затем поскакал следом, поравнявшись с ней.
Он посмотрел в её сторону и увидел, что лицо Ло Вэй разгладилось, а несколько выбившихся прядей волос на щеках трепещут на ветру. Казалось, она много лет не скакала вот так быстро, и нынешнее выражение её лица мгновенно напомнило ему о прежних днях, когда они вместе охотились на площадке Мучунь.
Её навыкам верховой езды и стрельбы он учил её лично, и первого маленького жеребёнка он тоже выбирал с особой тщательностью. Он вёл под уздцы лошадку юной девушки, и они беззаботно бродили по горным тропам. В то время ветерок был лёгким, солнце — тёплым, небо — лазурным, и казалось, что погожая весна никогда не закончится. Она, сидя на лошади, звала его «эр-гэгэ», «эр-гэгэ», в её голосе звучал смех, а лицо было нежным.
Кто бы мог подумать, что именно в этот миг рассеянности Ло Вэй внезапно с долгим криком осадит коня и окажется позади него. Е Тинъянь пришёл в себя и, так же как она, натянул поводья, останавливаясь. Едва он развернулся, как увидел, что Ло Вэй холодно направила на него лук.
Тетива была натянута до предела, целясь прямо ему в межбровье — она действительно хотела выпустить эту стрелу.
Е Тинъянь ошеломлённо смотрел на неё, чувствуя, как в сердце разливается смутная боль. Эта боль была знакомой и холодной, она сковала его, лишая желания даже попытаться уклониться.
Ветер колыхал лесную листву, а натянутая тетива издавала между ними тихий, вибрирующий гул.
***
- Серебряный наконечник оловянного копья (银样镴枪头, yínyàng làqiāngtóu) — китайская идиома, означающая человека или предмет, который выглядит внушительно, но на деле слаб и бесполезен. ↩︎
- Линхуа (翎花, línghuā) — сорт древесины, используемый для изготовления древков стрел. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
