В переднем зале курились благовония, колыхалась легкая газовая дымка. Палата государственных дел была заполнена древними книгами, собранными за несколько столетий с самого основания государства Даинь. Книжные стопки высились до самых колонн, и под этими горами свитков чинно и сурово восседали сановники.
Возглавлявший их Юй Цюши в темно-фиолетовом чиновничьем одеянии выглядел крайне озабоченным.
Сквозь жемчужную завесу Ло Вэй бросила на него мимолетный взгляд.
В зале было не слишком светло, и первым, что она заметила, был его белый шелковый воротник «фансинь цюйлин» — круглый сверху и квадратный снизу, воплощавший древний принцип – Небо круглое, Земля квадратная1.
Сун Лань слегка кашлянул. Лю Си тотчас выступил вперед и зажег самую верхнюю свечу на золоченом подсвечнике, стоявшем перед министрами. Затем он вместе со своим учеником Лю Минчжуном встал по обе стороны от завесы.
Так все присутствующие поняли, что сегодняшнее обсуждение дел официально началось.
Согласно обычаям Даинь, император должен был восседать в зале, окруженный советниками, для обсуждения политики. Однако сейчас Сун Лань все еще нуждался в «управлении из-за завесы», а императрица сама просила об освобождении от утренних аудиенций. В итоге было решено раз в месяц, в середине лунного цикла, открывать Палату государственных дел, куда император и императрица прибывали вместе.
Рядом с Юй Цюши стояла курильница в форме журавля, окутанная облаками дыма, но на душе у него сегодня было неспокойно.
С момента покушения на поле Мучунь прошло почти десять дней. Все это время из внутренних покоев дворца не доносилось ни весточки. Тишина стояла такая, будто ничего не произошло.
Однако подобное спокойствие пугало куда больше, чем если бы виновных покарали немедленно и сурово.
Линь Куйшань все эти десять дней то и дело обивал его пороги, умоляя о спасении. Хотя у Юй Цюши было много детей, Линь Куйшань имел лишь одного этого сына от законной супруги. С малых лет того баловали и лелеяли, и если бы он сгинул сейчас, это стоило бы отцу половины жизни.
Линь Чжао пользовался в Бяньду дурной славой, будучи наглым и порочным молодым повесой. В последние дни Юй Цюши посылал людей разузнать о нем, и подчиненные доложил – за Линь Чжао числились не только убийства в прошлые годы, но он был замешан и в том крупном деле о мошенничестве на императорских экзаменах, которое вел наследный принц Чэнмин во второй год девиза Тяньшоу.
Тогда Линь Куйшань потратил огромные средства, чтобы Линь Чжао чудом сохранил жизнь в том громком деле. С тех пор Линь Чжао притих в Бяньду и два года вел себя смирно.
Лишь после того, как на наследного принца было совершено покушение, он облегченно вздохнул и вновь начал открыто распутничать в «веселых кварталах».
Юй Цюши холодно подумал, что будь у него такой сын, он, вероятно, уже давно забил бы его до смерти в родовом храме.
Но этот никчемный человек был смыслом жизни Линь Куйшаня. Юй Цюши связывали с семьей Линь тесные узы, и по долгу чести он должен был сохранить жизнь их наследнику.
Вот только Линь Чжао оказался втянут не в обычное дело — это было покушение на жизнь императора. За такое могли обвинить в государственной измене и казнить три поколения родственников2.
Юй Цюши ясно понимал, что этого бесполезного глупца наверняка подставили, но Сун Лань мог думать иначе. Если бы это было не так, император не проявил бы такую выдержку и не выжидал бы целых десять дней, не вызывая его во дворец для обсуждения.
Пока он размышлял, старый Хубу шаншу уже развернул свиток и начал монотонно зачитывать отчет о доходах и расходах ведомств этой весной.
Весенний выезд Сун Ланя потребовал больших приготовлений и немалых трат, но это еще оставалось в рамках разумного.
Однако весенняя засуха в Цзяннани требовала денег на помощь пострадавшим, а прошлогодний пожар во дворце еще не был до конца ликвидирован — на ремонт тоже требовались средства.
Из-за всех этих дел всего за один квартал этого года образовался дефицит в два миллиона триста тысяч лянов.
Хубу шаншу Чжан Пинцзину в этом году исполнилось шестьдесят два, но он все еще был полон сил:
— …Весенний выезд изначально касался северных границ. Ючжоу трудно оборонять, а на северных рубежах нашей династии Альянс четырех племен алчно взирает на нас и постоянно тревожит границы. Хоть я, старый слуга, и не имею дел с Шумиюань, всё же скажу, как можно сокращать расходы по этой статье?
Чжан Пинцзин прошел через правление двух императоров и считался самым скользким «старым лисом» в Палате государственных дел. Когда Сун Лань только взошел на престол, а Ло Вэй и Юй Цюши вели открытую и тайную борьбу, он ухитрялся сохранять нейтралитет, никого не обижая.
Покойный император в свое время именно поэтому со спокойной душой доверил ему управление финансами в Министерстве налогов.
Хотя он и был изворотливым человеком, в душе он оставался приверженцем традиционного конфуцианского учения. Владея финансовой властью, он редко набивал карманы или вступал в клики, непоколебимо продержавшись в Министерстве налогов до сего дня.
Вслед за Чжан Пинцзином заговорил близкий к Юй Цюши Либу шаншу Цай Чжан:
— Господин Чжан говорит верно, однако нельзя игнорировать и весеннюю засуху в Цзяннани. Министерство ритуалов уже подало прошение. Хотя праздник Цинмин почти прошел, Вашему Величеству следует отправиться в башню Жаньчжулоу и в Храм предков, чтобы совершить молебен о дожде. Если Небеса почувствуют искренность, они непременно ниспошлют благодатный ливень.
Синбу шаншу Ху Миньхуай, услышав это, непрерывно усмехался:
— Министерство ритуалов при каждом бедствии принимается разводить пустословие. Господин Цай в любом деле полагается на почитание Небес. Смогут ли Небо, Земля и предки помочь Вашему Величеству раскрыть дело о покушении на поле Мучунь, наполнить казну и решить нынешние великие беды?
— …
Сановники слово за словом распалялись всё сильнее, едва не переходя к крикам и не опрокидывая столы. Юй Цюши пришел в себя и уже хотел поставить чашку с чаем на стол, чтобы подать знак к тишине, но не успел он двинуться, как из-за жемчужной завесы раздался голос императрицы:
— Господа сановники, прошу вас, сохраняйте спокойствие и не проявляйте нетерпения3.
Министры тотчас умолкли и сложили руки в приветствии, лишь некоторые из них осмелились втайне недовольно поджать губы.
Сун Лань через завесу взглянул на Ло Вэй. Она, опершись рукой на холодную золотую резьбу трона, улыбнулась ему:
— Сейчас неспокойная весна. Мы с императором понимаем, что господа сановники пекутся о государстве и народе и оттого пребывают в нетерпении, но дела следует решать одно за другим.
Пока Юй Цюши размышлял над смыслом ее слов, она продолжила:
— Дело о покушении на поле Мучунь — это важнейшее дело. Хотя Его Величество поручил расследование цензорам и гвардии Чжуцюэ, оно все же должно пройти через руки Далисы и Министерства юстиции. После сегодняшнего дня эти два ведомства обсудят дело с Юйшитай и проведут открытый суд, чтобы вынести решение. Полагаю, в таком случае у Миньхуая больше не будет возражений?
***
- Подражание законам Неба и Земли (天圆地方、象法天地, tiān yuán dì fāng, xiàng fǎ tiān dì) — древнекитайская космологическая концепция, согласно которой Небо считалось круглым, а Земля — квадратной; этот принцип отражался в крое ритуальной одежды чиновников. ↩︎
- Казнь трех поколений родственников (同诛三族, tóng zhū sān zú) — вид коллективной ответственности в древнем Китае, при котором за особо тяжкие преступления казни подвергался сам виновный, его родители и его дети. ↩︎
- Сохраняйте спокойствие и не проявляйте нетерпения (稍安勿躁, shāo ān wù zào) — китайская идиома, призывающая к сдержанности и благоразумию в напряженной ситуации. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
