Тридцать пятая глава
В день приезда Ян Цзиня все преподаватели легкоатлетической сборной отправились устроить приём в его честь, чтобы смыть дорожную пыль.
Ян Цзиню в этом году исполнилось пятьдесят три, он — заслуженный тренер по многоборью. Он проработал в спортивной школе много лет, постоянно выискивая перспективные таланты, но, к сожалению, каждый раз ему чего-то не хватало.
Тренер и ученик подобны Бо Лэ и коню-тысячемильнику: они притягивают и дополняют друг друга. В том, что в этот раз Ло На удалось так легко переманить таланты из стен родной альма-матер, заслуга Дуань Юйчэна была неоспорима.
На банкете Ян Цзинь весело болтал и сыпал шутками. Он тянул к себе У Цзэ, вспоминая, как когда-то давал ему советы по спринту, и спрашивал, помнит ли тот. У Цзэ с улыбкой поддакивал. Большинство спортивных тренеров суровы, немногословны и редко улыбаются, но Ян Цзинь был другим. У него было доброе лицо и круглые глаза; он любил поговорить, посмеяться и всегда охотно подбадривал студентов.
Ло На помнила, что в спортивной школе Ян Цзинь был чуть ли не самым популярным тренером. Многие студенты хотели тренироваться у него, но требования Ян Цзиня были высоки. Он принадлежал к тренерам интеллектуального типа, уделял огромное внимание научному подходу и системе, поэтому атлетов, способных соответствовать его стандартам, было крайне мало.
Однако те немногие, кто проходил отбор и кого он выбирал, неизменно добивались результатов.
Но так как это было десятиборье, даже если результаты и появлялись, они вызывали резонанс лишь внутри страны, а на международной арене никогда не создавали особого шума. Единственный атлет с лучшим результатом, когда-то занявший пятое место на Азиатских играх, в прошлом году тоже ушёл из спорта из-за травм.
К концу застолья Ян Цзинь и Ван Цилинь заговорили о нынешнем состоянии десятиборья в стране и вместе закурили.
Уровень китайского десятиборья колоссально отстаёт от мирового. Хотя этот разрыв и не так чудовищен, как разница между мужскими сборными Китая и Бразилии по футболу, китайским атлетам на протяжении многих лет путь на Олимпийские игры и чемпионаты мира был заказан.
Общий результат чемпиона прошлых Национальных игр в десятиборье составил 7662 очка, в то время как мировой рекорд американского атлета по фамилии Идунь, чемпиона прошлой Олимпиады, равняется 9045 очкам.
Что означает такая разница в баллах? Это значит, что соперник может пропустить два вида из десяти и всё равно уверенно тебя победит.
И на что тут рассчитывать?
В стране десятиборью не уделяют внимания: выражаясь мягко, все проявляют прагматизм, а если честно — корыстность. Поскольку разрыв в уровне мастерства слишком велик, а десятиборье славится своей сложностью и требует от атлетов невероятно высоких качеств, мало какие организации готовы вкладывать в этот вид спорта большие средства.
Раз наверху это не ценится, то и внизу, естественно, никто не тренируется.
В итоге банкет превратился в собрание курильщиков. Ло На не понимала, почему все эти мужчины, уйдя из спорта, начинают курить. Если бы в комнате была дымовая сигнализация, она бы уже превратилась в пещеру под водным занавесом.
Она подумала о Дуань Юйчэне, задаваясь вопросом, закурит ли он, когда уйдёт на покой. Ей казалось, что, скорее всего, нет — по своей натуре он в корне отличался от этих мужчин.
После трёх раундов выпивки лицо Ян Цзиня раскраснелось, и он хлопнул по столу.
— Пойдёмте, увидим Дуань Юйчэна!
Ло На была потрясена. Она взглянула на часы: было уже начало одиннадцатого.
— Сейчас?
— Сейчас!
Раззадоренные мужчины, обнявшись за плечи, направились к выходу. Ло На хотела их остановить, но её удержала Лю Цзяо.
Она подала знак глазами: «Забудь, зачем их останавливать? Все в стельку пьяны. Это разгул группы среднего и старшего возраста, просто посмотри со стороны».
Словно в «Сне в летнюю ночь», разившие перегаром руководители легкоатлетической сборной ворвались в общежитие спортивного факультета.
Бум-бум-бум! — загрохотали они в дверь.
— Кто там? С ума сошли?!
Все уже лежали в кроватях, когда их разбудил этот грохот. Лю Шань, ворча и ругаясь от недовольства, пошёл открывать. Увидев у двери всё это «созвездие небожителей», он так перепугался, что в трусах всё так и ёкнуло.
— Ди… ди… ди… Директор?
Ван Цилинь с багровым лицом широко улыбнулся и зычно объявил:
— Проверка!
С этими словами он ввалился в комнату. Дуань Юйчэн как раз спускался по лестнице со своего яруса; он обернулся и увидел, что всё помещение уже забито людьми.
Только У Цзэ стоял у входа, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди: он был стоек к хмелю и сохранял ясную голову.
Из толпы вышел человек и подошёл прямо к Дуань Юйчэну.
Дуань Юйчэн пару секунд смотрел ему в глаза, затем кивнул:
— Здравствуйте, тренер.
Ян Цзинь усмехнулся:
— А ты сообразительный.
Дуань Юйчэн всё ещё не понимал, что происходит. Ян Цзинь кружил вокруг него, осматривая с ног до головы, и его глаза, словно гири безмена, взвешивали парня.
Ван Цилинь был в стельку пьян: он шатался по комнате, как слепая муха, и в конце концов даже начал карабкаться на койку Дуань Юйчэна.
— Что вы тут потихоньку делаете?! А ну, признавайтесь, прячете запрещёнку?!
— Директор…
Начальство вело себя крайне непристойно, и Дуань Юйчэн не смел пошевелиться. Он посмотрел на дверь, надеясь, что кто-нибудь его выручит. В этот момент в поле его зрения появилась Ло На; она подала ему знак глазами, веля стоять смирно.
Затем она встала рядом с У Цзэ, ожидая, когда закончится этот фарс.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
