У Цзэ безучастно отозвался:
— Вот как.
— Дядя Ван… — Ло На подалась вперёд. — Дядя Ван тебя очень любил. Он не станет тебя винить, так что и ты себя не вини.
У Цзэ смотрел на неё. Уголки её глаз покраснели, и эта краснота ей очень шла. Её взгляд пробуждал в нём тоску: с тех пор как дядя Ван тяжело заболел, никто больше не смотрел на него с таким сопереживанием.
Она была его единственным близким человеком.
Стоило ей назвать его старшим братом, и он готов был умереть за неё.
Спустя долгое время У Цзэ поднял руку и осторожно коснулся щеки Ло На.
Она не шевельнулась.
В комнате стояла тишина.
У Цзэ приподнял её подбородок указательным пальцем и, помедлив, начал медленно приближаться.
Ло На понимала, что он собирается сделать.
Она вспомнила то последнее прикосновение дяди Вана, когда он потянул её за руку, и потому по-прежнему не двигалась.
Когда дыхание У Цзэ уже коснулось её лица, в её опустевшем сознании вдруг прозвучал голос:
— Ты знаешь, что для занятий десятиборьем нужно изучать ещё и анатомию?
Знойное лето, палящее солнце, очки, научные статьи и пышные кроны платанов.
Эти образы мгновенно заполнили её мысли. Она прикрыла рот рукой и опустила голову.
У Цзэ опустил руку и усмехнулся.
— И то верно. Со мной ты только жизнь свою загубишь.
Её руки дрожали. Заметив это, У Цзэ с самоиронией произнёс:
— Не бойся ты так, это больно бьёт по самолюбию.
Ло На ничего не ответила.
Он решил, что её напугал его поцелуй, но это было не так: она испугалась собственных мыслей.
У Цзэ продолжил собирать вещи, а закончив, вышел, чтобы обсудить с арендодателем расторжение договора. Перед уходом он наказал Ло На вернуться к себе и хорошенько отдохнуть несколько дней.
Ло На долго сидела неподвижно, коря себя за то мимолётное желание, что внезапно в ней возникло. Днём она вернулась в общежитие, заперлась в комнате и рухнула на кровать, пытаясь забыться сном и вернуть самообладание.
К этому времени Универсиада уже открылась. Ло На не знала, что на стадионе за тысячи километров от неё кто-то всё ещё ждёт вестей.
Накануне старта легкоатлетических соревнований Дуань Юйчэн набрался смелости и позвонил Ло На, но, к сожалению, не дозвонился.
Дуань Юйчэн смутно чувствовал, что ситуация с Ло На как-то связана с У Цзэ, ведь оба тренера, которые должны были приехать на Универсиаду, так и не появились. Ван Цилинь был здесь, но Дуань Юйчэн не решался расспрашивать его.
Он переживал за Ло На, в его голове всё ещё звучал её охрипший голос из последнего телефонного разговора.
Утром в день начала соревнований по десятиборью Дуань Юйчэн разыскал Дай Юйся. Состязания по толканию ядра среди женщин были запланированы на вторую половину турнира, так что в первые дни Дай Юйся была относительно свободна. Дуань Юйчэн прихватил с собой маленькую видеокамеру и попросил её помочь записать его выступление.
— Зачем тебе запись?
— На память.
— Хочешь потом показать тренеру Ло, да?
У Дуань Юйчэна волосы на затылке зашевелились — неужели это всем так очевидно?
Дай Юйся усмехнулась:
— Давай её сюда, я всё сниму.
Дуань Юйчэн протянул ей камеру и тихо добавил:
— Сними меня покрасивее.
— Поняла-поняла, ну и ребёнок же ты.
Соревнования проходили для Дуань Юйчэна успешно. Он смотрел на камеру так, будто это была сама Ло На, и потому был полон небывалого азарта, твёрдо решив не ударить в грязь лицом перед ней. Провальных видов у него не случилось, а в беге на четыреста метров и в барьерном беге на сто десять метров он и вовсе прыгнул выше головы. После двух дней соревнований его результат составил шесть тысяч триста сорок семь очков — почти столько, сколько и предсказывал Ян Цзинь. Хотя Дуань Юйчэн занял лишь седьмое место, Ян Цзинь сиял от радости и буквально светился от счастья.
Когда завершился последний вид — забег на полторы тысячи метров, — атлеты, показавшие хорошие результаты, собрались вместе поболтать. Чжан Бо вовсю расхваливал мастерство Дуань Юйчэна.
— Ты только недавно сменил дисциплину, а уже набрал больше шести тысяч трёхсот очков! С таким прогрессом ты скоро всех за пояс заткнёшь!
Чжан Бо очень симпатизировал Дуань Юйчэну и, хотя сам показал результат лучше, не переставал хвалить его потенциал. Дуань Юйчэн от такой похвалы смутился и твердил, что он всего лишь новичок.
— Раз хвалят — принимай. К чему эта вечная скромность? Не кажется ли она притворной?
Дуань Юйчэн обернулся. Этот неприязненный голос принадлежал чемпиону — Цай Лицю. Спортсмен из пекинской команды, он набрал семь тысяч четыреста сорок восемь очков и без всяких сомнений занял первое место, оторвавшись от серебряного призёра почти на семьсот баллов.
Окружающие переглянулись, но, поскольку Цай Лицю обладал выдающимся талантом, никто не стал возражать на его насмешку — все лишь отшутились, и неловкость была замята.
Началась подготовка к церемонии награждения. Дуань Юйчэн забрал свои вещи и покинул стадион, раздумывая, удалось ли Дай Юйся хорошо заснять его выступление. В этот момент он вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он увидел неподалёку Цай Лицю: тот уже переоделся в спортивный костюм и угрюмо смотрел на него. Дуань Юйчэн не понимал, чем мог ему досадить, поэтому не стал обращать внимания и просто ушёл.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
