— У каждого тренера есть любимчики, это нормально, — он похлопал Ло На по плечу.
Ло На не могла выразить свои мучения: теперь при одном только слове «любовь» у неё всё тело сковывало, словно это она сама его соблазнила.
Ван Цилинь сказал:
— Весенние сборы на высокогорье — это не соревнования, которые заканчиваются за пару дней. Они продлятся больше месяца, так что ему придётся взять в университете долгий отпуск. Если он и впрямь нацелился в национальную сборную, то в ближайшие годы это будет чисто профессиональный путь, и с учёбой нужно всё как следует уладить. К тому же надо прояснить ситуацию в его семье: поддерживают ли родители этот выбор — это ключевые вопросы.
Ло На, опустив голову, пнула камешек на земле и издала неопределённое «о».
— Я уже договорился с тренером Ян Цзинем: после обеда парня освободят на полдня, а ты проведи с ним воспитательную беседу.
Словно они сговорились…
Пока Ло На была на собрании, Дуань Юйчэна тоже вызвал на разговор классный руководитель.
Когда он вошёл в кабинет с лицом в синяках и ссадинах, классный руководитель наконец не выдержал и взорвался.
Классный руководитель Дуань Юйчэна преподавал высшую математику. У него была сильная близорукость — больше минус семи диоптрий, и хотя он был ещё не стар, часто производил впечатление старого педанта. В этот раз он подготовился основательно: достал табель успеваемости Дуань Юйчэна за полтора года учёбы и с помощью собственноручно выведенной формулы превратил оценки в график. Формула была слишком сложной, и Дуань Юйчэн её не понял, зато в графиках он разбирался: с первого же взгляда стало ясно, что кривая, подобно струе мочащегося ребёнка, резко ушла вниз.
Учитель подробно проанализировал ситуацию и пришёл к выводу, что совмещать учёбу и тренировки невозможно.
— Ты поступил сюда по результатам экзаменов, неужели тебя не беспокоит твоя успеваемость?
Дуань Юйчэн сидел на стуле, свесив голову, и слушал учительские нравоучения.
В прошлом семестре ещё получалось выкраивать немного времени на повторение, и оценки едва-едва дотягивали до проходного балла. Но в этом семестре Дуань Юйчэн понимал, что «хвостов» ему не избежать.
Учитель был мужчиной, но в занудстве ничуть не уступал женщинам средних лет. Он раз за разом твердил, что учёба — это главное дело, а спорт — всего лишь хобби. Всё это напоминало мыльную оперу: учитель выступал в роли тёщи, защищающей интересы дочери, а Дуань Юйчэн был неверным главным героем.
Говори! Кто тебе нужен: законная жена или любовница?!
— Пф-ф, — Дуань Юйчэн не сдержал смешка, забавленный собственной фантазией.
Учитель, увлечённый своей пафосной речью, не услышал этого звука.
— У меня нет предубеждений против профессиональных атлетов, но нужно думать о будущем. За исключением тех немногих, кто стоит на вершине пирамиды, финал остальных спортсменов тебе и самому ясен. Да и те, кто на вершине, — разве не уходят они из профессии, разбитые травмами? Я не против того, чтобы спорт был твоим увлечением, но если ты решил заняться им профессионально, тебе стоит трижды подумать.
Дуань Юйчэн молчал.
Учитель поправил очки:
— Я столько всего наговорил, и у тебя нет никаких мыслей?
Взгляд Дуань Юйчэна упал на учительский стол, где стояла нераспечатанная бутылка минеральной воды.
— Могу я её позаимствовать?
— Ты хочешь пить? — Учитель протянул бутылку Дуань Юйчэну. Тот взял её правой рукой и поднёс к лицу учителя.
Тот недоумённо посмотрел на него.
Дуань Юйчэн обхватил четырьмя пальцами и ладонью верхнюю часть бутылки, плотно прижав большой палец к боковой стороне крышки.
— Что ты собираешься делать?
Дуань Юйчэн не ответил. Глядя на бутылку, он сосредоточился и резко приложил силу.
Пластик затрещал. Дуань Юйчэн был полон юношеского жара, поэтому даже в холодную погоду не носил тёплой одежды и даже засучил рукава. Учитель отчётливо видел рельеф мышц на его предплечье и вздувшиеся вены на тыльной стороне ладони.
Но он всё ещё не понимал, что тот затеял. И только когда большой палец Дуань Юйчэна начал медленно сдвигаться, учитель в изумлении широко раскрыл глаза.
Дуань Юйчэн открутил крышку минералки, используя лишь силу трения между большим пальцем и пластиком.
Учитель, будучи хилым книжником-технарём из тех, кто, открывая воду, порой кривит рот от натуги, впервые видел подобное сверхчеловеческое действо. В его голове закрутились яростные расчёты: какая же сила хвата нужна для такого трюка?
Дуань Юйчэн поставил бутылку перед учителем и спросил:
— Вы всё ещё хотите спрашивать, профессиональный ли я спортсмен?
Это определённо не был уровень обычного «любителя физкультуры». Учитель был настолько потрясён, что на мгновение лишился дара речи.
Дуань Юйчэн продолжил:
— Я знаю, что вы желаете мне добра, и от учёбы я не откажусь. Я уверен, что в любое время, когда бы ни взялся за книги, я не буду хуже других. Но я не могу гарантировать, что тогда всё ещё смогу вот так открывать бутылки с водой.
Учитель понял выбор Дуань Юйчэна.
Дочь, бывшая законной женой, оказалась брошенной, и «тёща» была безутешна.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
