Ли Гэ усмехнулся:
— Он ко мне добр? Каким это глазом ты увидела, что он ко мне добр? У вас в деревне всегда так «по-доброму» с людьми обходятся?
— У него просто характер скверный, но к тебе он и правда относится хорошо, — ответила Ло На.
— Ой, да ладно тебе, — Ли Гэ закатил глаза. — Мы с ним просто используем друг друга.
Ло На сказала:
— Он тебя не использует.
Ли Гэ вытаращил глаза:
— Он использует меня, чтобы сохранить свою миску риса, и не думай, что я этого не понимаю.
Ло На спросила:
— А если я скажу тебе, что он не так уж дорожит своей миской риса, ты поверишь?
— Не поверю! — отрезал Ли Гэ.
Ло На улыбнулась:
— А если я скажу, что он так строг к тебе только потому, что не хочет, чтобы ты зарывал свой талант в землю, ты тем более не поверишь?
Лицо Ли Гэ напряглось:
— Конечно, не поверю!
Ло На кивнула, отвернулась к дороге и негромко произнесла:
— Со временем поймёшь.
Машина остановилась у ворот школы, и Ли Гэ ушёл, ни разу не обернувшись.
Ло На казалось, что в прошлой жизни эти двое были либо кровными врагами, либо не поделили любимую женщину. Стоило им встретиться, как не проходило и пяти минут, чтобы они не разругались. Изначально Ло На советовала на время зимних каникул разъехаться, чтобы остыть, но у Ли Гэ были из рук вон плохие отношения с семьёй, и возвращаться домой он не собирался. Если оставить его в школе без присмотра, кто знает, на какую кривую дорожку он мог свернуть.
Накануне кануна Нового года Ван Цилинь специально позвонил У Цзэ и поручил ему окружить заботой и теплом нуждающихся членов команды. У Цзэ слушал, стиснув зубы, а в конце швырнул телефон на стол.
Ло На, стоявшая рядом, съязвила:
— Смотри, не разбей. У тебя что, лишние деньги на новый есть?
У Цзэ покосился на неё.
Только Ло На знала, что болезнь дяди Вана вытянула из У Цзэ почти все сбережения, и те несколько десятков тысяч, что он выложил за Ли Гэ, были его последними грошами.
У Цзэ усмехнулся и поднял телефон:
— И то верно.
Ло На поджала губы.
Хоть и беден, зато духом не падает.
Накануне кануна Нового года У Цзэ и Ло На отправились в супермаркет за продуктами вместе с «трудным ребёнком».
Пока они выбирали пиво, Ли Гэ рядом вовсю возмущался: то градус слишком низкий, то вкус не тот. У Цзэ холодно оборвал его:
— Покупай сам, что хочешь.
Ли Гэ замолчал.
Оба были беднее церковной мыши.
В кармане завибрировал телефон. Ло На достала его — пришло сообщение от Дуань Юйчэна.
Он лежал на кровати и прислал селфи. Видимо, только что из душа: всё тело влажное, торс обнажён, он обнимает подушку и улыбается, чуть высунув кончик розового языка. Во взгляде сквозило неприкрытое кокетство.
Подпись к фото гласила: «Скучала по мне?»
С тех пор как закончились зимние заплывы, этот мальчишка освоил какие-то новые приёмы.
В душе у неё словно маленькое чудище заскребло коготками. Она внезапно подняла голову и наткнулась на взгляд У Цзэ.
Ло На поспешно убрала телефон.
У Цзэ спросил:
— Что с тобой? Улыбаешься как дурочка.
Ло На покачала головой:
— Ничего, ничего.
Она не ответила на сообщение, и юноша, словно вымещая своё недовольство, начал присылать их одно за другим. У Ло На от вибраций телефона даже кончики ушей покраснели. Она тихо сказала:
— Я пойду посмотрю вон там.
У Цзэ молча проводил её взглядом. Через мгновение рядом вынырнула чья-то голова.
Ли Гэ посмотрел на У Цзэ, потом на Ло На, хитро поблескивая глазами.
У Цзэ мрачно бросил:
— Чё уставился?
Ли Гэ сделал вид, что его осенило:
— Ты что, хочешь её подцепить?
У У Цзэ дёрнулся глаз. Ли Гэ с издёвкой добавил:
— Дохлый номер. — Угрюмый вид тренера его нисколько не пугал. Он расслабленно прислонился к стеллажу с пивом. — У неё уже есть парень, разве не видно?
У Цзэ указал на два ящика пива на полу:
— Тащи их.
— …С какой стати я должен их тащить?
— Если не хочешь, чтобы я разбил твою приставку, лучше тащи.
Ли Гэ обожал видеоигры. Он долго экономил на еде, чтобы купить подержанную PSP. Он старательно её прятал, но на днях она всё же попалась на глаза У Цзэ.
Ли Гэ помрачнел, но через пару секунд злорадно ухмыльнулся:
— Да, ты крутой. Поделом тебе, что в тридцать лет у тебя нет девушки.
Сказав это, он тут же схватил пиво и удрал.
Молодой да дерзкий, всегда последнее слово за собой оставит. У У Цзэ на душе было тошно, а сорвать зло не на ком. Подумав, он взвалил на плечо ещё один ящик пива и пошёл к кассе.
Этот Новый год выдался неспокойным, у каждого на душе было тяжело. Ло На ломала голову, как помочь Дуань Юйчэну найти баланс между любовью и карьерой; У Цзэ мучился вопросом, когда же закончится эта волынка с воспитанием «ребёнка»; Ли Гэ переживал, когда ему вернут приставку; а Ся Цзяци на маленьком острове ломала голову, что делать, если первая любовь сына ей не по нраву.
Пожалуй, только у Дуань Тао и Дуань Юйчэна — отца и сына — сердца были спокойны: один увлечённо смотрел телевизор и уплетал пельмени, а другой вовсю упаковывал подарки и писал любовные письма, пребывая в полнейшем восторге.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
