Стемнело окончательно.
Ло На вывела Чжан Хунвэня наружу; поскольку внимание всех было приковано к скорому началу долгожданного забега на сто метров, людей у входа в стадион заметно поубавилось.
Осенний ветер завывал, становилось всё холоднее и мрачнее.
Ло На подошла к теннисному корту, который использовали для разминки. Внутри ещё тренировались спортсмены из других дисциплин. Ближе всех к ним, метрах в десяти, какой-то парень разминал суставы, высоко поднимая колени. Ло На остановилась там, где их разговор никто не смог бы подслушать.
Она спросила:
— Ты ведь знаешь, почему я тебя позвала?
Чжан Хунвэнь выглядел скверно: голова опущена, губы обескровлены. Он был на год старше Дуань Юйчэна, учился на втором курсе. Как и Лю Шаня, его лично пригласил из спортшколы Ван Цилинь. В начале учёбы он показывал неплохие результаты, но потом прогресс остановился.
Однако уровень стометровки в университете А всегда оставлял желать лучшего. Единственным атлетом в команде, выбегавшим из одиннадцати секунд по электронному секундомеру, был Хуан Линь. Поэтому Чжан Хунвэнь, хоть его результаты и были посредственными, всё же стабильно занимал второе место и получал возможность участвовать в соревнованиях.
Пока не появился Дуань Юйчэн.
Ло На понимала его чувства, но одно к другому не относится.
Она снова спросила его:
— Я к тебе обращаюсь, ты не слышишь?
— Ты и так всё знаешь, зачем ещё спрашивать? — ответил Чжан Хунвэнь сквозь зубы. В его голосе чувствовалось отчаяние человека, которому нечего терять.
Ло На сказала:
— Что это за тон?
Они стояли друг против друга. Ло На отчётливо видела, как напряжён Чжан Хунвэнь: его нижняя губа мелко дрожала, отчего и голос звучал неровно. Чжан Хунвэнь пытался скрыть свою уязвимость, повышая голос.
— Я же сказал, всё и так ясно. Делай что хочешь!
— «Что хочу»? Ты не считаешь, что для начала должен признать свою вину?
— С какой стати? В чём мне признаваться?
— Ты считаешь свой поступок правильным?
Он холодно усмехнулся.
— А что в нём неправильного?
Ло На сама была вспыльчивой, и в бытность спортсменкой, возможно, уже пустила бы в ход кулаки. Теперь же, став тренером, она в какой-то мере научилась сдерживаться. Она смягчила тон и сказала Чжан Хунвэню:
— Я могу не давать хода этому делу, но ты обязан извиниться перед Дуань Юйчэном и попросить у него прощения.
— Чёрт! — выругался Чжан Хунвэнь. — Мне перед ним извиняться? Просить прощения? Тебе это приснилось!
Ло На сказала:
— Я могу понять твои чувства, но… — Она не успела договорить, Чжан Хунвэнь взорвался от переизбытка эмоций. — Понять мои чувства?! Если бы ты их понимала, ты бы, чёрт возьми, так не поступила! Ты думаешь, кто подложил гвозди ему в шиповки? Это ты их подложила! Чёрт возьми, это всё ты!
Он кричал, надрывая связки, вытаращив глаза и яростно тыча в Ло На пальцем.
Чжан Хунвэнь прошёл через суровую школу спортивного интерната. Его жизненный опыт разительно отличался от опыта Дуань Юйчэна, поэтому и их манера общения, и взгляды на жизнь были совершенно разными.
Чжан Хунвэнь был слишком вспыльчивым, словно дешёвая петарда.
С лицом, багровым от ярости, он выкрикнул:
— Ты хоть знаешь, сколько я готовился к этим соревнованиям? Почему ты решила, что он должен участвовать? С какой стати прыгун в высоту лезет в стометровку?!
Ло На спросила:
— И поэтому ты подложил гвозди в обувь товарища по команде?
Чжан Хунвэнь холодно хмыкнул:
— Ну и что с того?
Ло На от гнева невольно усмехнулась:
— «Ну и что с того?»
Чжан Хунвэнь продолжал:
— Он мне давно поперёк горла стоит! Сколько его семейка тебе заплатила, что ты так с ним возитесь? Извиняться? Плевать мне на эти извинения! Если я извинюсь, ты вышвырнешь его из спринтерской команды? Если нет — нечего и болтать!
Ло На на мгновение замолчала и посмотрела в сторону стадиона. С самого начала их разговора оттуда то и дело доносились радостные крики и шум трибун.
Забеги на сто метров наверняка уже начались. Интересно, закончились ли полуфиналы?
Она просто теряла время.
Ло На произнесла бесстрастно:
— Спрашиваю в последний раз: ты пойдёшь извиняться перед Дуань Юйчэном? Если извинишься — мы забудем об этом случае, и в будущем вы сможете конкурировать на равных.
— Нет! С чего мне извиняться? И вообще, какие у тебя доказательства, что это сделал я? — Напор Чжан Хунвэня усиливался; он начал чувствовать, что может выйти победителем из этого разговора.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
