Пятнадцать дней меж двух столиц — Глава 206

Время на прочтение: 3 минут(ы)

Цзо Ехэ и Лян Синфу одновременно опустились на одно колено и сложили руки в приветствии, почтительно произнеся:

— Матерь Будд, мы вернулись исполнить ваш наказ.

Старуха будто и не слышала, продолжая, ссутулившись, мерно подметать пол, и лишь спустя долгое время обернулась.

В тот миг, когда У Динъюань встретился с ней взглядом, он невольно оцепенел.

Облик Тан Сайэр, той самой «Матери Будд», что привела в смятение две столицы и пять провинций, оказался на редкость заурядным. Лицо формой напоминало тыкву, уголки глаз были приподняты, кожа на щеках — в сетке морщин, точно куриная шкурка, а под носом виднелась крупная черная родинка. Самая обыкновенная деревенская старуха, каких встретишь на каждом шагу. Если бы такое лицо увидели перед управой Цзинаньфу, никто бы её и не узнал. Но даже Лян Синфу, «враг Будд», в её присутствии притих и стал послушным, словно кот.

Старуха похлопала короткой метлой по пуфу перед алтарем для благовоний и весело проговорила:

— Устали в дороге? Идите, идите, присаживайтесь, потолкуем. — У неё был сильный шаньдунский акцент, отчего её речь звучала по-свойски уютно. С этими словами она махнула рукой. Цзо Ехэ всё поняла, дернула Лян Синфу за край одежды и вывела его из малого храма, оставив У Динъюаня одного.

Ноги У Динъюаня давно уже гудели, поэтому он просто плюхнулся на пуф с видом человека, покорного любой судьбе. Тан Сайэр уселась напротив него, скрестив ноги, сначала внимательно осмотрела его и вдруг вздохнула:

— И трехдюймовая канава может свалить осла. Я тысячи раз просчитывала великие дела в Нанкине, но никак не ожидала, что всё пойдет прахом из-за такого невзрачного мальца, как ты.

У Динъюань не ожидал от старухи такой прямоты и холодно хмыкнул:

— Не стоит благодарностей, это мой долг.

— Воробьиный клюв, смотри, не попади в ад, где вырывают языки1! — Тан Сайэр притворно рассердилась и посмотрела на него так, словно журила родного внука. — Ну ладно, не буду сегодня говорить с тобой о Дхарме, давай поболтаем по душам. Мне вот что любопытно: какие такие блага пообещал тебе тайцзы, что ты так отчаянно защищал его весь путь?

Матерь Будд не знала о тех хитросплетениях, что связывали его с Чжу Чжаньцзи и Юй Цянем, и полагала, будто он с самого начала был преданным слугой, оберегавшим наследника. У Динъюань не стал ничего объяснять и, скривив рот, ответил:

— Что за диковина. Я — судебный пристав из Интяньфу. Если страж порядка не помогает тайцзы, неужто он должен помогать разбойникам?

Старуха рассмеялась:

— О как? А я слышала, что в восемнадцатый год правления Юнлэ, когда Лян Синфу наделал шуму в Нанкине, твой отец тайно укрывал его. Разве это не помощь стражника разбойнику?

Раз Лян Синфу был защитником учения Белого Лотоса, Матерь Будд, разумеется, знала об этом. У Динъюаню оставалось лишь нехотя огрызнуться:

— У кого не бывает помутнения в глазах!

— Не сердись, малец, я, старая, не ради праздной болтовни это затеяла. Ты никогда не задумывался, почему твой отец, рискуя головой, защищал преступника?

— Нет! Мне не интересно!

Тан Сайэр похлопала себя по бедру, не переставая улыбаться:

— А ты, малец, если уж попал в жернова, упрямей любого осла будешь. Скажу я тебе: то, что У Бупин спас Лян Синфу, в самой основе своей связано с тобой. То, что Лян Синфу отправился в Нанкин, тоже в основе своей из-за тебя. И то, что ты на этот раз сорвал великое дело священного учения, а я не только не убила тебя, но и доставила в Цзинань, тоже связано с этой основой. И мой вопрос о том, зачем ты защищал тайцзы, имеет отношение к ней же.

— Что за чушь ты несешь?! — У Динъюань смотрел на это лицо и едва сдерживался, чтобы не вцепиться в горло убийце своего отца. Но слова её будили в нем непреодолимое любопытство.

Тан Сайэр становилась всё более благодушной:

— Люди, они как деревья: у каждого есть корень. Этот корень скрыт в земле, его никто не видит, но он ведет тебя всю твою жизнь. Какой корень — такие и ветви, какие ветви — такие и цветы, какие цветы — такие и плоды. И этого никому не изменить.

У Динъюань замер. Он никак не ожидал, что эта старуха, начав издалека, внезапно заговорит о его происхождении.

Всего лишь безродный ублюдок, присвоивший себе имя сына Те-шицзы и кое-как влачащий существование в этом мире, — что за тайны могут быть в моем прошлом… Это гнетущее чувство неполноценности копилось в душе У Динъюаня долгие годы, превратившись в тяжкий камень. И сейчас этот мощный удар обрушился на самую его сердцевину, пробив глубокую трещину.


  1. Ад, где вырывают языки (拔舌地狱, báshé dìyù) — один из уровней буддийского ада, предназначенный для наказания тех, кто при жизни лгал, сквернословил или сеял раздоры. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы