Но теперь было уже поздно сожалеть — он сам поручился перед тайцзы, ударив себя в грудь. Юй Цяню ничего не оставалось, кроме как убеждать:
— Где я возьму столько наличного серебра за такой короткий срок? К тому же, даже если я его достану, это почти двадцать цзиней веса. Ты что же, потащишь его на себе на расследование?
У Динъюань покосился на него:
— Кто сказал, что я сам его понесу? Я сейчас напишу адрес, а ты просто позови двоих носильщиков и отправь его туда. Как только серебро прибудет, мы сразу примемся за дело. — Тон, которым он раздавал поручения, был более естественным, чем у его отца-Фучжичжоу. Юй Цянь от такой наглости едва не лишился дара речи. Он взмахнул рукавами и вышел вон.
По сравнению с этим делом цена, запрошенная У Динъюанем, не казалась высокой. Однако Юй Цянь был лишь мелким чиновником восьмого ранга, и его годовое жалованье составляло всего шестьдесят Дань зерна. Триста лян наличного серебра — он и понятия не имел, где их достать так быстро. Ничего не поделаешь, придется искать способ получить их у Цзиньивэй.
Выйдя из внутренней тюрьмы, Юй Цянь увидел, что старый цяньху все еще ждет снаружи. Он подошел к нему и спросил:
— У тебя есть серебро?
— Сколько нужно? — старый цяньху вытащил из-за пазухи полупустой кошель. Юй Цянь придержал его руку: — Для дел тайцзы нужно позаимствовать триста лян серебра восьмидесятипроцентной пробы. — Эта цифра заставила старика вздрогнуть. Он спросил, зачем так много? Юй Цянь не мог объяснить прямо, поэтому лишь сурово отрезал: — Нужно для дел тайцзы. Если не веришь, я оставлю в залог железную бирку для прохода через город.
Старый цяньху не посмел принять такую вещь и поспешил вызвать главного секретаря казначейства. К удивлению, в казне Цзиньивэй действительно нашлась сумма наличными. Оказалось, несколько дней назад инспекция соляных складов Лунцзян конфисковала партию контрабандной соли. Цзиньивэй приложили к этому руку и имели право на долю. Инспекция переплавила часть конфискованного серебра в слитки и передала их на счет Чжэньфусы для расходов — запрет на золото и серебро касался лишь простого люда, государственные же расчеты в него не входили.
Под болезненным взглядом старого цяньху Юй Цянь от имени Чжаньшифу выписал долговую расписку и без лишних церемоний велел вынести из хранилища триста лян белого серебра. Это были слитки цзиньхуа1 весом по двадцать пять лян каждый, всего двенадцать штук. Слитки были чистыми, высшей пробы, с четкой гравировкой на дне: «Инспекция соляных складов Лунцзян». Все они были выставлены на деревянном подносе.
К этому времени с У Динъюаня уже сняли путы и выпустили из внутренней тюрьмы. Он подошел к подносу, разминая затекшие запястья, и принялся разглядывать сверкающее серебро, попутно подковырнув один слиток ногтем. Юй Цянь раздраженно поторопил его:
— Это первоклассное серебро «эрсыбао», если обменять его в лавке на стандартное серебро, получишь надбавку, выйдет еще на тридцать лян больше. Повезло тебе. Куда его отправить?
Главный секретарь уже подготовил две белые полоски для опечатывания длиной в один чи каждая и держал кисть наготове. У Динъюань заговорил:
— Раздели двенадцать слитков на две равные ноши. Одну отправь к северо-западу от моста Чжэньхуай, в пятый дом переулка Танфанлан, пусть примет У Юйлу-мэймэй. Вторую — к мосту Удин, в обитель Фулэ, в третий переулок восьмого двора, пусть примет бабушка Тун.
Услышав это, Юй Цянь в гневе стиснул челюсти. Первый адрес был домом семьи У, и то, что серебро должна принять сестра, еще куда ни шло, но второй адрес был совершенно неподобающим.
Эта обитель Фулэ была чрезвычайно знаменита в Нанкине. Расположенная между мостом Удин и улицей Чаоку, она находилась в самом оживленном месте на берегу реки Циньхуай. Официально это было место, где обучались и выступали музыканты, на деле же — роскошное и пышное заведение с казенными наложницами, прибежище танцев и песен. Каждую ночь там не утихало веселье, и люди называли это место «Бессмертной столицей мира желаний, землей радости в эпоху процветания».
В нанкинских Цинлоу гости всегда называли владелицу «бабушкой». Когда У Динъюань сказал «пусть примет бабушка Тун», стало ясно, что в обители Фулэ у него была зазноба, которой он хотел передать деньги через старуху.
Юй Цянь никак не ожидал, что этот Ме Гаоцзы, так настойчиво выпрашивавший столько серебра, в первую же очередь отправит его в бордель! Раньше сяоци говорил, что У Динъюань питает пристрастие к выпивке и девкам, и Юй Цянь не верил, но теперь убедился, что это правда. В обитель Фулэ заглядывали только знатные хоу и принцы или же богатые купцы и именитые ученые. Как смел он, простой Букуай, якшаться с подобными людьми? Неудивительно, что он прокутил столько отцовских денег.
- Серебро цзиньхуа (金花银, jīnhuāyín) — «золотоцветное серебро», высококачественные слитки, использовавшиеся в эпоху Мин для уплаты налогов и официальных расчетов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.