Чжан Цюань, казалось, был прекрасно знаком с Великим каналом: названия местностей, водные пути, расписание судов и типы шлюзов — всё это он называл с лёту, так что непосвящённый мог бы принять его за чиновника по перевозкам с многолетним стажем. Выслушав его объяснения, Чжу Чжаньцзи успокоился. Однако, всё тщательно подсчитав, он вновь преисполнился тревоги:
— Сегодня уже двадцать восьмое число пятого месяца, прошло целых десять дней. Неизвестно, как там отец и Мухоу…
— Пока твой отец был в беспамятстве, жизнь в нём поддерживали лишь тем, что вливали в рот по капле рисовый отвар, и неизвестно, сколько он ещё продержится. Только если мы как можно скорее доберёмся до столицы, всё прояснится. — Чжан Цюань решительно похлопал его по плечу. — Дянься, ты запомни: то, что ты жив — наше главное преимущество и самая большая уязвимость в заговоре двух столиц.
Благодаря поддержке дяди Чжу Чжаньцзи приободрился, но не смог сдержать зевоту. С тех пор как они покинули Цзинань, им ни разу не доводилось спокойно поспать. Чжан Цюань обратился к Су Цзинси:
— Лекарь Су, не так ли? У тайцзы ранено плечо, будь добра, отведи его поскорее отдыхать.
Су Цзинси слегка склонила голову:
— Ваша покорная слуга приложит все свои силы.
Юй Цянь и она под руки отвели тайцзы в кормовую каюту. Что касается У Динъюаня, то он уже давно заснул, прислонившись к переборке. Чжан Цюаню, который хотел с ним поговорить, пришлось оставить эту затею; он велел вынести спящего, а сам расстелил на столике карту водных путей и продолжил изучать маршрут.
Не будем говорить о том, как сладко спал У Динъюань, а в это время Юй Цянь и Су Цзинси помогли тайцзы устроиться в самой просторной каюте, где было всё необходимое: и стол, и ложе, и даже благовония были приготовлены заранее. Юй Цянь достал из-за пазухи курильницу и небрежно поставил её на стол, а Су Цзинси тем временем помогла тайцзы снять одежду и обувь, усадила его, прислонив к изголовью, и принялась осторожно накладывать мазь на рану.
Как ни странно, раньше тайцзы такая близость была в радость, и он принимал её совершенно спокойно. Но с тех пор как на плацу в Цзинани он открыл своё сердце — пусть даже У Динъюаню, а не самой Су Цзинси, — теперь при виде лекаря Су он испытывал небывалое волнение.
Сейчас их лица находились очень близко, тайцзы чувствовал её тёплое дыхание, слышал каждую перемену в её голосе, видел, как на высоком лбу выступила прозрачная капля пота, и ощущал едва уловимый аромат, исходящий от её нежных рук. Когда Су Цзинси поворачивала голову, несколько прядей её волос слегка касались его, вызывая на коже приятный зуд. Чжу Чжаньцзи читал буддийские сутры и в этот миг подумал, что Будда выразился на редкость точно: форма, звук, запах, вкус, осязание и помыслы1 — каждый из этих соблазнов столь властно захватывает душу.
Тайцзы чувствовал, как бешено колотится его сердце, и изо всех сил старался это скрыть, боясь, что лекарь Су заметит неладное. Су Цзинси удивлённо взглянула на него:
— Дянься, твои мышцы слишком напряжены, так я не смогу ничего сделать.
Чжу Чжаньцзи не посмел посмотреть ей в глаза и отвернулся.
«Всё из-за этого болвана У Динъюаня», — с раздражением подумал он. Тогда на плацу он первым признался в своих чувствах: если бы лекарь Су тоже нравилась У Динъюаню, он бы отступился навсегда и больше не помышлял о ней; если бы У Динъюань сказал, что она ему безразлична, то Чжу Чжаньцзи нашел бы способ ввести лекаря Су в свой дворец, и если не в чине Хуанхоу, то уж точно в сане гуйфэй.
Кто же знал, что этот дурак У Динъюань ответит так туманно — ни «да», ни «нет». Из-за этого Чжу Чжаньцзи, вновь оказавшись перед Су Цзинси, совершенно не понимал, как себя вести.
Пока он предавался этим мыслям, Су Цзинси закончила перевязку, дала несколько кратких наставлений и поднялась. Пленительный аромат мгновенно улетучился. Чжу Чжаньцзи втайне вздохнул: похоже, он снова упустил удобный случай.
Но когда он пришёл в себя, то заметил, что Су Цзинси не ушла сразу, как обычно, а осталась стоять у изголовья, нервно сцепив пальцы, — на её лице промелькнуло редкое для неё смятение. В сердце Чжу Чжаньцзи внезапно затеплилась необъяснимая надежда: «Неужели…» Он поспешно поднял руку и спросил:
— Лекарь Су, ты хочешь что-то сказать бэньвану?
— Да… — голос Су Цзинси звучал робко, совсем не так уверенно и прямо, как прежде.
Заметив это, Юй Цянь поспешил сказать, что выйдет наружу проверить, как идёт судно, но Су Цзинси остановила его:
— Инспектор Юй, прошу тебя, останься. Будет лучше, если ты тоже это услышишь.
Юй Цянь невольно вздрогнул:
— Как может чиновник, не принадлежащий к внутреннему двору, сметь внимать делам Хоугуна?
— Юй Цянь! — в ярости выкрикнул Чжу Чжаньцзи и швырнул стоявшую у кровати чашу с лекарством; она врезалась в балку всего в одном цуне от головы Юй Цяня и с грохотом покатилась по полу.
- Форма, звук, запах, вкус, осязание и помыслы (色、声、香、味、触、法, sè, shēng, xiāng, wèi, chù, fǎ) — шесть объектов восприятия в буддизме, соответствующие шести органам чувств. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.